Чтение онлайн

– Значит так, господа, – командир рыцарей выпятил грудь и заложил руки за спину. – Скоро на соборе пробьёт колокол – это дневная смена караула стен. Для нас же это будет означать, что лошади с припасами готовы у северных ворот. До этого времени я вам рекомендую прогуляться. Размять ноги и животы, как говорится. Мальд – городишко скверный, но кормят в местных кабаках хорошо. Только не пейте много в дорогу, а то из сёдел повалитесь.

– План отличный, – обрадовался Калач и шагнул к выходу. – Убью за горячую еду! Если надо, сам утку подстрелю!

– Вот вам немного местных денег, – Радмар бросил через стол звонкий мешочек с монетами. – Валбур, Лундир! Останьтесь на пару слов.

Тон командира подсказывал, что говорить с двумя подопечными он собирался наедине, так что все остальные поспешили прочь из ветхой обители ордена. Крысолов бросил ещё один взгляд на её стены, высохшие лозы плюща на которой были неотличимы от множественных трещин, и вдохнул воздух Мальда. Тот был холодным, и в нём явно чувствовался аромат копчёной рыбы.

Желудок тивалийца словно разбух и потянул за скрытые под кожей струны. Боль резанула живот, под языком выступила слюна. Крысолов заявил, что желает как следует отобедать, но присоединились к нему не все. Арбо кивнул на высокий храм в центральном квартале и с надеждой уставился на остальных. К удивлению Ладаима, компания рыжеволосому поклоннику Далёкой Звезды нашлась, и составил её Инелай.

Хлыст и Арбо свернули в короткий переулок, на другой стороне которого гудела толпа, но остальные путники предпочли остаться в стороне от шумного центра Мальда. К счастью, Полоз тут же обратил внимание товарищей на каменную таверну с необычной вывеской. На ней была изображена вытянутая рыба с длинным носом и волнистым гребнем, а назывался трактир «Мальдским Осётром».

– Странное имечко, – Дайбур встал у двери и почесал подбородок. – Кто такой этот осётр?

– Рыба, – пояснил Калач. – Ничего такая, приятная даже, если из неё эти гадкие чёрные шарики выскрести.

Ладаим шагнул в открытую Полозом дверь, придерживая Ним за талию. Кабаки, в которые он изредка наведывался днём, Крысолов всегда сравнивал с полем битвы. В них всегда было тихо, лишь редкие шёпоты нескольких гостей шелестели по углам. Но само место хранило следы недавнего буйства: липкие лужи на полу и столах, остатки неубранной с ночи утвари, лёгкий запах подкисших отходов.

«Мальдский Осётр» оказался не таким. Первым делом, Лисы попали в крошечную прихожую, но даже сквозь закрытую вторую дверь слышали бойкий гул посетителей. Их встретил низкорослый мужчина с пышными усами и на редкость широкими ладонями. Крысолов уже потянулся за доверенным ему кошельком с хемеленскими монетами, но оказалось, что привратник ждал не плату за вход.

– Оружие, – сипло произнёс мужчина. – Внутрь с оружием нельзя.

– Вот как? – удивился Полоз. – А коли Алледан нападёт?

Привратник таверны хохму не оценил и продолжил тянуть обе ладони, пока Ладаим, Дайбур и Граус не вложили в них своё оружие. Крысолов подивился, когда мужичок цепко обвил длинную кисть вокруг сразу двух мечей и упрятал их за свою неприметную стойку.

– Миленько, – вздохнула Ним, оказавшись в основном помещении.

Столов в «Осётре» было всего шесть, круглых и покрытых застарелыми пятнами. Четыре из них оказались заняты даже в такой ранний час. Внутри пахло кислым пивом, рыбой и дурманом. Лисы огляделись и выбрали единственный стол, у которого нашлось четыре табуретки с целыми ножками. Им пришлось протискиваться между высокой стойкой трактирщика, напоминавшей военную баррикаду, и шумной компанией из четверых выпивох. Те не обратили внимания на прошедших первыми Полоза и Калача, но тут же затихли, едва заметили Ладаима и Нималию.

– Хрена себе, – громко заявил румяный мужик лет сорока, ткнув локтем юного товарища со шрамом на лице. – Смотри, Хеннель, какое чудо. Южанин в нашем кабаке.

– Ладно хоть штаны надел, додумался! – добавил лысый выпивоха в просторном балахоне, и вся компания загоготала.

Ладаим ответил сощуренным взглядом и двинулся к своему столу.

– Они там что, охренели? – шепнула Ним ему на ухо. – Кого это они дикарём назвали?

Крысолов знал, что выглядел иначе, нежели большинство жителей Западных Королевств. Тивалийцы были смуглее, глаза их – более узкими и бессменно карими. Когда-то и предки местных были такими же: всё-таки альдеваррцы до последнего оставались соседями Тивалии по Старой Земле. Конечно, столетия жизни и смешения крови с бледными обитателями нового континента дали о себе знать. Кожа альдеваррцев посветлела, пусть и не стала такой же бледной, как у уроженцев Северного Дола, но ещё сильнее изменилось их мышление.

Ладаим привык к косым взглядам, хотя в Басселе они были не столь часты. Город лежал на важном торговом пути из Анора в Трисфолд, коим часто пользовались тивалийские проповедники и торговцы. Так было с тех пор, как их народ стал первым на Старой Земле, кому царский престол разрешил свободно вести дела в Западных Королевствах. Тех редких грубиянов, кто напоминал Крысолову о необычной внешности, он сам старался оправдать. Всё же тивалийцы были похожи и на годаранцев, память о жесткости которых, должно быть, навеки осталась в крови потомков альдеваррцев.

– Значится, без лошадей не обойдёмся, – жаловался тем временем Полоз, качая бритой головой. – Вся задница будет в мозолях.

– Тебе надо было попросить у Квиллара штаны с подкладкой под зад, – посоветовала Ним с ухмылкой.

– Точно, – поддакнул Калач. – Поджопной подкладкой.

– Не поможет, – Дайбур махнул рукой и отвернулся. – Вообще-то у меня очень тонкая и нежная кожа – это даже Грач в своё время сказал.

– Уверен, тебе и лошадь нежная достанется, – сказал Ладаим, вынырнув из собственных размышлений.

– А Химера боится лошадей, – вдруг заявила Нималия.

– Что, серьёзно? – Калач прыснул в кулак. – Прям так и сказал?

– Он, конечно, не сознается, но всегда ищет способ на лошадь не садиться.

– А ты чего о нём вспомнила? – Крысолов повернулся к девушке.

– Да, так, – Ним дёрнула плечами. – Вы и сами постоянно о нём вспоминаете. Чёрт подери, когда разносчики подойдут?

– Нет тут разносчиков, – произнёс Граус.

– Чего? – Нималия подняла рыжеватую бровь. – Это в каком кабаке нет разносчиков?

Ладаим чуть улыбнулся. Дети Бертольда с малых лет познали все премудрости того, как должны работать хорошие таверны.

– В хемеленском, Грибочек, – Калач запыхтел и вылез из-за стола. – Кинь мошну, Крысолов. Я со всем разберусь.

– Я помогу, – вызвался Полоз. – Тебе рук не хватит.

– Спорим, что хватит?

– Споры я люблю, но не когда на кону выпивка. Пойдём, Калач.

Лисы забрали выданные рыцарями деньги и ушли к стойке трактирщика мимо шумных грубиянов. Крысолов вдруг одёрнул себя. Лисы? Он не в первый раз поймал себя на том, что стал думать о Калаче, как об одном из Лис. Наверное, оно и немудрено, учитывая, сколько они пережили с побега из Басселя. Куда больше беспокоило его то, что так же он думал и о Нималии.

Нет, она не должна быть одними из них. Лисы страдают, Лисы умирают, а перед этим – убивают и сами.

– Хоть убей, не пойму, почему меня он Грибочком называет, а тебе прозвища не дал, – тихо возмущалась девушка, оглянувшись на Грауса через плечо.

– Я и так половину жизни с прозвищем живу, – грустно бросил Ладаим.

– Но почему ты Крысолов? – Ним наклонилась поближе к нему.

– Ты уже спрашивала, причём лет семь назад.

– Да, но твой ответ меня не устроил. Ваш Настоятель просто раздал такие имена? Крысолов, Химера, Хлыст… Где тут связь?