Чтение онлайн

Мирон долго на нее смотрел, словно ее слова полный бред. А потом начал неутолимо смеяться, вызвав у Евы еще больше ненависти.

– В кого влюбился? – он смотрел ей прямо в глаза, не давая Еве возможности отвести от него взгляд. – В чокнутую алкоголичку, которая не знает меры? Или в отбитую наркоманку, которая постоянно травит неуместные шуточки? – он подошел к ней впритык. – Скажи мне, дорогуша, как ты все-таки докатилась до такой жизни? Ты же жалкая. Я больше, чем уверен, что твой паренек такого же о тебе мнения, – он видел, что ее трясет. – А не можешь ты от него уйти не из-за своего страха начать все сначала, а потому что знаешь, что тебя никто больше не полюбит с твоим гнилым характером.

Ева сломалась. Из ее глаз потекли слезы. И снова их инициатором стал Мирон. Она глотала соль, смотря в зеленые глаза мужчины, который был о ней самого худшего в мире мнения. Он считал ее шлюхой, наркоманкой, алкоголичкой, жалкой, глупой. Ей стало так больно, что даже обычный незнакомец смог обратно кинуть ее в яму, из которой она пыталась выбраться. Да, у нее не получалось, но разве старания не стоят хоть одного гроша? Она не могла бросить пить, не могла отказаться от таблеток. Они стали такой сильной потребностью, что она возвращалась к ним снова и снова. А теперь она стояла перед Мироном, благодаря которому никогда даже не попробует от этого огородиться. Есть категория людей, которым сказали о недостатках, и они пытаются от них избавиться, доказывают, что они сильные. Но Ева была из тех, кого нужно кормить добрым словом, чтобы они начали что-то с ними делать. А если люди считают ее настолько безбожной и дурной, то есть ли смысл становиться другим человеком? Стать милым созданием, одевающимся в розовые шелка, не знающим, что такое сигарета. Кто это оценит или увидит, если первое мнение о человеке никогда не меняется?

Она утерла слезы тыльной стороной ладони и направилась к выходу. Ева остановилась возле двери, хватаясь за ручку.

– Крокодиловые тапки тебе больше шли, – она открыла дверь и вышла.

Мирон стоял на месте, понимая, что выбрал неправильный метод подхода. Он не должен был идти на ее провокацию. Он должен был спокойно с ней поговорить, выяснить причину ее такой защитной реакции. Ее специфический юмор не был врожденным. Она приобрела его уже после убитого состояния. Ее любовничек, на сторону которого он встал, был виновен в этом. Мирон это чувствовал. Ева не выставляла себя жертвой. Ему даже пришлось затащить ее в казино, чтобы выманить из нее хоть слово. Обычно люди, которые кричат о своих проблемах, не являются пострадавшими. Те, кто много скулят, и есть виновные в собственном горе. Ева же была закрыта. Она пыталась уйти от ответа, боясь, что ее будут жалеть. А значит, жертвой действительно была она. Черт. Он назвал ее жалкой.

Дверь открылась, и Мирон увидел Дениса.

– Мирон Александрович, – позвал он его. – Эта девушка…

– Не говори ничего, – отрезал Мирон. – Сколько она успела нюхнуть этой дряни?

– Нисколько. Она отказалась.

Мирон перевел на него непонимающий взгляд. Если Ева отказалась, значит, его брошенные слова по поводу наркоманки тоже должны были оказаться в списке, за что ему следовало бы извиниться. Наркотикам было место в этой жизни, но без участия Мирона. Он не пил, не употреблял, даже не пробовал. Его люди могли время от времени побаловаться этой мимолетной эйфорией, но сам он был предельно к этому жесток. Его не волновали их судьбы, ведь с предательством этих людей он мог спокойно лишить их всех кислорода, которым являлись обычные деньги. И они об этом знали, поэтому не нарушали границ своего начальника.

– Зачем ты ее сюда привел? – спросил он.

– Мы вместе танцевали, – тихо произнес Денис. – Я даже не думал о том, что вы могли быть знакомы. Она же обычная невзрачная девчонка.

– Не такая уж и невзрачная, – усмехнулся Мирон. – Раз ты ее смог заметить в такой толпе.

– Сразу скажу, что у меня не было никаких плохих намерений на ее счет, – Денис не врал. – С ней просто было весело.

– Поэтому ты решил накормить ее наркотой.

– Я просто предложил. Она отказалась и на этом все. Я не собирался ее уговаривать. У каждого должна быть своя голова на плечах.

Денис был подручным Мирона. Он единственный, на кого можно было положиться, кому можно было верить.

– Ты прав.

Мирон отошел от него, намереваясь покинуть вип-зону. Ему нужно было найти Еву и срочно доставить ее домой. Он слишком сильно ее задел. И теперь боялся, что в этот раз она уже не откажется от каких-нибудь пилюль или порошка. Он видел это в ее стеклянных глазах, наполненными слезами. Она мысленно кричала об этом. О том, что хочет обдолбаться какой-нибудь дрянью и забыть его слова, как страшный сон. В жизни Мирона не было сантиментов или желания кого-то спасать. Но его первая встреча с Евой заставила пересмотреть свои приоритеты. По началу настигло обычное любопытство, а теперь он действительно понимал, что пора брать эту оторву и насильно выводить из этого дерьма. Но сначала нужно разобраться, что на самом деле довело ее до этого вечного пьянства, разгульного образа жизни и авантюризма, который может ее угробить.

Он рыскал ее глазами и, наконец, нашел. Она сидела за столиком напротив своей подружки и бунтаря, у которого явно проблемы с психикой, а рядом с ней сидел парень, раздевающий ее взглядом. Мирон мог с легкостью составить психологический портрет каждого из них, кроме Евы. Она была слишком непредсказуемой, что сильно мешало докопаться до правды. Он подошел к столику и резко схватил Еву за плечи, поднимая ее из-за стола. Егор встал, собираясь усмирить незнакомого мужчину.

– Сидеть! – рявкнул Мирон, замечая, как тот покраснел.

– Отпусти ее, – спокойно сказал Егор, пытаясь не нарваться на проблемы.

– Не переживай, Егорка, – посмеялась Ева, пытаясь вырваться из рук Мирона. – Он не кусается, – она повернулась и взглянула в глаза мужчины. – Зубки маловаты.

Мирон видел ее злость, но попытка побега была незначительной. Она почти не сопротивлялась, разве что дергала плечами, пытаясь ослабить его хватку.

– Ты едешь домой, – твердо сказал он.

– А ты мой папочка? – она улыбнулась, но в этот же момент ее взгляд помрачнел. – Пошел вон. Я не хочу тебя видеть.

– Слышал? Она сказала, чтобы ты ушел, – произнес Игнат, пока Варя пинала его под столом, предупреждая, чтобы тот не лез.

Варя не знала Мирона, кто он и что из себя представляет. Но чувствовала, что переходить ему дорогу очень опасно. Она смотрела на Еву, которую крепко держали его руки. Она могла различить насилие от обычного мужского стержня. Этот мужчина не хотел Еве зла. Варя успокоилась, когда поняла, что той ничего не угрожает.

– Что ты от меня хочешь? – Ева смотрела на Мирона в ожидании ответа, но он молчал. – Ты глухой?! – она толкнула его рукой, но тот даже не шелохнулся. – Я спрашиваю, что ты от меня хочешь?! Чтобы я поехала домой?! Так обломись! Я никуда с тобой не поеду, чертов ты кретин!

Она била его руками, и с каждый разом Мирон ощущал, как ее силы возрастают. Через несколько секунд он перехватил ее запястья, лишая попытки нанести следующий удар. Он примкнул ближе к ее лицу:

– Успокойся.

– Пошел в жопу! – крикнула она, как он дернул ее к выходу. – Помогите! – Мирон закатил глаза, смотря на ее сопротивления, вызванные не страхом и даже не гневом, а новой комедией, режиссером которой была она.

Он вытащил ее на улицу и отпустил. Ева яростно на него смотрела, отдергивая куртку, которую тот чуть не порвал.

– Ты, сука, заплатишь за это!

– Скажи, сколько? – усмехнулся он, вспоминая, что уже задавал ей этот вопрос.

– Вы все мрази, ясно?.. – она всхлипнула. – Помешанные бляди на деньгах! Мне ничего от тебя не нужно! Думаешь, у меня нет денег?! Тогда на что я, по-твоему, беру все это пойло и наркоту, которую ты мне приписал в биографии?! – она плакала, вспоминая его слова, сказанные полчаса назад. – Как же вы меня все достали! – Ева увидела Варю со своей шайкой, выбежавшей вслед за ней. – А вы зачем вышли?! Исчезните все отсюда!