Чтение онлайн

— Ты обещал показать мне окрестности… — сказала Ирина первое, что пришло в голову, и, нервно сглотнув, облизнула пересохшие губы.

Это соблазнительное движение не укрылось от Громова. Дремавшее возбуждение проснулось с новой силой, заставляя напрягаться каждый мускул в его теле. Тим старался усмирить внутреннего зверя, желавшего накинуться на свою добычу. Он боялся причинить Ире боль. Она, такая нежная, хрупкая и трогательная, как тепличный цветок, сводила его с ума своей утонченной красотой и чувственной женственностью. Глухо застонав, Тимур скользнул рукой к затылку и, притянув Романову к себе, вовлек ее в страстный поцелуй. Ирина с жадностью отвечала, в нетерпении кусая губы. Оторвавшись на мгновение, Громов перевернул ее на спину и, накрыв своим телом, заглянул в затуманенные глаза.

— Тимур, — на выдохе прошептала Романова, снимая последние запреты.

Дрожа от волнения, он снял с нее футболку и принялся осыпать поцелуями шею и плечи, сантиметр за сантиметром. Нестерпимое возбуждение разрывало на части, но Тим не спешил, он хотел насладиться каждой секундой их близости.

— Громов! Ты мне нужен! — громкий голос Бушина, внезапно донесшийся из рации, отрезвил обоих.

Тимур обессиленно уткнулся в шею Ирины. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы привести дыхание в норму. Перекатившись на спину, он взял в руки рацию, лежащую на тумбочке.

— На связи, — коротко бросил он, пытаясь придать голосу сонливость, и приложил палец к губам, призывая Иру молчать. Она кивнула в ответ и удобно устроилась у него на груди, небрежно перебирая пальцами жесткие волоски.

— Просыпайся и бегом ко мне.

— Хорошо.

Положив рацию обратно на тумбочку, Тим обреченно посмотрел на Романову и виновато улыбнулся.

— Извини, но погулять сегодня не получится, сейчас надо проводить клиентов, а после обеда летучка у Бушина. Не знаю, во сколько освобожусь.

— Жаль, — огорчилась Ирина и, одарив его лукавым взглядом, поспешила надеть футболку. Дыхание ее уже выровнялось, но руки еще слегка дрожали.

— Завтра я весь твой, — пообещал Громов. — Покажу тебе одно очень красивое и укромное место.

— Договорились, — заключила Ира и, поцеловав его на прощание, направилась к двери.

Тимур проводил ее глазами, затем нехотя встал с кровати и поплелся в душ, прекрасно понимая, что Бушина не стоит заставлять ждать.

Вернувшись в свою комнату, Романова без сил упала на постель и, уткнувшись лицом в подушку, рассмеялась, испытывая небывалый духовный подъем. Чувства переполняли, хотелось прыгать до потолка от счастья, но, вспомнив о том, что за ними следят, женщина все же взяла себя в руки.

— Ты где бродишь в такую рань? — услышала она голос Инги и повернулась к ней лицом, стараясь спрятать улыбку.

— Где была, там меня уже нет, — отшутилась Ирина и села на кровати.

Она бы и хотела рассказать подруге о случившемся, но это было слишком личное. Эмоции от встречи принадлежали только ей одной и делиться ими Ира ни с кем не хотела. К тому же, камера в углу не вдохновляла на откровенные разговоры.

— Да можешь не говорить, все и так ясно, — засмеялась Томилина. Она давно все поняла и была рада за Иру и Тимура, даже тайно завидовала им.

— И что же тебе ясно? — лукаво спросила Романова, вскинув бровь.

— В зеркало посмотри, — посоветовала девушка и скрылась за дверями ванной комнаты.

Ирине ничего не оставалось, как последовать за ней.

Встав позади Инги, она взглянула на свое отражение и заулыбалась еще шире, глаза светились, а щеки окрасил легкий румянец.

— Надеюсь, тебя, кроме меня, никто не видел? — поинтересовалась Томилина.

— Вроде нет, а что?

— Ничего, просто будь аккуратнее, здесь слишком много завистников, — предупредила она.

— Ты права, — согласилась Ира, она и правда вела себя слишком развязно.

— Пойдем завтракать? — предложила Инга, закончив наносить макияж.

Романова кивнула, и девушки, покинув комнату, отправились в столовую.

Шаги гулко раздавались в пустом коридоре и удивительно совпадал с ритмом сердца Громова. Он спешил в кабинет управляющего, пытаясь понять, зачем так срочно понадобился ему в столько ранний час. При Ирине Тим не показал свои переживания, но на самом деле его слегка потряхивало перед неизвестностью. Обычно такие визиты не сулили ничего хорошего…

Дойдя до нужного кабинета, он с легкостью взял себя в руки и, нацепив на лицо привычную маску холодного безразличия, уверенно постучал в дверь.

— Громов, проходи, — услышал Тимур на редкость дружелюбный голос Гитлера и вошел в помещение.

— Что случилось? — с порога поинтересовался он, оглядываясь по сторонам в поисках ответов на свои вопросы, но, не обнаружив ничего необычного, приблизился к Гитлеру и пожал протянутую руку.

— Да, собственно, ничего… — начал Бушин и тут же осекся, будто подбирая правильные слова.

Громов, удивленный таким поведением, взволнованно спросил:

— Адольф Михайлович, у вас все в порядке?

— У меня да, — отозвался Гитлер и, опустившись в свое кресло, со звуком положил ладони на стол. — Послушай вот что… Ко мне приходил Гринев. Он более-менее оклемался и рвется на работу…

— А я здесь при чем?

Новость о выздоровлении Андрея не вызвала у Тима приступа радости, но и заморачиваться на эту тему ему совершенно не хотелось.

— Или он что-то хочет от меня?

— Да ничего он не хочет, но ты же сам знаешь, что вряд ли он забудет тот неприятный инцидент…

— Он получил за дело, — твердо произнес Тимур, не понимая, для чего Бушин затеял этот разговор.

— Ты прав, но разборки нам ни к чему, поэтому я настоятельно рекомендую тебе найти с ним общий язык.

— С моей стороны проблем не будет, наши интересы не пересекаются, — заверил Громов, сохраняя спокойствие.

«Если он не будет приближаться к Ирине», — уже мысленно добавил он.

— Вот и отлично, — радостно заключил управляющий и, услышав стук в дверь, пригласил визитера.

Тим повернулся и увидел Гринева. Помимо воли вспомнил последнюю их встречу и руки сами собой сжались в кулаки, волна негодования и омерзения поднялась в душе, но он не мог проявить настоящие эмоции, потому как понимал, что Андрей этим непременно воспользуется в будущем. Лишь встретившись с ним глазами, Тимур тут же разгадал его намерения — как только Гринев поймет, чем может вывести его из себя, тут же примется давить на больную мозоль, пока Громов не сорвется и не подставится перед управляющим. Решив не доставлять Андрею такого удовольствия, мужчина безразлично скользнул по нему взглядом и пренебрежительно ухмыльнулся.