Чтение онлайн

Вот только эта тварь тащила меня и тащила во тьму. Здесь словно все было бездонным, вчера ведь была ровная земля. А сейчас — огромный обрыв, у которого нет дна.

Я пыталась бороться, но меня за плечи обхватила еще одна безликая тварь с острыми клыками, которые заполнял ее рот.

Она впилась прямо в мое плечо. Я пыталась вскрикнуть, но только хлебнула воды. В меня вонзила клыки и вторая. Ужасная смерть, я захлебнусь без воздуха, чувствуя, как меня сжирают.

Во мне все еще пульсировало странное чувство, оно шло практически наравне с болью, страхом и отчаянием, оно захлестывало меня и звало. Терять мне было нечего, я закрыла глаза и отдалась ему полностью.

Все в миг исчезло. Я не дышала, но словно и не нуждалась в воздухе, словно бестелесный дух, бродивший во тьме.

Вдруг передо мной ярким светом засветился дворец и я услышала голос, он был знакомым но я не могла понять чей.

— Вот ты где прячешься, тварюшка?

Маленькая девочка с фиолетовыми глазами испуганно вздрогнула, увидев перед собой паренька. В его руках была палка, и я чувствовала, что эта палка предназначалась для меня.

— Пожалуйста, — проскулила маленькая девчушка. Из одежды на ней было какое-то изодранное платье, а тельце настолько худенькое, будто девочку морили голодом.

Взмах палки — она даже не вскрикнула, хоть я и чувствовала страх, чувствовала отчаяние, как свои…

Руку мальчика перехватывает другой ребенок. Он выше этого и выглядит иначе. Его кожа хоть и загорелая, но светлее, а глаза зеленые.

— Не можешь найти себе соперника по силе? — этот голос пробивается в сознание, как и яркий цвет зеленых глаз.

Шерхан!

Я смотрю на девочку, но не чувствую благодарность. Только страх и ненависть к ним обоим.

Еще одна вспышка. Тот же дворец, я узнаю его стены. Теперь я не вижу девочки, я сама стала ею. Смотрю на свои руки и чувствую, как тело обивают мужские пальцы. Губ идут по шеи, мне так хорошо и так приятно.

Я разворачиваюсь лицом к мужчине. И восхищаюсь его светлыми волосами, его нежной улыбкой. Знаю, что он не человек, так же, как и я. Но не такой, другой, светлый.

— Покажи их еще раз, — умоляю я.

И за спиной мужчины появляются крылья, такие огромные белые крылья. Я восторженно провожу по ним рукой.

— Скоро я заберу тебя, Джарумбаи, потерпи.

Мне так грустно, но я верю. Женщина должна терпеть. Даже если я хочу, чтобы он забрал сейчас, мой мужчина не может, и я принимаю это, как и положено женщине.

Видение пропадает, за ним идет калейдоскоп других. В них есть цветы, Шерхан Джагхед, моя ненависть к ним. Но в тоже время и не моя.

Я цепляюсь за видения о зеленоглазом мальчике и зря, эти видения размывают мою душу. Я вижу ребенка, который засупился за меня, но я не сказала «спасибо».

Вижу, как он кричит от боли под пытками Локвуда. Просыпаюсь от этого каждое утро, от его криков.

Я смотрю на него с отвращением, та, другая я, когда у новой сердце разрывается от боли.

Зеленоглазый мальчик лежит на каменном полу, его тело покрыто потом и кровью. Я вижу, как из глаз текут слезы.

Как же хочется подойти к этому ребенку, обнять его, успокоить.

— Джарумбаи, — хрипит он, и снова это отвращение, снова эта ненависть. Но это не мое! Я не могу быть такой. — Подойди, пожалуйста.

Мальчик плачет, но сердце другой меня и не вздрагивает. Его наполнят только злость и страх, я разворачиваюсь и иду прочь.

Дальше воспоминания о парне со светлыми волосами, о его крыльях и нежности.

— Расскажи о месте, в котором ты живешь, — прошу я.

— Оно называется Варанаси. Там все такие, как я, и настанет время, мы заберем тебя, Джарумбаи. Но пока рано.

Его пальцы касаются амулета на шеи, моей неподъемной ноши. Из-за него он не забирает меня, потому что это важно, чего-то дождаться.

Моя рука тоже накрывает фиолетовый кулон. Он греет меня теплом, а после словно горит. После этого пелена исчезает, ее место занимает тьма, холод и недостаток воздуха. Меня вышибло из видений.

Я все еще чувствую, как горит место укуса. Открываю глаза, твари с диким визгом отплывают от меня. Они словно задыхаются от моей крови, я делаю попытку подняться на поверхность к живительному воздуху, и… никто не останавливает меня.

Удивительно, как на долго мне хватает воздуха. Я всплываю на поверхность и, наконец, делаю вдох. Голова еще кружится от видений, но одно я знаю точно: эти твари больше меня не тронут.

Я чувствую это каким-то шестым чутьем и ныряю, погружаясь на глубину за Шерханом. Ощущаю его, кидаюсь прямо во тьму, потому что знаю, он там.

И нахожу. Его бездыханное тело облеплено тварями, вода кругом пропитана его кровью, которую они так вкусно сосут из него. Но стоит мне приблизиться, твари расплываются словно от огня. Шипят, злятся, показывают клыки, но не трогают.

Подхватываю тело мужчины, тащу его на поверхность. Твари кричат и даже рычат из воды, но не нападают, боятся. Вот только чего?

Я выныриваю вместе с Шерханом, который совсем не дышит. Ему нужно сделать искусственное дыхание, но как?

Неожиданно мои ноги, начинают чувствовать дно. Вся вода словно исчезает в несколько секунд и я падаю с бездыханным телом на уже совершенно сухую почву.

— Живи! Давай! — приказываю я. Времени рассматривать представшую местность нет. Я отчаянно пытаюсь спасти жизнь Шерхану, пытаюсь заставить его дышать, припадаю губами, бью кулаком в грудь и у меня получается.

Демон открывает глаза, откашливается, смотрит и снова их закрывает, но теперь он дышит и это самое главное.

Я ложусь рядом с ним и кашляю. Теперь я многое помню, но не все.

Тем не менее, я помню этого мальчика, такого беззащитного, доброго, ранимого. Что же он с тобой сделал, Шерхан? Во что он тебя превратил?

Сердце пронзает жалость. Я понимаю, что уже поздно и ничего не исправить. Сколько прошло столетий? Того мальчика больше нет.

Теперь передо мной демон, жестокий, злой, готовый убить меня по одному только приказу или нет? Накатывают воспоминания о нашей первой встрече, о чувствах, которые ощутила, стоило его коснуться.

Он несчастлив. Убийства и жестокость не приносят ему счастья. Сама не знаю, почему этот шанс спасти его так важен для меня. После его отношения ко мне, эти воспоминания словно открыли мне на глаза все происходящее. Вывернули все наружу. Теперь я видела, что стояло за этой стеной безразличия.