Чтение онлайн

Держу свои мысли при себе. Только наблюдаю, иногда и в моей симпатичной головке возникают дельные мысли.

– Да, так и есть, что ж на этот раз? Или это серьезно? – говорит тот из мужчин, который постарше.

У него на висках только пробивающаяся седина, из чего я делаю вывод, что он чуть старше Артура. И смотрит он не взглядом юнца, а бывалого мужика, просчитывающего все шаги наперед и знающего людей и их гнилое нутро. Опасный тип. Стоит держать с ним ухо востро, хотя в душе надеюсь, что больше с ним встречаться мне не придется.

– Я еще не пробовал этот кусочек пирога, сам не насытился, - притягивает меня ближе к себе Артур и при всех тискает мою грудь сквозь ткань простыни.

Стискиваю зубы, хотя дыхание у меня учащается, а между ног становится влажно. Неужели Артур из тех типов, которых возбуждает, когда на прелюдии смотрят посторонние? Надеюсь, нет… Иначе это было бы слишком. Впрочем, порок и разврат – мое второе имя.

– Новенькая игрушка, в твоем вкусе, люблю таких куколок, - цокает парень помладше, снова глядя на меня.

В иной раз я бы заинтересовалась им. Молодой, симпатичный, явно состоятельный, весельчак, прям в моем вкусе. Вот только в контексте сегодняшней ситуации это неуместно. И это еще мало сказано.

– Заткнись, Дима, у нас сейчас есть более важные дела, - осаждает его старший гость и принимает более вальяжную позу.

И второй после слов мужчины затыкается, хотя продолжает зыркать на меня исподлобья. Брр. Словно гиена сидит в засаде в ожидании добычи, желая выхватить ее из пасти льва.

– Вчера вечером к Расулу приходили мусора, ты уверен, что следы замяли? – вдруг переходит к делу седовласый, цепко глядя на хозяина дома, полностью игнорируя при этом мое присутствие.

– Ты сомневаешься во мне? – холодным тоном произносит Артур.

В это время на стол накрывают горничные, от блюд исходит приятный аромат, будоражащий и сводящий с ума мой желудок. Но тема разговора неимоверно тревожит меня.

– Нет, - медленно отвечает тот, словно чувствует, что идет по раскаленным углям. – Но сам понимаешь, осторожность в этом деле не помешает.

– Улики… кхм… - усмехается, прикрывая смех кашлем пошляк, - спрятаны… Глубоко… Между соснами… Хах…

Делает глоток разлитого по бокалам алкоголя, а затем снова смотрит пристально на меня. У меня холодок по позвоночнику, казалось, что меня препарируют этим взглядом, расчленяют и расщепляют на атомы.

– Игрушка любопытная, - холодным тоном говорит мужчина-айсберг.

– Это моя игрушка, - притягивает мою голову к своей груди Артур, а затем отталкивает, жестко хватает мой волосы, собирая их на затылке, после зарывается носом в мою шею. – Так что скажи своему младшему брату прикрыть пасть, слюни пачкают мой ковер.

И голос до того жесткий, звериный, что даже меня прошибает потом от страха. А затем все ненадолго замолкают, приступают к трапезе. А это уже отдельное испытание лично для меня. Поскольку приборов для меня предназначено не было, я не знала, как есть. Но оказалось, что Артур приготовил мне другое испытание.

– Ешь, - говорит он неожиданно хриплым тоном.

Я перевожу вигляд на вилку в его руках, на зубцах которой кусочок крепко прожаренного мяса. Опускаю глаза, а затем резко стреляю ими в него. Облизываю язычком нижнюю губу и цепляю зубами мясо.

– Вкус-с-сно, - чуть шиплю, бросая взгляд из-под ресниц.

Знаю, как это действует на мужчин. В чем, в чем, а в соблазнении мужчин я знаю толк. Вот только на этот раз все идет не так, как надо. Вместо улыбки на лице и вожделения в глубине глаз я вижу все противоположное. На лбу у него образуются складки, брови хмуро сводятся на переносице, а губы сердито поджаты. А вот сбоку со стороны незнакомцев доносится чужое тяжелое дыхание.

– Даю завод, - бравирует тот, который не умеет себя держать в руках.

– Эту развалину? Он даже доход не приносит, не смеши, - подается вместе со мной вперед Артур.

– Не мог не попытаться, Дикий, - шутливо разводит руками парень.

А после они снова говорят о делах. Переговариваются словно загадками, но будто ничего особо не скрывают. Либо это я такая догадливая. И все это очень плохо. Я чувствую себя не в своей тарелке, хотя это ирония судьбы. Сидеть на коленях красивого и, что более важно, богатого мужчины, и при этом не пытаться флиртовать напропалую, это нонсенс в моем случае. Но таким образом на меня, влияет, видимо, напряжение, все это время висящее в воздухе.

– Будь на связи, - кивает в конце трапезы хладнокровный, сверкая ледяными глазами.

Артур кивает, смотрит на гостей напряженным тоном. Гости уходят, а мы остаемся наедине. Градус напряжения возрастает, я пытаюсь вырваться и спрыгнуть с колен этого варвара, но его рука крепко держит, не отпускает. Вещи, о которых они говорили, просто ужасны. Впервые за все время пребывания я испытываю животный ужас. После такого ведь не живут. Так обычно говорят при тех, кого не планируют оставлять в живых.

– Я никому не скажу… - сиплю сквозь режущий ком в горле, пелена слез застилает глаза. – Пожалуйста.

– Иди в комнату! – холодный отстраненный голос пленителя неумолим. – Я приду через час. И лучше тебе не истерить, Вера!

Я не могу посмотреть на него, ужас охватывает каждую клеточку моего тела. Его хватка ослабевает, и я, не мешкая, пулей несусь в ту спальню, в которой очнулась. Как только оказываюсь в ней, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, скатываясь на пол. Прикрываю ладонью рот, чтобы ни крика не вырвалось, привлекая внимание этого бандита. Боже, куда ты влипла, Вера?!

Я сижу в комнате как мышка, затаившись и стараясь не издавать ни звука. Как вдруг слышу четки шаги по лестнице – сначала глухие, а затем все четче и четче. Я юркаю в кровать, все также завернутая в эту пресловутую простыню, и смотрю в страхе на дверь. Затем мужчина останавливается, кажется, что слышу его дыхание, а затем наблюдаю, как в замедленной съемке поворачивается вокруг своей оси дверная ручка. Сначала по полу проходит полоска света, а затем я вижу ноги Артура, поднимаюсь взглядом вверх и натыкаюсь глазами на его волевой подбородок. Сглатываю, боясь предстоящего.