В плену безумия
Шрифт:
– Назад дороги не будет, кудряшка… Спрошу ещё раз… Ты… Уверена?
– Да, я уверена… Расскажи мне…
– Ну… – выдыхает он. – Слушай тогда… Помнишь, я говорил, когда появился... Когда я стал ощущать себя отдельной личностью…
– Помню… Когда случился пожар и… – мой голос непроизвольно дрожит, а Адам бросает на меня обвинительный взгляд. – Нет… Нет, не говори, что…
– Ты сама просила рассказать…
– Как именно это случилось…?
Адам вздыхает, потирая лицо ладонью и уводит её к своим волосам, зачёсывая те назад. Я слишком хорошо его знаю, чтобы не понять, что он нервничает сейчас. Потому что обычно такой жест за ним не прослеживается…
– Он ругался с родителями… Часто. Недопонимания… Они хотели, чтобы он был врачом. Он же… Вообще ни о чём не думал. Раздолбай был ещё тот… В тот субботний день он просто напился и… Уснул с сигаретой во рту… А дальше… Пфффф… Сам понимаешь…
Он говорит это так обыденно, а у меня трясутся руки. Дышать становится тяжелее. Я начинаю плакать. В горло будто песка насыпали, а Адам смотрит на меня.
– Я же предупреждал, Алёна…
– Как он живёт с этим? Я не понимаю…
– Он не живёт с этим… Он забыл…
– Как… Как забыл…
– Вот так. Детали всего этого забрал я… Я взял на себя его вину, его боль, его сожаление… Он бы не вынес этого. А мне было нормально… Это и есть то, что мы называем диссоциацией, малыш. Я просто часть его психики, которая помогла ему справиться с этим… Наши дороги разошлись… Поэтому, когда память мысленно подкрадывается к этому моменту, появляюсь я… Понимаешь это? Сигареты, родители… Всё, что может напомнить о том вечере…
Я чувствую, что не могу этого до конца понять. А ещё что у меня кожа покрывается ледяной коркой…
Мне так больно дышать…
– Адам… – рыдаю, и он тут же прижимает меня к себе, словно маленькую.
– Ты уже ничего с этим не сделаешь, Алёна…
– А что будет когда он узнает??? Что тогда…
Он хмурится и обхватывает моё плечо ладонью.
– Не надо говорить ему… Ты либо спровоцируешь новую реакцию. Либо… Случится что-то страшное… Ты понимаешь меня?
– То есть… Мне нужно молчать… Даже если я знаю это…
– Поверь, ему не станет проще, если он узнает… Боль не пройдёт, а станет сильнее. Вина захлестнёт, и ты не можешь знать… Мы не можем знать, во что это выльется… Андестенд? Алёна, скажи, что понимаешь это? Потому что ты тупо убьёшь его…
– Я понимаю… Я всё понимаю… Господи… Прости… – я утыкаюсь носом в его ключицу и плачу, а он проглатывает ком и сдавленно отвечает мне:
– Всё будет нормально. Поплачь, пока я рядом…
– Адам, – я шмыгаю носом, глядя на него вся в слезах. – Мне кажется, я люблю вас обоих…
Глава 38.
Адам (альтер эго Глеба)
Ну как бы я самого начала знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Только порой наши желания прямо пропорциональны и не дают здраво мыслить. Буквально поглощают с потрохами…
Когда она ревёт, мне дерьмово… Когда она с ним мне тоже дерьмово. Я уже даже не знаю, чё с этим делать…
Но факт в том, что я и его реакцию понимаю, конечно.
Просто мы с ней больше подходим друг другу. Определенно…
– Тебе не больно осознавать, что у тебя будто нет родителей…
– Нет. Я просто принял это как факт… Что не знаю их.
– М-м-м… Я не знаю, что мне делать, Адам… – бормочет она шёпотом. – Я запуталась…
– Я тем более не знаю, кудряшка. Не хочу даже думать об этом… – касаясь её чёрных кудрявых волос, пропускаю те между пальцами. Уже обожаю так делать. Обожаю смотреть на неё. Чувствовать запах…
И её признание не выходит из головы. Хотя я так ничего и не ответил… Наверное, потому что она в нём призналась в неправильности своих чувств сразу к двум парням одновременно, а не в том, чего мне на каком-то внутреннем эгоистичном уровне хотелось…
– Думаешь, он простит мне нас?
– Понятия не имею. Пусть лучше не прощает… Я к тебе буду приходить, пока он не в курсе, – усмехаюсь, а она хмурится.
– А однажды, когда он решит тебя вытравить, ты просто не придёшь… И он будет ненавидеть. Нет… Я так не могу. Я люблю его сильно. Я вообще не представляю, как без него…
Как же меня, сука, бесит это дерьмо. Пиздец просто. Аж трясёт всего. И я скриплю зубами.
– А без меня? Может прекратишь говорить мне это? – нервничаю и вылезаю из-под её головы, а она хмурится.
– Адам… И без тебя тоже. Я ведь говорю… Мне страшно представить, что будет, если кто-то из вас исчезнет…
– Боже, ты такая ветренная, Алёна… Просто шаболда, – отрезаю я со смехом и тут же получаю кулаком по плечу. Она начинает колотить меня, а я съёбываюсь поскорее, пока меня окончательно не убили…
Забегаю в ванную и закрываюсь там…
– Адам… – стучится она. – Что ты сделал в прошлый раз в гараже… Как ты переключился?
Я молчу и смотрю в зеркало на своё полуголое тело. Плечи и спина все разодранные её когтями. На шее всё в засосах. Но ебались очень даже охуенно… Я даже не могу сказать, что ранее у меня что-то подобное было. Мне пиздец понравилось.
А как я переключился… Я просто думал о том, что чувствую к ней и понеслось. Сам не понял, как он вернулся и выдавил меня.
Интересная история получается…
Пытаюсь прийти в себя, обливаясь прохладной водой… Шею, рожу, плечи…
Выхожу и начинаю одеваться, а Алёна тут же смотрит на меня своими недовольными глазами.
– Ты куда это?
– В больницу, – отвечаю, застёгивая джинсы.
– Ты туда не попадешь…
– С хера ли?
– Он ушёл с практики… Вчера… По обоюдному решению…
– Он что?! – встаю с места и вытягиваюсь перед ней. – Какому, нахуй, обоюдному?!
– Адам, так надо… Послушай, сядь… Вам нельзя появляться в таких местах, где вы можете друг друга подставить, понимаешь?!
– А вы не охуели ли там, хорошие мои? С какой стати вы вдруг решаете за меня, а?!
– Ты делаешь так, что его могут посадить за это! Я не могу на это смотреть! Это неправильно!
– Так не смотри. Раньше же жила в неведении и всё заебись было. Надо было, выходит, молча тебя ебать и не палить контору вовсе…
Она тут же резко дёргает меня за шею к себе. И смотрит своими злыми ведьмовскими котлованами.
– Прекрати так со мной разговаривать!
– Или что?!
– Или ты в реале никогда больше меня не увидишь!