Чтение онлайн

— Ты удовлетворена?

— М-м… Я думала, что нижнее белье у тебя должно быть из шелка. Трусы тоже можешь снять.

— Не делай из меня посмешище.

— Кто знает, что ты под ними скрываешь?

— Неужели этот спектакль доставляет тебе удовольствие?

— Еще какое! Снимай!

Саваж подчинился и сделал неожиданно изящный для его фигуры пируэт.

— Не так уж это и трудно, а, Джеймс?

— Опасную ты затеяла игру, Дженкс.

— Для нее-то ты и нанял меня.

— Согласен. А теперь, из духа товарищества, тебе, видимо, нужно сделать то же. Ведь я не знаю твоих секретов.

— Отличный выпад, Джеймс. Будем считать, что ты чист. Одевайся.

Когда он завязывал шнурки, Хелен сунула ноги в кроссовки.

— Куда ты хочешь меня пригласить?

— На прогулку.

Они дошли до Кенсингтон-гарденс [25] и уселись на скамью.

— Что же вы выяснили? — спросила Хелен.

— Виртуозные манипуляции ценами на опционы. По нашим Подсчетам, убытки составили около пятидесяти миллионов. Тридцать процентов суммы — упущенная прибыль, двадцать — прямые потери. В принципе, для Голдстайна это не так много. Но замаскировано все было профессионально. На каждой учетной карточке стоит твоя подпись.

— Других фактов у тебя нет?

— Только предположения.

— Считаешь, что это сделала я?

— Во всяком случае, ты исчезла.

— А теперь ты горишь желанием узнать правду.

— Да.

Хелен рассмеялась:

— Ты либо не поверишь мне, либо попытаешься сделать меня соучастницей.

— Прежде всего я хочу выслушать тебя.

— Ты не услышишь той правды, которую ждешь. К тому, что я могу рассказать, твой разум просто не готов.

— Испытай меня.

— Боюсь, ты пожалеешь о своей просьбе.

Говорила Хелен не менее получаса. Саваж слушал, упершись локтями в колени и потирая пальцами виски. Когда она закончила рассказ, исполнительный директор с шумом выдохнул.

— Значит, двадцать пять миллионов находятся сейчас в АЗС, что-то около пяти — у Рэнкина с Уоллесом, а оставшиеся двадцать — в руках высокого покровителя перуанской наркомафии.

— Примерно так, — подтвердила Хелен. — И если из твоих уст услышат подобную историю, все решат, что ты сошел с ума. Имей в виду, я не стану подтверждать ни единого слова.

— О Боже! А что стало с полутора миллионами, которые лежали в Альпийском банке?

— При чем здесь Альпийский банк?

Саваж изучающе посмотрел на Хелен, в глазах ее светилось искреннее недоумение.

— М-да. Абсурд какой-то.

— Я предупреждала, что ты пожалеешь. Мои приключения в Перу — вопрос отдельный, а вот скандал в секторе трейдеров не должен вызывать у тебя никакого удивления. Чего ты ждал, Джеймс? На этаже собрались люди с исключительными мозгами и непомерным честолюбием. Ты выпускаешь их на рынок с одной целью: обострить конкурентную борьбу. Их задача — самыми изобретательными и беспощадными способами зарабатывать для банка деньги. Когда им это удается, то руководство превозносит их таланты и гений до небес, они начинают считать себя богами. Ничего удивительного в том, что однажды кому-то в голову приходит мысль обратить свои способности не на пользу Голдстайна, а на свою собственную. Но у тебя есть возможность спасти репутацию банка и собственную карьеру.

— И между прочим, твою голову.

— Ты думаешь, после всего случившегося меня волнует моя голова? Я не боюсь ни комиссии по злоупотреблениям, ни прессы. Я ни в чем не виновна, а писаки трепали мое доброе имя, так чего мне бояться сейчас, когда я стала виноватой? — Хелен заглянула Джеймсу в глаза. — Виноватой в чем? В том, что украла у воров, чтобы спасти отца…

Саваж поднялся.

— Надеюсь, у нас все получится.

В свой кабинет Джеймс Саваж вернулся в шесть вечера. Фрейн уже ждал его.

— Что она вам сказала?

— Вопрос исчерпан, раз и навсегда. Хелен Дженкс больше у нас не работает. Энди Рэнкин станет ассистентом Хью Уоллеса. В течение полугода эта парочка тихо и спокойно покинет наш банк и никогда больше не появится в Сити. Я поговорю с нужными людьми, и через три месяца с АЗС не будет иметь дел ни одна порядочная контора.

— А Замаро? Судя по всему, она тоже причастна к этому скандалу?

— Пусть так, но Хелен, по ей одной известным причинам, решила отпустить ее с миром. Заха остается.

— А что вы скажете крючкотворам?

— Это уже моя личная головная боль.

— Почему бы не открыть им правду? Расскажите то, что сообщила вам Хелен Дженкс.

Саваж горько усмехнулся:

— Не думаю, чтобы они были к такому готовы. Да и не будут — никогда. Дело закрыто. Все возвратилось на круги своя. Ты понял меня, Майкл?

— Да. Понял.

Щурясь от низко висевшего солнца, Хелен гнала отцовский «БМВ» в Уилтшир. На то, чтобы выбраться из Лондона на автостраду М4, у нее ушел примерно час. Она давила на педаль газа до тех пор, пока стрелка спидометра не перевалила за цифру с двумя нолями. Сидевшему за рулем старый автомобиль повиновался беспрекословно.

Когда Хелен прибыла к Даю, было уже восемь вечера. У дома стояла громада сорокатонного трейлера. В отличие от других встречавшихся на дороге этот был на редкость ухожен, на ярко-красной кабине кокетливо сверкали хромовые накладки. По дверце водителя шла надпись: «Монстр». Хелен знала, что если откроет ее, то в вечернем воздухе поплывет тонкий аромат «Шанель № 5». Поднявшись по ступеням, она нажала кнопку звонка. За толстой дубовой дверью слышались голоса.

— Ага, вот и наша дама беж.

Створка распахнулась. На пороге стояла Джойс.

— Я не верю своим глазам!

Подруги обнялись.

— Увидев это чудовище, я сразу поняла, что ты здесь. Кто еще может сидеть за рулем такого исполина!

— Чем тебе не по нраву мой «Монстр»? — Джойс внимательно всматривалась в лицо Хелен.

— Выглядит он неплохо!

— Как и ты. Что-то хуже, что-то лучше.

— На большее я и не рассчитываю.

Из-за спины Джойс появился Дай.

— Какие-нибудь новости, Кэриад?

— Никаких.

— Пройдем в дом.

Все трое двинулись в гостиную.

— Джойс развлекала меня дорожными историями, — сказал Дай, опускаясь в кресло. — Такое впечатление, что руль из рук она не выпускала месяца два.

— О'кей, Хел, я хочу понять, что тут происходит. Рассказывай! — приказала Джойс.

— За ужином, — вмешался Дай. — Давайте-ка посидим и просто часок поболтаем — так, как в прошлом.