Чтение онлайн

– Вскрывайте свои карты, – произнес крупье.

Ева открыла свои, довольствуясь сетом. Мирон мельком глянул на стол и встал.

– Сдаюсь, – произнес он, положив перед ней деньги, и направился в сторону бара.

Она проследила глазами за мужчиной и почувствовала что-то неладное.

– Ева! – подбежала к ней Варя. – Ты выиграла сто тысяч! – от счастья она поцеловала ее в щеку.

Ева усмехнулась порыву подруги, ведь только сегодня та сказала, что два миллиона – это не деньги. А сейчас радовалась ста тысячам, которые она бы с легкостью могла спустить на обычную люксовую сумку.

Ева встала из-за стола, но не торопилась от него отходить. Она подошла к месту Мирона и посмотрела его карты, которые тот отказался открывать. Два короля. У него был фулл-хаус. Его победа была гарантированной.

– Он дал мне выиграть… – прошептала она сама себе.

– Что? – непонимающе спросила Варя, смотря на нее.

Ева отбросила его карты на стол и вопросительно посмотрела на девушку, которая так же, как и она, не понимала, зачем он это сделал.

– Может, это подарок за твою храбрость? – предположила Варя. – Ты была готова с ним переспать, чтобы помочь Кириллу.

Ева не стала ничего отвечать, а просто пошла к мужчине, который сидел за баром, выдыхая сигаретный дым. Она присела рядом, смотря в его глаза цвета травки. После достала сигарету, и Мирон вытащил зажигалку из кармана, дав ей прикурить. Она сделала одну тяжку и выпустила дым прямо ему в лицо, на что он просто ухмыльнулся.

– Зачем? – спросила Ева.

– Мистер заносчивость дал маленькой девочке возможность пересмотреть свои взгляды на жизнь.

– Интересно, что же с ней не так? – она улыбнулась, а вот улыбка с лица Мирона внезапно испарилась.

– Твой необоснованный риск когда-нибудь поставит тебе подножку, и ты больше не встанешь.

– Не пытайся залезть ко мне в голову, – с твердостью в голосе ответила Ева. – Я спросила, зачем ты отдал мне свою победу, а ты затираешь мне философские мысли.

– Я не хочу больше тебя здесь видеть, – он взглядом приковал ее к стулу. – Я подарил тебе эти деньги, чтобы ты больше не садилась играть за эти столы. Надеюсь, что ты потратишь их с умом.

– Деньгам свойственно заканчиваться, – рассмеялась она. – Эти сто тысяч улетят максимум через две недели.

– Скажи, сколько? – спросил Мирон, глядя на улыбку Евы, которая не воспринимала его слова всерьез.

– Решил меня подкупить? Не выйдет, – она помотала головой. – Я все равно буду делать, что захочу. Если моим желанием будет оказаться здесь в следующий раз, я не буду ему препятствовать.

– Пять миллионов, – он предлагал ей сумму, но она отрицательно качала головой. – Десять.

– Спасибо за щедрость, но я не нуждаюсь в деньгах, – она положила возле него его же стопку с купюрами, быстро потушила сигарету и обиженно ушла, оставляя мужчину со своими мыслями.

Мирон снова удивился. Он предлагал этой дуре сумму, за которую она могла купить себе машину или квартиру, взамен только на отказ от азарта. Ни одна другая бы не отказалась от такого предложения, но эта же умудрилась еще и обидеться. Он посмотрел на стопку, лежавшую по его левую руку, и заметил, что поверх лежали и ее десять тысяч. Он снова усмехнулся.

Ева не хотела ни от кого подачек. Особенно от мужчины, решившего, что за какие-то бумажки ее можно купить. Она подошла к Варе, которая стала свидетельницей этой сцены.

– Зачем ты отдала ему деньги?

– Они принадлежат ему по праву. Он их не проиграл, – Ева протянула ей тридцать тысяч.

– Тебе пора научиться принимать подарки, подруга. Совесть – это, конечно, хорошо. Но помни, что мужчины любят бессовестных девочек.

– Как жаль, что меня никто не полюбит, – с сарказмом прошептала она, покидая казино.

Ева проснулась, обнаружив, что Глеб уже ушел на работу. Ее голова гудела: то ли от вчерашнего перебора с алкоголем, то ли от воспоминаний, связанных с мужчиной, в руках которого она могла оказаться. Его слова по поводу необоснованного риска дали почву для размышлений. С одной стороны, она хотела к нему прислушаться, чему сама удивилась. Но с другой – это обычный незнакомец, который решил попробовать расположить ее к себе довольно странным способом. Ева сразу заметила, как он оглядел ее с головы до ног, полагаясь, что если на ней нет дорогих шмоток, то она сразу же попадает в список «побирушек». Мирон думал, что сможет «спасти» ее деньгами. Увы, его расчеты оказались неверны.

На самом деле этот мужчина ей понравился. Он красив, вероятно, богат и видно, что умеет удивлять, что дорого стоит в ее шаблонном мире. Глеб же никогда не умел удивлять и всегда довольствовался только ее безумием. Еве было скучно с ним, что спровоцировало ее на мимолетное чувство заинтересованности к Мирону. Она часто грешила моральной изменой, но знала, что дальше ее мыслей это никогда не выйдет. Она была просто не способна на тайные гулянки, звонки или сексуальные связи. Ее физическая верность была наравне с собачьей, а вот ментальной никогда не было.

Она встала с кровати, повторяя свои примитивные утренние ритуалы: сходить в душ, принять таблетки и выпить. Сегодняшний день можно было назвать ее выходным, ведь холодильник был полон, а полы чисты. Она достала карандаш и лист бумаги, на котором принялась чертить грубые линии. Ее стиль рисования был собственным, без нежности и плавности. И спустя полчаса на листе показались черно-белые розы, не вызывающие ни одной положительной эмоции.

– Да твою же мать! – выругалась Ева, понимая, что их снова четное количество. – Сдохну что ли?..

Сколько бы она не пыталась нарисовать непарное число роз, один цветок всегда было некуда вставить. Он просто был лишним, портящим всю композицию.

Она убрала рисунок в папку, наполненную похожими эскизами, и упала на кровать, вспоминая эту ночь. Мирон не вылезал из головы, словно тот, наконец, нашел свое место. Его зеленый цвет глаз был редкостью среди восточной внешности, поэтому она так сильно на них зациклилась. А вот карим глазам Ева почти не уделяла интереса. Она считала их по-своему красивыми, но таковой любви к ним не было. Глаза Глеба тоже были зеленые, но она уже давно не считала их особенными. Для нее они встали наравне с карими, а значит, дело было не в цвете, а в харизме, которой ее молодой человек был обделен.

Она постоянно думала, что сама виновата в недостатке пылкости Глеба к ней. Ева не была покладистой, если не считать начала отношений. Ее «влюбчивая» манера разговора быстро переросла в «доминантную», лишая парня мужества. Но возможно ли человека его лишить? Отчаянные мысли окончательно ее утомили, и она заснула.

– Ева, – позвал ее мужской голос.

Девушка открыла глаза и увидела Глеба, присевшего возле нее на краю кровати.

– Сколько время? – посмотрела она в окно, за которым уже были сумерки.