Чтение онлайн

Надо было отыскать дворец, встретиться с отцом и рассказать, что нам пришлось пережить. Мне быстро указали на дом Свенельда, он был рядом с княжеским дворцом. Я замерла перед вратами и не ведала, что делать дальше, словно там был не мой отец, а хан печенегов. Если бы мне было куда убежать, то я, наверное, так и сделала бы.

Он сам вышел между тем на площадь перед дворцом, но меня кажется пока и не заметил. Он о чем-то сердито говорил тем, кто двигался с ним рядом. Я же хотела укрыться, не показываться ему на глаза, но тут он меня и заметил вдруг.

– А я уж и не наделся узреть тебя, – говорил он.

Вот такая оказалась встреча

– Я вернулась одна, – вырвалось у меня, но в голосе послышался вызов. – Они все погибли, или почти все.

Я боялась в тот момент разрыдаться перед всеми.

– Я знаю, что они погибли, – ответил он, понизив голос.

Я поняла, что в Киеве о том уже было известно. Но даже смерть не могла смягчить его нрав. Я чувствовала, что обречена и не ведала, что делать дальше, ведь князя все равно не вернуть, он не сможет меня защитить. Я переступила порог дома отца и тут же стала спрашивать о дочери.

– Она здесь, с нами, где же ей еще быть, – говорил отец, – они сразу же привезли ее сюда, уж о ней-то князь позаботился, не таскать же ее вместе с тобой было.

Но разве я не ведала о том, что дочь была в безопасности и в Киеве, потому и не волновалась о ней.

Олег взглянул на меня издалека, словно бы увидел в первый раз, но слова даже не сказал, словно я была прохожей. Но я даже радовалась. Что он оставил меня в покое и не приставал с расспросами

Весть о гибели Святослава еще долго будоражила наши умы. Они справили тризну, но никто не видел его мертвым, потому и не верили, что это точно было. Говорили, что печенеги изуродовали его. Откуда они о том узнали, мне неведомо. Но я видела, что для них Святослав оставался чужаком, хотя и считался все время их князем, да таким, каких не было прежде и не будет потом.

Но его больше не было, а жизнь продолжалась между тем.

Глава 25 Встреча с дочерью

Василиса появилась через час после того, как я вселилась в дом отца. Я страшно волновалась и не ведала, что ей сказать. Васа повзрослела и очень изменилась за это время. Знала ли я ее когда прежде? Она слабо улыбнулась, словно я была чужим человеком. Она почти ничего не говорила, казалась замкнутой и угрюмой. Она укоряла меня, не произнеся ни звука.

Я успокаивала себя, решив, что скоро все переменится, ведь мне здесь оставаться надолго. Мне и самой надо было как-то привыкнуть к новой жизни, стать тут своей, а не чужой. Деваться мне было некуда, винить некого, так что оставалось только со всем смириться.

Конечно, без князя все было уныло и пусто. И глупо было в чем-то винить отца и дочь, но чувство обиды оставалось. Я понимала, что Святослав сам во всем виноват, он мог быть в Киеве жив и невредим, но ему этого совсем не хотелось. Но что же мне было делать в этом мире, когда все умерло в первой половине жизни случившись?

Я возвращалась во дворец и бродила по его комнатам и гридне, словно искала то, чего никак нельзя было отыскать. Потом выходила в сад, и там оставалась до заката, словно ждала князя и верила, что живой или мертвый, он вернется ко мне. Никто из живых ко мне не приближался, но и призраков тоже не было нигде поблизости, так я и оказалась на какой-то срок между небом и землей.

А потом в саду стал появляться Святослав, он стоял молча, но словно о чем-то просил. Надо было вернуться к жизни, ведь он не хотел, чтобы я осталась среди теней. Мне нужно было сблизиться с Василисой и научить ее чародейству, потому что ей оставаться в это жутком мире без меня, и дни дела явно сочтены.

И, к моему счастью, девочка меня больше не избегала. Я рассказывала ей о том, что происходило в те дни, когда она оставалась в Киеве, где мы были и что делали тогда. Но иногда она старалась уйти как можно скорее, и тогда уже ничто меня с жизнью больше не связывало совсем.

Отец появлялся не часто и разговоров избегал, ему не хотелось говорить о том, что было и чего не было в эти годы. Но мне надо было узнать, почему Свенельд, с детства закаленный во всех битвах, бросил на произвол судьбы того, кто был для него больше, чем сыном, и что он скажет Рюрику, когда им доведется встретиться?

В одну из ночей, когда я никак не могла заснуть, ко мне явилась тень матушки. Вот уж о ком я совсем не думала, так это о ней.

– Мы все друг перед другом виноваты, – говорила она, – ведь далеко не всегда можно понять то, что в мире творится.

– Как мне не хватало тебя все эти годы, – подумала я, – но где же мне было тебя взять. А теперь поздно, все поздно.

На этот раз пришел отец и сел напротив меня

– Скажи, почему ты оставил нас тогда? – вырвалось у меня то, о чем я хотела его спросить все это время.

– Ты никак не можешь успокоиться, – усмехнулся он, – но ведь и ты не пошла за своей дочерью, а с ней кто-то должен был быть.

– Но я не знала, что она была в Киеве, – не выдержала я.

– Ты тем паче не вернулась бы, знай о том, да и где еще она могла быть?

Он был прав, он, как и всегда был прав.

– Я любила князя больше жизни, никто не мог стоять на моем пути.

– А он просто шел наперекор всему, и только, и стоило ли оно того, – услышала я слова отца.

Вот на том и закончился наш разговор, у меня не оставалось сил и времени больше. Страшная боль заставила меня замереть и простонать. Лицо дочери, Святослава, все, что я еще видела в те минуты, и все исчезло куда-то в тот же миг.

Часть 5: Похищенная. Василиса

Глава 1 Моя жизнь

У всех моих бабушек и прабабушек, да и у матушки моей была бурная жизнь. Все начиналось с княжны ставшей королевой Умины, дочери князя Гостомысла, приведшего своих людей на когда-то брошенные родные земли. Она стала потом королевой датчан и родила для Гостомысла нового князя Рюрика, так внук сменил деда в Новгороде, иначе, если бы он не родился или сгинул где-то по дороге, то мир был бы другим. Но он вернулся, как и Гостомысл когда-то на земли отцов и дедов, этот славный род не прервался.

К сожалению, о героических женщинах мы знаем меньше, чем о князьях, а ведь без них никого и ничего не было бы на этом свете.

Умина, оказавшись в плену у короля, не пропала, не сгинула, осталась цела и невредима, да и наследника сохранила, а потом к деду отправила – вот где настоящий подвиг в нашем суровом мире.

Истории мужей-князей останутся в веках, а мне бы хотелось рассказать историю про судьбу жены и матери, и любимой, так вероломно забытой чуть ли не сразу после ухода любой из нас.