Чтение онлайн

— Признай, просто признай ошибки. И искупи свои грехи, — папа сжал мое плечо.

Я вздрогнула и вмиг расслабилась. От сердца вдруг откололся кусок камня, и я смогла вздохнуть полной грудью.

— Вот так, принимай, признавай, — уже ласково говорила мама, прикасаясь рукой к моей щеке.

— Перестань сомневаться и тянись к жизни. Уйти проще, чем идти вперед, преодолевая препятствия. А ты не такая. Ты сильная. И ты важна своим близким. Только послушай, как они отчаянно зовут тебя.

Я прислушалась. Сквозь раскаты грома до меня доносились голоса.

Рейчел!

Голос Керри прозвучал как отчаянная угроза. Я вспомнила, как подруга отчитывала меня даже за самый маленький синяк.

Надо было в больницу!

Гневный бас Эвана оглушил меня.

Митт Ламмет…

Хоть это был слабый шепот, я его очень четко услышала голос Алана. Он постоянно повторял эти два нежных слова.

Мой ягненок.

— Кажется, у тебя есть особый якорь на земле, — улыбнулся отец. — Закрой глаза и сконцентрируйся на нем.

Я послушалась и сильнее напрягла слух. Но этого не потребовалось. Голос Алана стал четче и громче.

Рейчел.

— А теперь посмотри вперед, — тихо прошептала мама.

Я открыла глаза. Мы стояли на окраине той самой темной чащи. Впереди был яркий свет, к которому мне так и не удалось добежать. Непроизвольно я улыбнулась. Радость и предвкушение нахлынули на меня.

— Вот видишь, милая, все оказалось куда проще, чем тебе казалось.

— Да, — мой голос надорвался.

Я засмеялась от облегчения.

— Иди, тебя ждут, — мягко подтолкнул меня отец. — А твоей взбалмошной тетке мы передадим, что особой «оплеухи» тебе не понадобилась.

— Маринетт здесь? — спросила я, оборачиваясь на родителей.

Они стояли рядом и держались за руки. Мама усмехнулась, а отец закатил глаза.

— Да, — ответил он. — Она в лучшем мире. Не переживай. И она всегда рядом, как и мы с твоей мамой.

Я глубоко вздохнула и ощутила легкость.

— Спасибо, — прошептала я.

Бросив последний взгляд на родителей, я пошла к свету.

РЕЙЧЕЛ

Никогда бы не подумала, что тело может быть таким тяжелым. Оно будто весило несколько тонн. В ушах стояло противное монотонное жужжание. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. Пошевелить пальцами? И снова неудача.

Но я была не одна. Мой слух уловил слабое сопение.

Кто это?

Любопытство было сильно, но тело не позволило мне узнать личность гостя. Я снова провалилась в дремоту.

Снова раздражающее жужжание. Но в этот раз с ним слился вой ветра.

— Снова буря, — раздался тихий мужской голос.

— Это даже к лучшему. Так они не смогут отследить нас и найти, — ответил нежный женский голос.

— Ты права, но если ей станет хуже… У нас тут из врачей только моя мама.

— Не будем думать о плохом, Сати.

Парень раздраженно вздохнул.

— Не понимаю, что все с ней возятся! — прошипел он.

— Сатио! — возмущенно воскликнула девушка. — Ты прекрасно знаешь почему! Теодор нам все по полочкам разложил!

— И это должно оправдать все ее делишки?

Не должно…

Я тяжело выдохнула и снова провалилась в беспамятство.

Тепло. Руке тепло. Так приятно. Я снова не смогла открыть глаза. Тяжесть никак не проходила.

Когда же я смогу открыть глаза? Когда я заставлю тело слушаться меня?

— Проснись, — прошептал знакомый и такой родной голос. — Открой глаза…

Моя рука приподнялась не по моей воле. На коже я ощутила что-то мягкое и горячее. Как же хорошо. Как приятно.

Пусть это мгновение не заканчивается! Пусть не… Не заканчивается…

Темнота уже стала моей постоянной спутницей по жизни. Я так привыкла к ней, что, когда открыла глаза, не сразу смогла привыкнуть к яркому свету, что пробивался сквозь панорамное окно. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять где я и что со мной.

Судя по теням сейчас было утро. Я с трудом осмотрела комнату. Она была просторной. Но не похожа на больничную палату, скорее обычная спальня. А медицинское оборудование сильно выбивалось из азиатского оформления. Напротив, моей кровати стояла красивая высокая икебана, рядом с которой расположился холодильник с прозрачной дверцей. Через нее я смогла разглядеть множество бутылочек и пробирок с разными жидкостями.

Голова камнем упала на подушку. Мое внимание привлекла лампа надо мной. Будто корни дерева расходились из середины, откуда свисала лампочка.

Видимо именно она жужжит, когда ее включают.

Я снова огляделась. В комнате не было никого. Странно. Мне казалось, что я постоянно кого-то слышала. Постоянно кто-то был рядом. Сопение. Странные разговоры. Крики.

Сердце забилось сильнее.

Кто меня спас? У кого я сейчас?

Множество вопросов снова и снова проносились в голове. Паника медленно окружала меня, захватывая в свои лапы. Я попыталась приподняться, но режущая боль в животе вынудила меня вскрикнуть и упасть обратно на подушку. Рука тоже отозвалась острой неприятной болью. Я взглянула на нее и увидела катетер в запястье, от которого тянулась тонкая трубка к капельнице. Отдышавшись и про себя отборно выругавшись, я снова предприняла попытку подняться. Получилось не сразу, но я смогла сесть, опустив босые ноги на пол.

Осторожно я выдернула иголку из вены. Как же противно было ощущать посторонний предмет под кожей, который при каждом движении смещался в разные стороны. Или по крайне мере мне всегда так казалось. Но хуже всего было самостоятельно выдергивать иглу из вены. Мою руку свело, и я почувствовала травмированную вену. Меня передернуло, и с моих губ снова слетел мат.

Каждое движение вызывало одышку. Но я упрямо попыталась встать на ноги. Все же я не рассчитала своих сил и налетела на тумбочку, сбив настольный светильник. Мне показалось, что даже такой слабый треск дерева создал сильный шуму. Я аккуратно вернула светильник на место и маленькими шагами направилась к двери.

Живот ныл, но я упрямо шла. Я прислонилась к раздвижной двери и прислушалась. Все было тихо. Я отодвинула в сторону одну створку и выглянула в коридор. Видимо весь дом был выполнен в традиционном японском стиле. Коридор был узким и на всей протяженности стояли маленькие икебаны или пустые вазы.

Я прислушалась. Тишина. Только вдалеке различалось слабое журчание воды.

Куда идти?

Полагаясь на свою интуицию, я направилась туда, где слышалась вода. Каждый шаг давался мне с трудом. Я постоянно прикасалась к стене, чтобы сохранять равновесие, постоянно оборачиваясь и напрягая слух.