В плену безумия
Шрифт:
– Нет, погоди…
– Да!
– Я с тобой поеду…
– Да ёб твою мать, кудряшка… Я в поводыре не нуждаюсь.
– Я не собака, Адам! – огрызается на меня, заставив засмеяться…
– Не собака, не собака… Просто милая похотливая сучка… Ваф, ваф, ваф…
Она тут же замахивается снова, но я перехватываю руку в воздухе.
– Ац… А-яй-яй… Если ударишь, я предупредил тебя… Будет плохо, Алёна… или очень хорошо, с какой стороны посмотреть. Может, ты нарочно это делаешь, а?
– Отстань, а! – вырывает свою паклю и психованно идёт куда-то, вздёрнув свой нос.
– Ну и чё… Куда пошла то?! Обижонку только не надо врубать, да? Ни один мужик этого не любит, Алёнка! А от тебя могут сразу два уйти, задумайся!
– Я одеваться пошла, придурок, блин! – рычит она из спальни, пока я ржу на всю квартиру, как сумасшедший… Или не «как» вовсе…
Глава 32.
Алёна Ветошникова
Я одеваюсь, и сердце в груди никак не может найти себе место… Ума не приложу как быть и что делать теперь. Куда он там собрался, блин?! И правильно ли я поступаю, что собираюсь идти туда с ним? Но, с другой стороны, отпустить его, значит, вообще не иметь ни малейшего понятия, где тело моего парня в данный момент, а это сильно меня тревожит. Он же всё делает нарочно.
– Я всё…
– А ты всегда одеваешься, как пацан, да? Где юбки, блядь, где голые ноги, я нихуя не пойму…
– Иди в жопу!
– А, да я только недавно оттуда… Ништяк было, кстати. Из тебя больше не вытекает? – подмигивает мне, и у меня желание долбануть ему со всей силы по голове. Козлина, блин. Моральный урод.
– Идём или нет?
– Идём, конечно… – пропускает меня первой. – Это чтобы мне больше ничего не прилетело. К тебе опасно спиной поворачиваться. Не равен час там окажется нож…
– Не гунди, а иди давай, – обхватив его за кофту, тащу за собой, а он хохочет… В лифте опять придавливает меня к панели управления. Даже дышать не даёт.
– Адам…
– Поцелуй…
– Нет, не буду. Ты не заслужил вообще.
– М… Его ты просто так целуешь…
– Потому что люблю его…
– Ой, всё, блядь, захлопнись, – обхватив меня за подбородок, резко толкает язык в мой рот, заставив замычать. Пыхчу, схватив его за грудки, а потом его слюна, словно парализующий яд проникает внутрь моей нервной системы и… Пиши пропало… Мне это нравится… Я целуюсь с ним, словно озабоченная, пока двери лифта не открываются… Он отрывается от меня с тёмными покрытыми мглой глазами, хватает за руку и тащит из лифта…
Молчу… Он ведёт себя максимально уверенно и так дерзко, что я теряюсь рядом с ним. Не понимая, как и кем себя ощущать… Будто бы мой парень, блин. А на деле… Мы оба в какой-то клетке с ним.
– Садись, – хлопает дверью машины.
Я пристёгиваюсь, жду его… Когда он покурит, блин… А затем он садится за руль.
– Я не понимаю, зачем ты дымишь…
– Твой сладкий тоже дымил раньше…
– Что? Не верю…
– Пффф… Ясно. Ну не хочешь – не верь, мне то что… – он отъезжает, и я смотрю на него.
– Куда мы едем?
– В одно место, где могут быть мои бабки. Поможешь мне…
– И что же тогда… Ты найдёшь их… И…
– Что и?
– Ну что будет… Ты что-то купишь?
– Ага, собственный наркосиндикат…
– Что?!
– Это шутка, Алёна. Это на приятное времяпрепровождение… Чтобы можно было интересно жить… Выгуливать тёлочек… Вроде тебя.
Он ухмыляется, я стискиваю кулаки. Так бы и треснула… Отворачиваюсь и смотрю в окно.
– Если ты будешь мне давать, тогда я… Обдумаю предложение о верности…
– Чего?!
– Того… Ты мне даёшь… Ему – нет. Всё просто…
– Хах! Иди ты на хер, Адам! Ясно?!
– Ок, ясно… Буду ебать всё, что движется…
– Сволочь! – заряжаю ему по руке со всей силы.
– Слышь, я за рулем так то… Аккуратнее…
Всю последующую дорогу мы молчим, а потом доезжаем до какого-то полузаброшенного гаражного кооператива. Мне даже на секунду кажется, что он привёз меня сюда, чтобы убить без свидетелей… Настолько тут стрёмно…
– Где это мы…
– У нас тут гараж… Сиди здесь…
– Ладно…
Жду, когда он откроет и позовёт… Не похоже, что кто-то ездил сюда в последнее время по правде говоря… И когда он открывает, позвав меня, он говорит мне то же самое.
– Тут земля скопилась… Вряд ли он был тут…
– Но я хочу посмотреть всё равно…
– Разумеется… Там, кстати, диван есть неплохой… – ухмыляется, но я прохожу мимо и закатываю глаза, заходя внутрь. Тут холодно… Но столько всего…
– С ума сойти…
– Старые шмотки, фотографии… А… Его альбом, кстати, – швыряет мне небольшой фотоальбом в руки, и я кое-как успеваю поймать.
– А почему он хранит его здесь? А не дома…
– Потому что его это триггерит, сто раз говорил…
– Ясно… Это ваша мама?
– Ага…
– А это… Это кто?
– Это её сестра… Тётя… Хрен пойми, уже не помню… Это у него в голове надо копаться…
– М-м-м… – рассматривая множество фотографий, пока Адам роется в закромах, я пытаюсь найти хоть что-то, что поможет мне понять, как помочь своему любимому, а потом вижу, как Адам достаёт откуда-то деньги…
– Ты нашёл их???
– Нет. Это мои старые. Их не так много здесь…
Смотрю на эти свёрнутые пачки и боюсь предположить, сколько было там…
– А что ещё тут есть…? Может документы о его лечении или…
– А… Ну и это есть, конечно, кудряшка… Хочешь получить?
– Хочу…
– М-м-м, – ухмылка тут же растягивает его пухлые губы. – А на что ради этого готова?
– Вмазать тебе по морде!
Он тут же идёт на меня, напугав до чёртиков. Я даже теряюсь, замерев перед ним, словно маленький зверек при броске хищника. Сердце колотится, будто одурелое. А он хватает за руку, глядя мне в глаза.
– Хочешь втереться мне в доверие, чтобы просто слить меня, да? Зря так стараешься… Тебе не понравится то, что ты увидишь…
– Отпусти меня…
– Отпущу… Мне-то что… Это же не я тебя выбрал…
– Мы полюбили друг друга и у тебя в целом вообще нет выбора, ясно?! Это судьба!
– Полюбили, ага… Судьба… – с сарказмом выдавливает он, закатывая глаза.
– Зачем ты морочишь мне голову?!
– Я не морочу, солнышко… Но тебе не казалось странным, откуда Глеб вдруг появился… Такой внимательный, честный, прекрасный… Знает всё, что ты любишь… Ухаживает, дарит цветы, готовит…