Чтение онлайн

Многие эквадорцы генетически унаследовали черты своих индейских предков. Проявление этих черт можно увидеть не только во внешнем виде жителей, но и в различных аспектах их жизни. Несмотря на непростую историю завоеваний и влияние европейской культуры, местные смогли сохранить большинство своих обрядов и традиций. В провинциях, где можно непосредственно прикоснуться к индейской самобытности, народ добрый и, по-хорошему, наивный. В сельской местности сохраняются традиционные общинные связи.

Южноамериканским индейцам повезло больше, чем их сородичам с северного континента. Да, испанцы изрядно грабили их, время от времени подавляя восстания недовольных. Однако завоеватели, не нашедшие в Эквадоре драгоценных камней, золота и серебра, вовсе не задавались целью очистить территории от коренного населения. Наоборот, они стремились иметь как можно больше лояльных подданных, для чего даже присваивали индейским вождям дворянские титулы. Нередко европейцы заключали браки с местными женщинами. Видимо столь мягкая политика и позволила народу сохранить свою культуру, традиции, идентичность и численность.

Колониальное наследство отражено в разнообразии и пестроте народа, с большинством населения из метисов и меньшинствами из европейцев, америндов и африканских потомков. Здесь проживает порядка 27 этнических групп, каждая из которых отличается традициями и культурой. Правда, границы между ними зачастую условны.

Можно проследить местную демографическую динамику. Так, в 1975 году около 41% населения составляли испано-индейские метисы, более 39% – представители коренных индейских племен, около 9% – афроэквадорцы, остальные – белые (потомки европейских переселенцев) и выходцы их Азии. Сейчас самой многочисленной этнической группой по-прежнему являются метисы (mestizos), наглядно демонстрирующие результат кровосмешения испанских колонизаторов и местных народов (около 67% населения). Поэтому эти люди, тяготеющие к культуре европейского типа, ныне являются устойчивым ядром эквадорской нации. Люди, которые прямо идентифицирует себя представителями коренных индейских племен, ныне составляют примерно 18% населения. Quechua (кечуа) – самый крупный из индейских народов, образующий часть населения в Эквадоре, Перу и Боливии. Местная нация кечуа включает в себя разные по традициям и культуре народы: каранки, отавало, кайямбе, гуаранда и др. Жители, которые имеют небольшую межрасовую примесь, называют себя «blanco-mestizos». Представители класса «blanco» («белые») (7% населения) живут, прежде всего, вокруг городских районов (белое население состоит не только из испанских потомков, но из лиц, прибывших из других стран Европы и т.д.). Афроэквадорцев около 5% населения (в основном сосредоточены в провинции Эсмеральдас и в Гуаякиле). В относительно небольшом числе в стране представлены и азиатские народы. Лесные индейцы живут в тропических вечнозелёных районах и продолжают сохранять родоплеменное деление (племена хибаро, ачуале, мурато, уамбиса).

Культурная самоидентификация в Кито такова: 88% жителей считают себя метисами, 5% – жителями коренных народов; 3% – белыми; 3% – афроэквадорцами и 1% – монтубио.

Самая распространенная фамилия в столице страны – Rodriguez, за ней следуют Morales, Sanchez, Flores, Lopez и др. Для сравнения, самые распространенные фамилии в Испании (по мере убывания): Garcia, Fernandez, Gonzalez, Rodriguez, Lopez, Martinez и т.д.

В стране еще чувствуется, что социальных проблем хватает. Еще заметна разница социальных статусов – сохраняется пресловутое расслоение общества на «господ» и «обслуживающий персонал», которые сосуществуют друг с другом как люди из разных культур и времен. Многие жители больших городов – образованные и обеспеченные люди, живущие в собственных домах и имеющие хорошие машины. И неудивительно восприятие населением действительности как у М.Е. Салтыкова-Щедрина – «все в мире волшебство от начальства происходит». Эквадорцы в массе своей небогаты, 16% живет за чертой бедности, лишь 15% недвижимости покупают местные. Да и латиноамериканской нищеты здесь хватало. Порой неискушённый взгляд гостя натыкается на людей, чей социальный статус вызывает откровенное сочувствие. Зато местные говорят: «В основном мы люди небогатые, но с большими сердцами».

Крупные города Ecuador являются многонациональными местами, где в последние годы прибавляется число эмигрантов из Венесуэлы, Колумбии и других стран континента со сложной обстановкой. Часть этих персонажей живет, где придется – обычно в парках, откуда полиция их периодически выгоняет. Местные жители не в восторге от беженцев, потому как с ними связывают преступность. Еще они сбивают цены на рынке труда. Далеко не каждый эквадорец пойдет работать дворником с низкой зарплатой. Поэтому многие низкооплачиваемые профессии заняты приезжими (как в наших крупных городах, где дворники и таксисты – выходцы с азиатских просторов). Еще тут есть категория, так называемых, «добровольных нищих», которые не будут работать, даже если им предложат приемлемую зарплату, поскольку куда проще стоять и выпрашивать подаяние у обеспеченных туристов. Но это одновременно является стимулом для эквадорцев, чтобы получать хорошее образование и работать по специальности.

Но есть на улицах и реальные нищие (инвалиды, дети из больших бедных семей и др.), и с этим надо считаться. По доброте дущевной я старался всем попадавшимся людям такой категории что-нибудь подать. «Ища милости от Господа, сами оказывайте милости другим».

Количество венесуэльских мигрантов и беженцев в Эквадоре в предыдущие годы превышало 500 тыс. человек, но, согласно последнему отчету, это число сократилось почти до 445 тыс. Кито – город с наибольшей концентрацией венесуэльцев в стране. Тут есть Центр помощи мигрантам, ориентации и направления, где реализуются проекты, затрагивающие области защиты, гуманитарной и чрезвычайной помощи, социально-экономической интеграции и ведения дел.

Во многих профессиях еще недостаточен уровень компетенций. И это не вина, а общая беда. Теперь представьте, что перепись 1950 года показала, что 43% населения страны старше 10 лет было неграмотно. В 1975 году почти 30% населения было неграмотным. К 2023 году грамотность жителей достигла уже 94,5%. Тем не менее, по сведениям, здесь пока еще слабоватое образование, как среднее, так и высшее. Особенно на фоне высшего образования в других странах континента. Соответственно, местные университеты, равно как и выдаваемые ими дипломы, пока не в должном почете (исключением могут быть образовательные учреждения в Куэнке). Но даже в ВУЗы «на бюджет» здесь очень сложно поступить (бюджетных мест все-таки маловато). Удивляет и то, что общежитий для студентов практически не было. Высокая доля граждан влезает в долги для удовлетворения основных потребностей, таких, как образование детей. По статистике 70% семей на побережье Эквадора берет кредиты, чтобы отправить ребенка в школу.

Domingo (воскресенье) считается традиционно семейным днем для всех эквадорцев. После церкви в кафе регулярно собираются по три-четыре поколения – приходят к обеду и расходятся едва ли не перед сном. Но при всей любви к веселью, здесь принято аккуратно сворачивать любую, даже самую крутую вечеринку к полуночи. В пятницу или субботу действо может происходить максимум до полуночи, да и то, скорее, как исключение. Словосочетание «круглосуточное кафе» здесь попросту отсутствует.

Занятно, что жители страны очень любят лотереи, и лица всех возрастов покупают билеты повсеместно. Продавцы на всех углах активно к этому зазывают, на перекрестках уличные торговцы продают билеты прямо в автомобили. А вот карманники в этой суете часто действуют под видом лотерейщиков – одни заговаривают, другие имитируют покупателей, третьи аккуратненько «щиплют».

Для меня было откровением узнать, что эквадорцы исторически боготворят блестящую обувь. Поэтому ее чистка – важный процесс в любом латиноамериканском городе, и настолько недорогой, что его может себе позволить даже малоимущий, который так же, как и богатые господа, не хочет терять собственное достоинство. Чистильщики обуви – обычное явление. На больших площадях встречаются массивные деревянные троны, где ты чувствуешь себя королевской особой, занимаешь себя чтением газеты, пока специалист доводит до блеска твои туфли. Занятие это серьезное, поэтому не терпит суеты. Многие обувные мастера владеют английским на бытовом уровне (еще бы, гринго платят больше). Я подходил к ним по иному поводу, и за 1 S они, когда были свободны от творческой работы, мне c удовольствием и подробно объясняли – как, куда и быстрее проехать на общественном транспорте.

Обратил внимание на то, что в Кито и Гуаякиле многие местные жители неказисто одевались. Это воспринималось как контраст между днём вчерашним и сегодняшним, когда лоск и роскошь колониального периода сменились некоторой, мягко говоря, общей упрощенностью в обыденной жизни.

Большая часть молодых и средневозрастных местных мужчин выглядела подтянуто и спортивно. Устойчивый климат, целебный воздух, перепады высот, фрукты и культура активного образа жизни благотворно сказываются и делают свое дело. А ещё многие жители для здоровья любят бегать. По воскресеньям в городах даже закрывают одну из центральных автодорог, устраивая какой-нибудь велопробег и пешую пробежку.

К слову, практически не видел на улицах курящих людей. Точнее были таковые, но по их виду было понятно, что это заезжий народ – туристы. Вероятно, местные курят где-то в отдельных местах, а не как у нас – на ходу, на остановках. Окурки выискивал на тротуарах, а их нет! Продажа табачных изделий ограничена, в супермаркетах их продается мало, и то они неприметно расположены где-то в дальнем углу.

Знаем, что почти все страны мира радикально противостоят fumar (курению). Все мы знаем стандартный набор мер: пугающие рисунки на пачках сигарет, запрет пропаганды табака, возрастной ценз на продажу, ограничения на курение в общественных местах. Согласно исследованиям ВОЗ, в Эквадоре постоянно курят сигареты лишь 8% совершеннолетних жителей (14% взрослых мужчин и 3% женщин). Я был удивлен, когда на автовокзале перед уходящим междугородным автобусом не заметил ни одного пассажира, который бы, по российской известной привычке, «накуривался впрок». Хотя вовсе не факт, что дело в профилактике и традициях. Возможно – в дороговизне сигарет, ведь дешевле, чем за 3 S, пачку обычных сигарет тут не купить. Стараются бить по карману, также применяя крупные штрафы за fumar в неположенных местах.