Чтение онлайн

– - Итак, чего именно ты от меня хочешь?
– - спросил Оран, внимательно поглядывая на гостя.

***

Уже спустя сутки после того, как Макс попал в сырую камеру, он начал ощущать, что сходит с ума. Его охватывали самые неприятные чувства, не раз и не два он позволял себе кидаться на решетку, материться и кричать. Из убранства в его каземате была лишь солома на полу, через которую спина отчетливо ощущала холод, протекающее ведро и узкое окошко под самым потолком. В дневное время через него просачивался сырой свет внутреннего двора, но его катастрофически не хватало. Ночью же темница погружалась в полный мрак. Что такое электричество в этом мире не слышали, а факелы и свечи жечь ради заключенных никто не собирался. Именно в эти часы, когда помимо холода наступала непроглядная темень, Максим чувствовал себя хуже всего. Дрожал, хныкал, звал на помощь...

Но его никто не слышал. Для этих людей -- проклятых средневековых извергов!
– - он был потенциальным злоумышленником, еретиком. Дознавателям хватило десяти минут общения с ним, чтобы понять, что их пленник довольно подозрительный. Оно и понятно. Макс был не в силах ответить ни на один их вопрос. Все, что он знал, так это язык, и никакой дополнительной информации о Землях Скарга. Лишняя болтовня могла привести его в петлю, а потому он решил закрыть рот на замок, как рекомендовали американские фильмы. Мол, ни слова пока не явиться адвокат.

К сожалению, такой метод не возымел эффекта. Разозленные дознаватели просто избили Сиркина, причем он вскоре понял, что подобное здесь в порядке вещей. Били его хоть и не долго, но сильно. Уже в камере Макс понял, что у него сломан как минимум нос и несколько пальцев на руке. Напоследок изверги сообщили ему, что как только в управу явиться кто-то из братьев-инквизиторов, он запоет как миленький. Что это могло означать Макс, он же Аксир, догадывался. Избиение за молчание отлично подсказало молодому человеку как здесь устроены дела...

Надежда оставалась на Геринга, но она таяла с каждым прожитым часом. Да и кто, собственно он ему такой? Добрый волшебник из сказок? У него вероятно свой путь, а Макс не мог предложить владельцу Глаза Демона ничего такого, что тот бы не смог получить сам.

– - Был бы у меня мой меч, -- прокряхтел Сиркин, скрутившись на соломе калачиком. Вспоминая ту безграничную мощь, что лилась через его тело, слезы сами наворачивались на глаза.
– - Ненавижу... уроды.

За ним явились спустя двое суток после задержания. Лицо инквизитора он запомнил плохо, так как глаза слишком привыкли к тьме, и когда впереди замаячил факел, они попросту отказались работать. Макс даже подумал, что ослеп и именно эта мысль занимала его все то время, когда он шел под конвоем по коридору. Зрение начало постепенно возвращаться лишь когда молодой человек очутился в средних размеров комнате, где на стенах чадили факелы, а интерьер одним своим видом вызывал тошноту.

Осмотревшись, Макс похолодел. Его словно привели в музей, основная специальность которого заключалась в демонстрировании посетителям древних орудий пыток. Но в данном случае, похоже, ему предстояло опробовать их воздействие на своей шкуре. Посередине комнаты стояла дыба, чьи деревянные доски не раз пропитывались чужой болью. Помимо этого страшного инструмента, Максим успел заметить железную деву, колодки, и стол с различными предметами, как правило - железного происхождения и с должной заточкой.

Увидев все это, Сиркин не выдержал и закричал:

– - Я не виноват, черт возьми! Отпустите меня, паршивые варвары! Отпустите!!

Он начал рваться в стороны, но руки дознавателей оказались сильнее. После парочки увесистых ударов в живот, Макс обвис в лапах своих мучителей, а уже через минуту его пристегивали к креслу. При этом правую ногу зажали между двумя плоскими досками, в щели между которыми вставили стальные клинья. Сквозь пелену страха Сиркин попытался припомнить как называется это орудие пыток. Кажется, "Испанский сапог", незаменимый помощник католических инквизиторов против неверных. В Землях Скарга он тоже нашел свое применение.

– - Итак, -- брат-инквизитор сел напротив своего пленника.
– - Приветствую тебя, дитя, в радушных пенатах нашего славного учреждения. По запаху, а здесь как ты мог заметить, воняет страхом и сырой кровью, легко определить, что данная комната повидала больше признаний, чем иная исповедальня. Поначалу все лгут, но под конец... о-о... под конец всем хочется говорить правду. Но я им не верю. Уж прости.

Глаза Максима Сиркина были похожи на два блюдца, в них застыли слезы. Удивительно как страх может сделать из человека подобие животного. Никаких мыслей в голове, одни лишь инстинкты, гласящие, что выжить нужно любой ценой.

– - Я... я все расскажу! Т-только не надо... не надо делать мне больно...

– - Расскажешь?
– - искренне удивился брат-инквизитор.
– - Ну давай послушаем. Хотя... как я узнаю, что ты говоришь правду?

– - Я не стану лгать, клянусь!

– - Так говорит каждый... хм... первый, кто находится в таком же положении, как и ты. Но практика показывает, что большинству есть что скрывать. Только боль, -- кривой, видно не раз сломанный палец инквизитора взвился вверх, -- и она одна, может гарантировать чистосердечное признание.

– - Что?? Вы собрались пытать меня даже при условии, что я готов вам все рассказать?!

– - Что такое телесные страдания для бессмертной души?
– - философски заметил истязатель, а потом обратился к кому-то, кого Макс не видел: -- Молоток! Зажимы! Иглы! Клещи да расширитель! И если вас не затруднит, господа, поставьте греться на угли ножовку...

От подобных слов желудок Сиркина взбунтовался, и парень опорожнил свой скудный завтрак себе же на грудь. Брат-инквизитор снисходительно рассмеялся, мол, и не такое случается. Ничего страшного.

Но ужас не отпускал. Черные пятна танцевали перед глазами, и когда молоток ударил о колышко, и доски начали сжиматься вокруг ноги Макса, сознание провалилось в глубокую тьму.

***

– - Значит ты хочешь, чтобы я вытащил мальчишку?
– - уточнил Оран Лаффе.
– - Это будет не просто. Как ты знаешь, в дела Храма лучше не соваться, особенно если в деле замешаны инквизиторы. Эти фанатики на все готовы, лишь бы удовлетворить собственное эго и польстить Эркалоту, который даже не видит их стараний.

– - Но ты ведь сможешь, не так ли?
– - Геринг, он же Жнец, сидел на краю стола, потягивая бренди. Напиток действительно был неплохим, как и обещал хозяин.
– - Многие чиновники кормятся с твоего кармана.

– - Так-то оно так, но все они как один жадные и держатся за свои места. Чтобы выполнить твою просьбу, мне придется отвалить немало золота. Очень немало.

– - Деньги не имеют значения. Убытки я тебе возмещу, ты главное подсуети кого следует, чтобы парня выпустили как можно скорее. Интереса для инквизиции он не представляет.