Чтение онлайн

– Ну что, - сказал я, когда мы сели в машину. – Петронила?

– Данька! – зарычала Лика, традиционно вцепившись когтями мне в бок.

Это был наш внутренний военно-морской юмор. Из тех шуточек, которые непонятны никому, кроме нас. А у нас их хватало.

Когда Лика с индейским боевым воплем выскочила из туалета, размахивая тестом-бурундуком, мы, разумеется, начали выбирать имя. Мальчика решили назвать Петром – и с чего бы это вдруг? А вот с девочкой случился затык.

– А знаешь, что у апостола Петра была дочь, которую звали Петронила? – спросил я, сделав самое серьезное табло.

– Ты рехнулся, Ветров?! – моментально запенилась Лика. – Какая нафиг Петронила? Петронила Данииловна!

Это, конечно, была шутка, но шел уже шестой месяц, а имя для девочки мы так и не выбрали. Хотя у меня в голове крутилось - Мария. Что-то такое… из Маяковского, в общем.

– Тихо, сеструха. – Я поймал ее руку. – Убери когти. У меня есть предложение. Давай испортим всем праздник? Придем и скажем, что торт уронили или сожрали. И что там была… Машенька. Внутри. Всем спасибо, все свободны.

– Машенька! – фыркнула Лика. – Какая Машенька, братуха? Ты совсем ку-ку? Маша и медведь, блин!

– Значит, по первому пункту возражений нет?

– Поехали уже! Быстрее сядем – быстрее выйдем. Машенька! Фу!

До ресторана мы ехали полчаса, и всю дорогу она бурчала себе под нос, склоняя бедную Машеньку на все лады. А когда я втискивал машину на парковку, сказала с космическим сомнением:

– Ну… не так уж и плохо… вроде. Машенька.

Такое у нас бывало, и не редко. Я предлагал что-то, Лику сначала подкидывало, потом она недовольно бурчала, а потом соглашалась, что в этом что-то есть.

В общем, Мария была уже почти в кармане, но я предпочел прикрыться ветошкой, пока Лика не дозреет окончательно. Чтобы не спугнуть.

Мария Данииловна Ветрова – как же круто!

Мне хотелось дочку. Парень тоже неплохо, но девчонка лучше. А парня можно и вторым заходом.

Вечеринку, в общем, мы пережили. Поздравления, пожелания и всякое такое. Торт – кульминация. Только барабанной дроби не хватало. Вроде как разрезать должны были мы с Ликой вместе, но предоставили это право деду. Внутри оказалось что-то клубничное, все завопили, но розовая партия громче. Ну еще бы, им полагались какие-то мелкие призы.

– Во будет прикол, если окажется, что та коза кондитерская ошиблась, - шепнула Лика мне на ухо. – У нее вид какой-то укуренный был.

– Ну и ладно. – Я пожал плечами. – Будет Петр Мария Ветров. Ну а что? Карл Мария Вебер, Эрих Мария Ремарк – и ничего, норм.

– Боже, с кем я связалась? – застонала Лика.

– Поздняк метаться, Ветрова! Раньше надо было думать.

– Угу! Раньше! Мы вообще тогда о чем-то думали?

Неделю назад мы отметили первую годовщину со дня свадьбы. Камерно, дома. Были только мы, мать и батя с Александрой. Так уж сложилось, что и я тещу, и Лика моего отца звали просто по имени – с тех пор как они поженились весной. То есть теща приходилась мне мачехой, а свекор Лике – отчимом. Ну а мы стали сводными братом и сестрой.

Сеструха и братуха! Так и называли друг друга иногда, стеба ради.

Ну да, не будь у бати с Александрой когда-то неудачного романа, то и мы с Ликой не встретились бы. Если бы, если бы… много всяких если бы.

Вечером, оставшись вдвоем, мы доедали торт и вспоминали, как все было.

А я ведь тогда не собирался на концерт «Перевала». Думал, что заеду поздравить батю днем. Все эти их олдовские тусовки не для нежной психики. Но Ида прицепилась как репей. Я ей был немного обязан по рабочим делам, поэтому нехотя согласился. Мол, проведу, ну а дальше сама-сама. Хотел уйти сразу после концерта, но все пошло по неожиданному сценарию.

Я заметил, что все выступление батя поглядывал в одну сторону. Вроде бы коротко и почти незаметно, но когда количество этих косяков зашкалило, стало интересно. Там сидели женщина в возрасте и девушка. Толком я их издали и в полумраке не разглядел, конечно. А потом батя выдал пассаж – про свою давнюю любовь. Спел никому не известную песню и пошел к тому столу с цветами.

– Вот же бля! – прошипела Ида. Видимо, сразу смекнула, что ей тут ничего не светит.

Девушка поднялась из-за стола, отошла в сторону, и тут я наконец смог ее рассмотреть. И что-то случилось.

Нет, не какие-то там молнии, искры и прочая лабуда. Я просто прилип к ней взглядом. И пялился, пока она тоже не посмотрела на меня.

И вот тут Даня понял, что пропал. Как будто пережгло от этого взгляда какие-то контакты – и схема полетела ко всем херам.

Ничего в ней такого особенного не было. Высокая, стройная, темные волосы чуть ниже плеч, одежда самая стандартная, хотя и не дешевая. Чем она меня зацепила?

Тогда это было даже не физическое – никакой стойки не наблюдалось. С чем сравнить? Ну, наверно, словно прожектор из темноты высветил ее одну, как-то так.

Потом батя послал меня за ними – привести в вип-зал на банкет. Я уже и забыл, что хотел уехать.

Уехать? Когда она там будет?

Да нет, ничего не ждал, ни на что не надеялся. Но уйти не мог. А вот она попыталась сбежать.

Еще чего!

Поймал и повел за локоть. И как будто током пробило. Вот тут уже и физика к химии подключилась.

Ну да, ябывдул и все такое. Но не только. И даже не главное.

За столом продолжал на нее таращиться. Она вроде как хмурилась, но взгляд отводила не сразу.

Есть контакт? Или только кажется?

Лика… Перекатывал ее имя во рту, гладкое, как леденец. А хотелось попробовать на вкус ее губы. А когда все уже разгулялись и она под шумок улизнула, пошел за ней. Потому что знал: иначе буду жалеть всю оставшуюся жизнь… наверно.

Успел, отловил. Напросился проводить до гостиницы. И как-то все пошло не так. Ну да, надменная москвичка, а я ей про питерскую мистику и про котов-хранителей.

Божечки-кошечки, какой же ты нудный дебил, Даня!

Это метровыми буквами было начертано на ее челе.

И чего меня понесло в эти дебри, которые всегда были только моими? Что за херов промоутер? Ни с одной девушкой я на эти темы не разговаривал. А тут ма-а-асквичка в черных Rick Owens! Да из нее прямо перло все это: утренний рейв, латте на кокосовом молоке и бесконечные сторис. Я сам был тем еще понтярщиком, но питерский понт и московский – две ну очень большие разницы. Две альтернативные вселенные.

И все же, все же…

Как будто что-то шепнуло мне: мы из одной стаи.