Чтение онлайн

Я ничего не забыла. Взгляды, прикосновения, поцелуи, слова… Как будто последний раз мы занимались любовью вчера. Как будто вернулись на тридцать лет назад – молодые, влюбленные. И я снова, как в танце, почувствовала себя той девчонкой, у которой темнеет в глазах от желания.

Какие там пятьдесят! Мне снова было двадцать!

– Я никогда не переставал любить тебя, Саша. Наверно, просто спрятал это где-то глубоко-глубоко. Чтоб не задевать.

– И я тебя…

Мы постарели, изменились? Да, разумеется, от этого никуда не денешься. Но это все было такое… внешнее. Где-то на другом уровне. И не имело значения. Так, словно старели вместе, не замечая перемен. Хотя… с Олегом я как раз все это замечала. И его изменения, и свои, конечно. Наверняка и он тоже. Не зря же сказал про «старую жену».

По правде, был один момент, когда я немного испугалась. Промелькнуло: господи, да что же я делаю-то? Когда мы ехали сюда, к Андрею домой. Мы с ним сидели в машине сзади, обнявшись, и я вдруг поймала в салонном зеркале взгляд водителя. Того же самого, что был летом. И он, кажется, тоже меня узнал.

Такой… снисходительный взгляд.

Стало немного неловко, словно холодком потянуло из неплотно закрытого окна. Но Андрей почувствовал что-то, нашел мою руку, сжал крепко.

В конце концов – кому какое дело? Даже если кто-то подумал, что вот, еще одна… очередная. И что Ветер уже не торт. Раньше были молоденькие – ведь были же наверняка. А теперь вот эта вот… старая кошелка.

Надеялась ли я стать не очередной, а последней? Да, конечно. Что будет, если не получится? Ну значит, это будет последняя моя ошибка.

И все же хотелось верить, что загаданное в Духовом дворе сбудется. Когда-то духи исполнили мое желание – моя жизнь круто изменилась. Я встретила Олега, вышла замуж, родила ребенка, уехала в другой город. Этим летом, в самый волшебный день года, я просила о взаимной любви. Счастливой. Последней. Может, даже и не воспринимая это всерьез.

Интересно, а Ликино желание сбылось?

Ой! Лика же!

Что-то мне это напомнило. Как мы сидели в ресторане и я вот так же спохватилась.

– Андрюх, а дети-то наши улетели?

– Ну если бы не улетели, написали бы.

Он включил свет, встал и пошел искать телефон. Раздевались мы как-то беспорядочно, по пути в спальню. Вот и мой где-то… в кармане пальто. Или в сумке? Да и вообще с того момента, как Андрей повел меня танцевать, все в голове перемешалось, остались какие-то обрывки. Как будто была здорово пьяная, хотя выпила немного.

Ну и правда пьяная. Но не от вина.

– Данька написал, что сели в самолет. Сколько им там лететь?

– До Стамбула три часа, вроде. Значит, должны были уже прилететь.

– Да, табло пишет, что сели. А сингапурский рейс только утром. Так что можешь пока расслабиться.

– Расслаблюсь, когда доберутся до места.

– Да понятно, дети же. Я тоже волнуюсь.

Я в который уже раз подумала о причудливости судьбы. Нашему ребенку не суждено было появиться на свет, но сложилось вдруг так, что мы все равно вместе переживаем о наших детях, которые стали общими. А там, вполне возможно, и внуки общие появятся.

Андрей положил телефон на тумбочку, подошел к окну, остановился, глядя на Неву. А я смотрела на него. Выглядел он, между прочим, для своего возраста очень даже неплохо. Качком и в молодости не был, скорее, жилистым, поджарым. Таким и остался: узкие бедра и талия, ни намека на живот.

Я встала, обняла его сзади, прижалась к спине. Тоже как раньше.

Квартира, правда, была другая, здесь я не бывала. Андрей переехал сюда после смерти матери, когда мы уже расстались. Васька – настоящий Питер. Он говорил, что его предки жили на этом месте всегда. Еще когда здесь было всего несколько деревушек. А мой предок приехал из Москвы с Петром, стал одним из тех, кто стоял у колыбели новорожденного города. Мы - его кровь и плоть. И это уже не изменишь.

Пытался уехать... Пустая бравада! Надежда прожить без корней Ленинграда…

– Когда тебе уезжать? – спросил Андрей.

– Завтра вечером.

– Вернешься? Ко мне? Совсем? Насовсем?

– Да, - ответила я, не раздумывая. – Разберусь с делами и вернусь. Навсегда.

год спустя

Данила

– Данечка, заедешь за тортом? Я не успеваю. Приеду прямо в ресторан.

Я подумал, что с этим бардаком надо завязывать. Мать буквально изнасиловала нам с Ликой мозги, и мы сдались, разрешили ей устроить гендер-пати. И что? Завтра же вся это херотень будет в местных – а может, и не только в местных – новостях.

Известный рокер Андрей Ветров разрезает торт на гендер-пати своего внука… или внучки.

Ну уж нет. Только дай слабину, и вся твоя личная жизнь окажется на всеобщем обозрении. Понятно, маменьке надо подогревать и поддерживать интерес к группе, сливая под видом утечек такие вот мимишечки для фанатов. Я-то давно притерпелся, можно сказать, вырос с этим. Но Лика была шокирована, увидев в медиа фотки с нашей свадьбы.

Вау, Ветер женил единственного сына!

Ну уж нет, наш волкособ как-нибудь вырастет без этого. Пусть лучше песни дедовы слушает.

Я вообще предпочел бы просто поехать с Ликой в клинику и узнать на узи пол ребенка. Но из этого тоже устроили цирк. Мать напросилась с нами, нашептала там что-то врачихе, и та отдала ей бумажку в специально приготовленном конверте. Заклеенном. Этот конверт отвезли в кондитерскую, где готовят на заказ особые торты: розово-голубые снаружи и с той или другой начинкой. В общем, на данный момент пол нашего ребенка, кроме врача, знал только кондитер.

Дивны дела твои, господи!

– Данька, а нам тоже нужно наряжаться? – спросила Лика, когда мы собирались в ресторан. – В розовенькое-голубенькое?

– Еще чего! – фыркнул я, вытаскивая белую рубашку. – Но ты как хочешь.

– Не хочу. – Она достала из шкафа платье в бежевых разводах. – И кто только этот идиотизм придумал? Кстати, там будет такая фигня, которую разбивают, а там конфеты? Розовые или голубые?

– Пиньята? Нет, торт будет. Нам надо по пути его забрать, мать просила. Сказала, что не успевает.

В кондитерской заказы выдавала стремного вида девка с тату-рукавом, одетая в форменный синий халат. Потыкав пальцем в планшет, она уточнила:

– Гендер? – и крикнула в подсобку: - Галя, девочку на три кило принеси. Она там одна большая.

И только когда мы начали ржать как два идиота, спохватилась:

– Ой, блин… Извините ради бога. Нельзя же говорить.

Ну да, ну да, это должно было оставаться страшной тайной для всех, до самого вскрытия. Торта, в смысле.

– Да ладно, забейте, - всхлипнула Лика. – Мы никому не скажем. Притворимся, что не знаем.