Чтение онлайн

— И запрещенные во многих штатах, — прошептал я себе под нос.

Элли едва сдерживала смех, щеки предательски дергались.

— И что ты ей сказала, что я люблю?

— Хм… — Кили задумалась, расчесывая длинные каштановые волосы. — Сказала, что ты любишь коз и собак, пекарню, радуги с птичками вокруг и танцевальные вечеринки. Супербабуля сказала, что хочет пойти с тобой в ковбойский бар, чтобы ты спасала лошадь. Она все время про это говорит. Она вообще очень этим увлечена.

В голове у меня пронеслась целая тирада отборных ругательств.

— Я убью свою бабушку.

— Папа! — возмутилась Кили. — Мне тебя наказать?

Элли рассмеялась.

— Думаю, это значит, что тебе сегодня без десерта.

— Нам больше достанется, — радостно воскликнула Кили.

— Но сначала — урок по плетению, — сказала Элли, придвигаясь ближе так, что ее бедро прижалось ко мне. — Внимание, шеф. Ты и так на тонком льду. Еще один проступок и все.

— Я тебе покажу, что такое проступок, — рыкнул я.

Ее взгляд скользнул к моим губам. Черт. Меня чуть не сорвало поцеловать ее прямо сейчас.

— Я готова, — протянула Кили певучим голосом, вырывая меня из грязных мыслей.

Точно. Ребенок сидит в двух шагах.

— Итак, — начала Элли, собирая волосы дочери, — для косы наизнанку, или голландской, прядки нужно пропускать не сверху, а под центральную.

Я смотрел на то, как ее пальцы ловко двигаются по волосам моей девочки, и думал только о том, чтобы они точно так же скользили по мне. Все. Официально. Я в аду.

— Ты вообще слушаешь, что я говорю? — спросила Элли.

— Нет. Думаю, придется начинать сначала, — честно признался я.

— Папа! — снова укорила меня Кили.

— Ладно, извини, Килс.

Элли покачала головой.

— Еще один проступок, шеф. Как ты теперь будешь отрабатывать?

Я посмотрел на нее долгим взглядом.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

— Перестань, из-за тебя мне хочется тебя поцеловать, — прошипела Элли тихо, так, чтобы Кили не услышала.

— Это ты начала, — отозвался я так же.

— Вас что, разнимать? — спросила Кили, как строгая учительница.

— Наверное, — признался я.

— Сосредоточься, — приказала Элли.

Я честно попытался. И где-то через час под ее руководством мои косички перестали походить на комки веревок и стали хоть как-то похожи на настоящие.

— И еще кое-что есть для завершения образа, — сказала Элли, наклоняясь за сумкой.

Кили обернулась, подпрыгивая на пятках.

— Что там?

— Кили, — предупредил я.

— Я просто спросила, — невинно ответила она.

Элли рассмеялась и достала сверток, прикрыв его ладонями.

— Мне нравится твой интерес. Нашла это на сайте одного бутика и сразу поняла, что они должны быть твоими.

И тут во мне что-то сдвинулось. Элли думала о моей девочке. Специально искала что-то, что сделает ее счастливой. Если раньше мне хотелось ее поцеловать, то сейчас это желание утроилось.

Она открыла пакет. Внутри оказался полупрозрачный мешочек, а в нем — заколки с камнями в виде бабочек. Кили ахнула и прикрыла рот руками, будто взрослая дама.

— Они чудесные, — прошептала она.

— Да, — сказал я хрипло.

Элли подняла на меня взгляд, и я увидел в ее глазах что-то большее. Понял, что она дает моей девочке то, чего сама никогда не имела. И это было до боли красиво. Это и была Элли. Она не ожесточилась от того, что ей недодали. Наоборот — стала отдавать еще больше. Животным, друзьям, случайным людям. Моему ребенку. Мне.

И мы все становились лучше от того, что она рядом.

Ее светло-зеленые глаза увлажнились.

— Думаю, если приколоть их по всей длине косы, получится, будто бабочки только что на нее сели.

Кили вскочила и кинулась к Элли в объятия.

— Это лучший подарок на свете! Спасибо тебе большу-у-ущее!

Элли смеялась, ловя ее, но в ее глазах я увидел радостную боль.

— Я очень рада, что тебе нравится.

— Я их обожаю.

Я уже почти не мог это выдержать. Эти двое вместе просто убивали меня. Элли показывала мне, что жизнь моей девочки может быть такой красивой, даже если я не смог дать ей полноценную семью, если дежурства иногда рушат наш досуг и случаются прочие сбои. И она будет красивой благодаря вот таким маленьким, случайным моментам.

Кили отпустила Элли, схватила заколки.

— Хочу посмотреть, как они будут смотреться. — И умчалась наверх.

— Почисти зубы заодно, — крикнул я ей вслед. — Уже пора купаться и в кровать.

— Па-а-ап…

И то, что в конце не прозвучало «папа», больно кольнуло. Это уже случалось — все чаще она называла меня просто «пап». Моя девочка взрослеет, а я ничего не могу с этим поделать.

Мой взгляд скользнул к Элли. Черт, какая же она красивая. Волосы тоже заплетены в косы, еще влажные после душа. Лицо без макияжа, и на носу проступили едва заметные веснушки. И она выглядела… счастливой.

— Спасибо, — сказал я, подаваясь вперед и проводя ладонью по ее линии челюсти, чтобы притянуть к себе. Вкус ее губ заставил меня застонать: легкий оттенок вечернего чая, что еще держался на языке, и что-то, что было только Элли.

Она отвечала на каждый мой поцелуй, и я быстро сдался. Мои руки нашли ее талию, и я усадил Элли к себе на колени, так что она оказалась верхом. Она слегка покачнулась, и трение мгновенно сделало свое дело — я почувствовал, как напрягся под молнией. С губ Элли сорвался стон, перекатившийся в мой рот, а ее соски затвердели.

— Пааааап, где зубная паста? У меня закончилась, — закричала сверху Кили.

Элли мгновенно отстранилась, ладонь потянулась к припухшим губам.

— В шкафу в холле, Килс, — отозвался я, откинув голову к стене. — Вселенная — та еще сводня-извращенка.

— Может быть, — Элли наклонилась и провела губами по моей шее, — но в отложенном удовольствии есть что-то свое.

Телефон пикнул, и я выругался.

Элли тихо рассмеялась мне в кожу, но уже собиралась слезть.

Я сжал ее бедра сильнее.