В плену у Эквадора
Шрифт:
И вот от полноценного набора высоты нам стало совсем хорошо. А наверху и настроение должно быть «на высоте»! Болтали о всяком разном. Катя быстро переводила Хесусу. Потом показалось, что нам и переводчик, собственно, и не нужен. Делились какими-то своими мыслями о нашей противоречивой жизни. Тут Екатерина неожиданно выдала такой необычный для меня пассаж: «Там, где не Россия, там хорошо!». Честно говоря, эта фраза меня заметно покоробила, поскольку идеализация западной жизни мне не по нраву. Я же, как обычный патриот, тут же счел нужным «вставить свои пять копеек» о том, что Отечество вообще-то не продается. Для смягчения неловкой ситуации Екатерина немедленно предложила тост за Родину, и больше эту тему благоразумно не затрагивала.
Катя, узнав о моей первой поездке за рубеж и готовности без знания языков самостоятельно бродить по Южной Америке, удивилась моей смелости. И тут же в разговоре про пересадку она уточнила – посадочный талон у меня до Гуаякиля? Узнав, что нет, удивилась, сказав, что обычная сквозная практика аэропортов мира сразу выдавать его до конечной точки маршрута. Сообщила, что из-за отсутствия «Schengen» и boarding pass до Гуаякиля в аэропорту Мадрида меня вполне могут и не впустить в зону регистрации. Вот те раз, засада, где не ждали. Екатерина успокаивала, мол, не бросим соотечественника в беде. В развитие вопроса, она тут же сообщила об этом казусе бортпроводнице.
Пролетая над роскошными Альпами, мы не могли не сделать обязательную паузу. Разглядывая снежные макушки бескрайних горных гряд, я испытал невероятные ощущения, и буквально глаз не мог оторвать от красоты и величия этих могущественных гор!
Смешливая Екатерина постоянно шутила, как например: «Экипаж прощается с вами и желает пассажирам приятного полета!».
Наши пять часов полета пролетели как один миг. Прибыли в мадридский аэропорт «Barajas», но я переживаю, как разрешится мой злободневный регистрационный вопрос. И что вы думаете? На выходе уже стоит ответственный деятель от компании «S7 Airlines» (вот сервис!) с табличкой на русском «Тихонов» и спокойно заявляет мне: «Мы в курсе, и мы поможем. Пройдите к представительству компании «Iberia Airlines». Катя и Хесус, хотя и торопились на свой стыковочный рейс в Валенсию, но пошли вместе со мной разбираться. Доброжелательный дядька после краткого диалога с ними выдал мне рукописный талон с печатью и направил меня к стойке регистрации. Там мне выдали, теперь уже настоящий «boarding pass», извинились и благословили словами buen vuelo (хорошего полета)! Вот это отношение. Душевно поблагодарил моих новых иберо-русских друзей, на том приятном и расстались.
Из праздного любопытства перемещался из конца в конец по грандиозному «Barajos». Как-то так незаметно и время моей погрузки подоспело. Размеренным шагом подошел к зоне посадки, а там вавилонское столпотворение! Позже выяснилось, что на наш трансатлантический рейс зарегистрировалось 340 пассажиров. Этой внушительной авиагруппе предстояло лететь на красивом «Boeing 767-300» – широкофюзеляжном дальнемагистральном лайнере. Оказывается, это был первый двухдвигательный самолет, получивший право выполнять регулярные пассажирские рейсы через Атлантику. Его максимальная взлетная масса около 158 тонн, длина 55 метров, пассажирский салон с двумя проходами следует стандарту пространства и комфорта, в ряду 7 кресел (три в середине, по два по краям). «Только в полетах живут самолеты».
И вот, senores, пожалуйте в уютный эконом-класс. Мое место оказалось на беду неудобное – в самой середине салона. Рядом со мной слева водрузилась почтенная возрастная дама (гостила у дочери в Испании), справа – высокий парень лет 25-ти Карлос (строитель из эквадорского города Loja, возвращавшийся из туристической поездки по Англии). Общался с ним как мог на моем слабом английском (потом он помог мне заполнить миграционную карту). Поначалу, усевшись в кресло, подумал – как же я выдержу 12-часовой перелет на 9 тыс. км? Ведь опыта таких перелетов у меня не было. Мое максимальное время в полете до этого значилось на авиарейсе «Свердловск-Павлодар», составляющее 2,5 часа. А тут полсуток тупо в кресле!
Публика в самолете в основном была эквадорская, явных иностранцев было мало. Многие ехали семьями с кучей ребятишек. К моему удивлению они, как многие наши сорванцы, не носились по салону с криками. Шалили, но как-то негромко и аккуратно. Обратил внимание, что в нашем аэроплане очень объемные отсеки для ручной клади. Подумалось, ведь мой основной рюкзак спокойно бы там поместился. Зачем его сжимал и сдавал?
Хорошо, что кресла были удобные. Еще перед тобой персональный монитор, пульт и наушники. Не успели взлететь, как почти все пассажиры приступили к просмотру видео. Благо, в системе были разнообразные фильмы, музыка, игры и т.д. Все фильмы шли на английском или испанском. Подсел на музыку, слушал любимые мелодии: Elton John, Ray Charles, Francis Sinatra, «Beatles», «Rainbow», «The Bee Gees», «Queen», «Dire Straits», «ABBA» и т.д. Еще мое внимание привлекла красивая виртуальная карта полета с изображением нашего летящего самолета с реальным местом его высотного нахождения. В дневник начатого странствия я старательно стал вносить новые записи. Строго решил – ни дня без строчки!
Наконец-то после напитков привезли ужин, оказавшийся очень даже приличным. В стороне желудков пассажиров почувствовалось естественное маленькое блаженство, рты позевывали, глаза начали слегка суживаться от сладкой дремоты. После приема пищи и лечебно-профилактической дозы даров виноградной лозы полет заиграл новыми красками. Что удивило, так это происхождение вина – всё чилийское. Потом только узнал, что в Эквадоре почти не выращивают «плоды Диониса» на виноматериал.
В ходе полета почитал журнал «Огонек», взятый в Домодедово, да пытался зазубрить некоторые фразы из русско-испанского разговорника. Спросите, чем еще себя занимал? В системе обнаружил серию научно-познавательных фильмов про путешествия в America Latina. Понятно, что на английском, но понравились. Когда фильмы надоедали, мысленно рассуждал об этом дальнем полете и бренности нашего бытия. Еще думал о дальних путешествиях, их ценности, а может даже, и необходимости. Вспомнились слова какого-то древнегреческого мудреца о том, что «человек практически ничего не может поделать с длиной его жизни, но может сделать с ее шириной и глубиной». Потом нахлынули на меня волны каких-то сентиментальных мотивов…
А затем как-то незаметно (чилийские напитки, спасибо) плавно «вполз в сон». Вроде даже и в кресле не крутился от неудобства. Благо Илья и Даша обеспечили меня надувной подушкой и тапочками (из тех, что выдают в бизнес-классе). Еще в салоне нам предложили пледы (мягчайшие как оренбургские платки). Поэтому и выспался прилично. Проснулся, а осталось-то всего ничего – около двух часов полета. Тут как раз торжественно наступил очередной прием пищи. Вот только в этот раз к «vino blanco» уже не приобщался, поскольку скоро предстояла долгожданная встреча с другим полушарием.
Воздушное покорение Атлантики
Только представьте себе полет над безбрежным Атлантическим океаном, встречу с которым удерживает лишь тонкая скорлупа корпуса воздушного судна. Тут вольно или невольно начинаешь ощущать бесконечную бездну под ногами и близкое дыхание огромного неба. Ведь море и небо – два символа бесконечности! В том дальнем полете мне подумалось, а вот как же покорялся этот океан авиаторам?
Все летчики мира с появлением дирижаблей и самолетов стали мечтать о пересечении Атлантики. И вот 16 мая 1919 г. был совершен первый удачный перелёт американского пилота Albert Reed, который использовал летающую лодку «Curtiss NC-4». В этом ему помогли пять членов экипажа. В совокупности за 57 часов они переместились от штата Нью-Йорк (город Рок-Порт) до юга Англии (город Плимут). Но по маршруту движения им приходилось делать вынужденные остановки в Ньюфаундленде, на Азорских островах, в Португалии и Испании.
Благодаря упорству отважного летчика Charles Lindbergh, в 1927 году все изменилось. Его самолет «Ryan NYP» имел лишь один двигатель мощностью 223 л.с., но считался тогда самым надежным в мире. Выбор машины с одним мотором подвергся критике, поскольку в случае его отказа пилот не имел шансов выжить. Однако сам он считал, что чем больше двигателей, тем выше вероятность их отказа. Максимальная скорость в полете достигала 214 км/ч. С точки зрения пилотажных свойств самолет был несовершенен, имел ограниченную видимость и слабые летные характеристики. Дошло до того, что для облегчения массы самолета, Линдберг даже не взял радиостанцию, обрекая себя на изоляцию. Он имел с собой лишь две бутылки воды, несколько бутербродов и плиток шоколада. Через 33,5 часа полета его самолет приземлился в Париже. Так 21 мая 1927 г. Атлантика была впервые покорена человеком без посадки и, тем более, в одиночку.
Регулярное воздушное сообщение между Европой и Америкой было открыто в 1928 году, но использовались немецкие дирижабли. Почти одновременно запустили гидросамолеты, однако для заправки им часто приходилось приземляться, в основном на Азорских островах. В июне 1939 года «Pan American» стала первой пассажирской авиакомпанией, начавшей использование самолетов между Америкой и Европой, открыв рейсы с применением летающих лодок «Boeing 314 Clipper». Тогда как первый реактивный самолет преодолел Атлантику в июле 1948 года – «Boeing 377 Stratocruiser». И только в октябре 1958 года был организован регулярный пассажирский коммерческий маршрут между Лондоном и Нью-Йорком, обслуживаемый реактивными самолетами фирмы «De Havilland Comet».