Чтение онлайн

До чертовой русалки был еще синьор Тавиани, умерший своей смертью, в своем собственном доме. Его кончина казалась тихой и даже торжественной. Но сквозь ту, исполненную достоинства смерть просматривается эта, чудовищная по сути своей. Полосы на шее старика-сторожа и бармена — идентичны, разница лишь в том, что в первом случае Алекс имел дело с эскизом смерти, а во втором — с ее кровавым воплощением.

Тело несчастного продавца рубашек как будто налито свинцом, он не может пошевелить ни рукой, ни ногой и с трудом сдерживает приступы тошноты. Каким образом в зловонную жижу, которую Алекс вот-вот готов извергнуть из себя, затесались мысли о Кьяре и Лео, о пустом и мрачном «Левиафане», о жути всего происходящего — неизвестно, но они стоят там, по пояс в мерзких рвотных массах, и ожидают спасения. Спасением были бы ответы на вопросы, пусть и самые приблизительные. Каким образом Джан-Франко попал в «Левиафан» и куда делись остальные? Живы ли они? Учитывая вспоротое горло бармена и отчаянный призыв о помощи, полученный Алексом несколько часов назад, ответ выглядит совсем неоднозначно.

Почему Джан-Франко дал убить себя без всякого сопротивления? Следов борьбы нет, а ведь будущий родственник Алекса — крепкий мужчина, способный постоять за себя в любой ситуации. Следов борьбы нет — или просто Алекс не видит их?

Он жестоко ошибся, решив путешествовать по дому в кромешной тьме. Всего-то и нужно было, что пересечь плато, попасть в маленький домик на его краю и попытаться запустить генератор. Наверное, это можно сделать и сейчас, но сама мысль о том, что придется углубиться в темные закоулки дома, прежде чем выберешься на волю, заставляет все естество Алекса трепетать.

Беда в том, что он — не храбрец, не герой. Стоит ему выбраться из «Левиафана», и ноги тут же понесут Алекса к «козьей тропе». И ничто его не остановит — даже осознание того, что в доме осталась его сестра. О том, что Кьяра не покидала поднебесный приют метеоролога, свидетельствуют ее вещи. Вряд ли человек в здравом уме и трезвой памяти уйдет из дома в ночь и метель без верхней одежды, без ботинок… В здравом уме — да! Но ситуацию, в которую она попала, нормальной не назовешь, тут уж не до ботинок, не до куртки. Почувствовав опасность, Кьяра просто ускользнула, так хочется думать Алексу. Сестра не раз попадала в переделки во время своих странствий, об этом он знает из первых рук, хотя подробности, как правило, опускаются.

Кьяра не даст себя в обиду и будет сражаться, как львица!

Вот черт, то же самое он мог бы сказать и о крепком телом и духом Джан-Франко, но тело Джан-Франко болтается сейчас перед Алексом, подобно свиной туше, вздернутой на крюк. Почему он не сопротивлялся?

Был застигнут врасплох и не ожидал нападения?

Ну да, не ожидал, иначе не полез бы в кабинку.

Но даже будучи стесненным ее небольшими размерами, можно было побороться за жизнь. Сорвать шланг, снести дверцы, да мало ли…

Луч фонарика, снова оказавшегося в руке Алекса, шарит по внутренностям кабинки, стараясь не натыкаться на Джан-Франко и его перерезанное горло. Это довольно трудно: Джан-Франко — везде, к тому же вскрылись некоторые подробности из жизни его тела, о которых Алекс и понятия не имел. Оказывается, бармен был поклонником татуировок, одна из них выколота на груди, другая — на внешней стороне правого бедра. Алексу видна только часть ее: несколько осьминожьих щупалец, пугающих своей реалистичностью. Какая странная, мрачная ирония! Обладатель татуировки с морским чудовищем был убит в доме, который носит имя другого морского чудовища.

Татуировка на груди — поспокойнее, хотя и ее тривиальной не назовешь. Алекс видит перед собой перевернутую ладью и женщину в ней — в средневековых одеяниях, в головном уборе, похожем на колпак. Лицо женщины напоминает лица с полотен старых мастеров. Первое и единственное, что приходит на ум, — Лукас Кранах, телепередача о нем шла в стык с одной из серий «Комиссара Рекса». Но самое интересное в татуировке — не женщина, а сама ладья, ее нос украшен черепом птицы, а белые шейные позвонки вырастают прямо из киля.

Алекс ни за что бы не сел в такую ладью.

И никто из простодушных жителей К. — тоже. Но, оказывается, Алекс ничего не знает о жителях К., ведь Джан-Франко и есть типичный их представитель. Звезд с неба он не хватает, держит в порядке бар — и ладно. Он любит поболтать с посетителями, любит покатать шары в кегельбане, любит футбол по телевизору и все его интересы сосредоточены вокруг «Carano» и ничтожных городских сплетен, которые стекаются в «Carano». Джан-Франко до сих пор не женился, потому что не высокого мнения о женщинах, он сам говорил об этом Алексу. Но, может, была и другая причина?

Лунные любовники.

Что связывает Кьяру и Джан-Франко? Связывает так крепко, что Кьяра не сразу вспомнила о его существовании. Еще бы, последний раз они виделись много лет назад, когда Джан-Франко был толстяком, — так, во всяком случае, вся история была преподнесена Алексу. Сам Алекс встроен в жизнь бармена гораздо плотнее — ведь они почти родственники. Прошлым вечером в бар он не заглядывал, но был там накануне. И Джан-Франко и словом не обмолвился, что собирается к метеорологу в компании Кьяры. Он был таким, как всегда, — немного насмешливым, и разговаривали они о пустяках. Никакой озабоченности, никакой подавленности, никаких тяжелых дум.

Ничто не предвещало столь чудовищного конца.

Женщина в ладье висит вверх ногами, оттого Алекс не сразу заметил мелкие подробности татуировки. На ее коленях — подушка с кисточками, на подушке — большое яйцо, по виду напоминающее страусиное… Быть может, это яйцо снесла та самая птица, прежде чем стать скелетом и украсить собой нос утлой лодчонки. Разум Алекса цепляется за крошечные, иногда нелепые детали, лишь бы отделаться от страшной действительности с трупом в эпицентре, лишь бы отдалиться.

Максимально дистанцироваться.

Рядом с головой Джан-Франко валяется бело-красная губка, низ ее пропитан кровью. Все остальное — на своих местах, на маленькой полке, прикрепленной к никелированному стояку: шампунь, гель для душа, гель для бритья, стаканчик с бритвенным станком.

Джан-Франко не защищался.

Очевидно, потому, что не ожидал увидеть перед собой убийцу. Или убийца был человеком, которого он хорошо знал. Настолько хорошо, что собственная нагота не смущала бармена.

Тошнота отступила, но Алексу снова хочется спать.

Что выглядит совсем уж невероятным, учитывая близкое соседство мертвого Джан-Франко. Джан-Франко — не посторонний ему человек, к тому же он был жестоко убит. А все, что мог выдавить из себя Алекс, — тошнота и сонливость. Но эти два ничтожных зверька всего лишь паразитируют на теле намного более крупного зверя, и имя ему — страх.

Осознать его размеры Алекс не в состоянии. Как и до конца оценить ситуацию, в которую попал. А до этого попали Лео, Кьяра и Джан-Франко. Бармен мертв, что случилось с Кьярой и Лео — неизвестно. Он не нашел их в зале с камином, не нашел на кухне, не встретил на лестнице, а мансарду оккупировал и вовсе незнакомый Алексу персонаж. География дома не слишком обширна, куда еще не удалось добраться?