Чтение онлайн

Глава пятая

Я держалась за клетку здоровой рукой, боль пронзала ладонь от тряски, пока Скуврель поднимался по ивам, чьи ветви цеплялись за нас, пока он поднимался все выше. Они гнулись под его весом и подпрыгивали от каждого движения его ног.

— Куда мы? — прошептала я, охнув, когда клетка ударилась об упрямую ветку.

— Скажи, маленькая пленница, — Скуврель склонился и хитро улыбнулся мне. — Как ощущается болтаться в клетке? Чувствуешь, как наказала меня, заперев там?

— Так это месть? — прошипела я. — Потому что не я одна, похоже, хотела бы запереть тебя.

— О, ты про убийц? — Скуврель двигался среди вершин деревьев, ветер выл сверху. — Это обычная ночь в Фейвальде. Надеюсь, тебе не скучно. Твое веселье среди моих приоритетов.

Звезды над нами были ярче, чем на земле. И они двигались. Не как падающие звезды, просто двигались, словно плясали вместе, а не сторожили на своих местах другие миры.

— Звезды живые? — выдохнула я, потрясенная настолько, что забылась на миг.

— Или мы мертвые? — спросил Скуврель, глядя на звезды, его лицо было радостным в тот миг, а потом он поменял позу, как лев, готовящийся к броску, и прыгнул.

Я подавила вопль.

Что за…?

Он прыгал с ветки на ветку, но те ветви не должны были его выдерживать! Он был как птица, порхающая с ветки на ветку, двигался почти волшебно, хотя они раскачивались и прогибались под ним. Его улыбка показывала, что он наслаждался собой и забавным движением.

Я чуть не забыла, что у него были крылья, похожие на спутанные нити дыма. От того, как они раскрывались и ловили ветер, сердце замирало в груди. Как-то раз отец сжег груду веток высотой с дом, когда помогал Барроуроу очистить поле. Огонь спутывался в черный дым, переливаясь красным и оранжевым среди белизны и тьмы. Крылья Скувреля были такими.

Как существо могло быть восхитительным и ужасным одновременно?

Сердце билось в горле, но я питала этим огонь. Теперь у меня был шанс осмотреться.

— Как тебе Спутанный лес? — спросил Скуврель. — Хорошее место для засады. Но не лучшее. Если хочешь научиться биться как фейри, вот хороший совет: не выбирай очевидное.

— Я думала, они были фейри, — парировала я.

— Были, маленькая пленница. Если бы научились биться как фейри, может, еще были бы живы.

С высоты я видела призрачный лес, растекающийся по земле, огоньки мерцали среди ветвей, и густое море бушевало и сверкало в свете луны за раскачивающимися ветвями. Спутанный лес, сказал Скуврель. Он не был бесконечным. Но так казалось, когда я была в нем.

Я не должна была видеть это без повязки. Я должна была видеть только бледные силуэты. Но правила тут работали иначе. Если честно, я не знала, было ли хоть что-то реальным. Может, я умерла, когда единорог напал на меня на другой стороне волшебного круга. Может, это был ад, который был создан, чтобы наказать меня за то, что я подвела сестру, отца и город.

Может, это был мой шанс уничтожить Фейвальд.

Раздражение кипело во мне, ухудшалось с каждой секундой побега от неизвестных теней. Инстинкт ревел во мне, требовал бежать, прыгать и биться. А я была заперта в мелкой клетке, как белка-летяга в коробке. Отец поймал одну из таких для меня, когда мне едва исполнилось семь, чтобы просто показать ночного зверя. Он не дал ее трогать или оставить, хоть я и упрашивала.

— Плен — худшая пытка. Все существа должны быть свободны, — сказал он.

Я хотела быть свободной, и с каждым прыжком Скувреля желание становилось сильнее.

Отец, наверное, тоже так думал. Я не могла забывать об этом.

— Там есть еще убийцы? — спросила я, стараясь отвлечься от мыслей о плене.

— Всегда, — он пригнулся, чтобы прыжок унес нас под покров ветвей. Они становились шире, а деревья — все больше. — Нам нужно миновать городок на краю Спутанного леса. Только так можно пройти эту часть.

— Ты не можешь просто перелететь его?

— Тогда увидят все фейри района.

— Один из них пробил клинком мою ладонь, — я подняла окровавленную ладонь. Было очень больно. Мне нужно было зашить рану и перевязать должным образом.

Скуврель рассмеялся.

— Тогда я рад, что убил его, пленница. Ты теперь принадлежишь мне, и любой вред тебе — кража у меня. Вот следующий совет: если нужно туда, куда ты не хочешь идти, сделай вид, что тебе это нравится.

Я фыркнула. Впереди было ярко-желтое свечение, как от фонарей. Мы прыгали туда, набирая скорость.

— Это городок? — спросила я.

— Рынок Спутанного леса, — согласился Скуврель.

— Это твой дом? Тебя попытаются убить там?

В этот раз его смех звенел как стекло, по которому стучали ножом.

— Это Фейвальд, пленница. Если никто тебя не пытается убить, то ты даже не в игре.

— Какой игре?

Я пыталась поймать его взгляд, но клетка была на уровне его пояса, и я видела только его камзол и голый торс под ним, когда ткань распахивалась. Я хорошо умела читать лица, но даже я не могла понять человека, глядя на мышцы его живота.

— Игре Дворов, пленница. Они хотят поймать Валета.

— А это ты? — я слышала, как Хуланна так его звала.

— Он самый, — звучало так, словно он ухмылялся.

— К какому Двору ты относишься?

— Ни к какому. Валет не из Двора. Он — один из четырех игроков, которые идут в своем ритме, которые живут и умирают вне Дворов Дураков. Валет — это я. Истину ты встречала. Равновесие. Убийца рода. Мы — важная часть игры, но цена — одиночество. Ни Двора. Ни семьи. Ни дома. Только вечная игра.

— Почему ты решил стать Валетом, если тебе это не нравится? — спросила я. Чем больше я говорила, тем меньше думала об огненной боли в ладони или тошноте от дикой тряски клетки.

— Все как обычно. Я убил старого Валета. Как потом один из тех дураков убьет меня.

— Я думала, вы — бессмертные, — ехидно сказала я.

— Почти — если только нас не убили. Ты не увидишь, как фейри умирает от болезни или старости.

Я помедлила.

— Потому что вы такие крепкие, или потому что многих убивают до того, как у болезни или старости появится шанс?