Чтение онлайн

Отпустив мою руку, он шлепает меня по еще чувствительной заднице.

– Не задерживайся. И не вздумай себя ласкать. А если сделаешь это, то когда вернешься, я и пальцем к тебе не притронусь.

Краснея, я суетливо сползаю с кровати. Всё это настолько ново для меня. Когда я в последний раз спрашивала разрешения, чтобы сделать нечто настолько примитивное?

С каждым шагом тело напоминало о последствиях наказания и многочисленных оргазмах. Не уверена от чего было больнее. Всё, что я знаю, - чем больше он дает, тем больше я хочу - и того, и другого.

Выйдя из ванной, я чуть не спотыкаюсь, когда вижу Виктора. Он так сексуально раскинулся на постели. Простынь отброшена, и его эрекция была на виду, жаждала внимания, пока его большая ладонь медленно поднималась и опускалась вдоль твердого ствола. Словно услышав моё возвращение, он стреляет в меня проникновенным взглядом. Эти карие глаза безмолвно говорят мне, что я его собственность. Делаю шаг вперед.

– Нет, ползи ко мне.

Без промедления опускаюсь на четвереньки. По мере приближения, я все четче ощущаю гладкость и одновременно жесткость деревянного пола. С каждым движением моё лоно наполняется желанием.

Достигаю постели, не поднимая глаз. Больше всего на свете мне хочется смотреть на него, видеть, как он делает то, что запретил мне.

Гремит гром: - Котёнок хочет остаться на полу?

– Нет, сэр.

– Тогда тащи сюда свою задницу.

Торопливо забираюсь на постель и ползу к нему по матрасу.

Наши взгляды встречаются. Словно я жизненно необходимый ему свет и кислород, сэр без слов притягивает меня к себе и сажает сверху.

– Хочу трахнуть тебя в задницу, - говорит он, - но сначала я хочу посмотреть, как ты на мне попрыгаешь.

– Разве это не попытка контролировать ситуацию снизу?

Вздрагиваю, когда он снова шлепает меня по чувствительной ягодице.

– Не тогда, когда я тебе говорю что делать. Давай, котёнок, седлай меня и начинай двигаться. Хочу видеть, как раскачиваются твои сиськи и как ты киской душишь мой член.

Я завожусь от его голоса, слов и приказов. Привстав на колени, берусь рукой за ствол члена; не могу сомкнуть большой и средний пальцы на его эрекции. Подвожу головку ко входу и начинаю медленно скользить вниз, но прежде чем я успеваю закончить начатое, сэр хватает меня за бедра и грубо насаживает до упора.

– Чёрт, - шиплю я, подстраиваясь под его размер.

– Ты такая мокрая, котёнок. Даже усилий не потребовалось, чтобы засадить в твою тугую киску.

Опускаю взгляд, я знаю, что он прав.

Закинув руки за голову, Виктор ухмыляется. Он улыбается, в такой позе бицепсы еще четче выделяются под кожей. У меня перехватывает дыхание, пока мы смотрим друг на друга.

– Трахни меня, котёнок. Если кончишь сама, я разрешу тебе приготовить завтрак. Если доведешь до оргазма меня, возможно, я даже разрешу тебе его съесть.

Меня опалило искрами с головы до ног, и я начинаю двигаться. Трение просто крышесносное, но не оно моя цель. Стараюсь не фокусироваться на том, чтобы самой взобраться на вершину. Моя цель - удовлетворить его. И это не потому, что я думаю о еде, Виктор не заставит меня голодать. Я хочу, чтобы он кончил, потому что его счастье важнее моей еды.

Я не позволяю себе окунуться в чувственный жар до тех пор, пока он не изгибается на постели, запрокинув голову. Его хватка на бедрах усиливается, и я понимаю, что мы кончим вместе. И только когда он рычит в освобождении, я разрешаю себе кончить, выдаивая внутренними мышцами его член, продлевая его кульминацию и требуя всё до последней капли.

Глава 13

Виктор

Спустя год

Скрестив руки на груди, я стою у стены, наблюдая за тем, как работники сцены суетятся вокруг моей красивой жены, снимая с нее микрофон. Это они правильно делают, горячий микрофон будет явно лишним для того, что я задумал провернуть в её гримерке.

– Давайте я вам помогу, миссис Кросс, - Эбби, ассистентка Эрики, протягивает ей руку.

Я смеюсь, наблюдая за тем, как Эрика скидывает туфли и принимает руку Эбби, только оперевшись на которую у нее получается встать. Она не делала секрета из того, что ненавидит лютой ненавистью туфли на каблуках, что не мудрено - девятый месяц беременности как никак. Я её понимаю, и, тем не менее, не могу не представлять её без одежды, только в туфлях на 12-сантиметровой шпильке. Растущий животик не помеха. От этих мыслей в трусах под брюками становится тесно.

И если я подумаю об этом еще немного, меня спалят.

После отмены противозачаточных Эрика забеременела не сразу. В нашей семье я первым захотел детей, но в тот момент тревогу забила именно она. Она даже позвонила доктору, и он уверил нас, что это нормально, просто нужно время. Никогда не забуду её слезы счастья при виде плюсика на тесте.

Держа туфли в руке, Эрика пошла в моем направлении. У меня не хватает слов, чтобы описать, насколько она красива. Даже с ярким макияжем и сценической укладкой. Я могу только стоять и пялиться на неё, как мальчишка. Вы скажете, что всё дело как раз в её телевизионном образе, но я вам отвечу - ничто не сравнится с естественной красотой.

Её ресницы трепещут, щеки покраснели.

Эрика Кросс из "Кросс Репорт", её собственной новостной передачи, та ещё штучка. Она общается с самыми влиятельными людьми и не боится над ними подшучивать. Её природное остроумие, обширные знания и интеллект уступают лишь её целеустремленности. В мире нет второй такой женщины.

После нашей первой поездки в домик, ей предложили работу мечты: вести собственную программу новостей, со съемками пять дней в неделю в Нью-Йорке. Предложение полностью отвечало её амбициям; она заслужила его своим тяжелым трудом. И я, как самый большой её фанат, не согласился бы на меньшее. Мы оба были в восторге.

И сейчас, по мере того, как между нами сокращается расстояние, а её улыбка наоборот становится шире, она опускает глаза. Именно такой я и вижу Эрику: невероятно чувственной и восхитительно покорной. Любовь всей моей жизни, она нашла свою гармонию в том, чтобы управлять коллегами, но позволять мне быть Доминантом.

Врать не буду, видеть, как она вызывает на ковер очередного политика, отражает его нападки искрометными отрепетированными ответами, заводит меня так же, как и её обнаженное тело, привязанное к столбикам нашей кровати. Как метки, оставленные на её коже моей новейшей игрушкой. Хотя сейчас, учитывая её положение, я готов немного притушить свой пыл.