В погоне за вечностью
Шрифт:
– Нет.
– Буркнула она.
– Не скучаю.- Питер, как и прежде, вызывал в ней только желание вытереть руки. От этого человека тянуло гнилью и высокомерием. Неприятный тип. Убийца. Хоть и доказательств у нее не было.
– А я пришел за приятным обществом.
– Мужчина усмехнулся.
– Может, пройдемся вечером вдвоем? Только ты и я.
– Мне и за день хватает прогулок. Спасибо за предложение, но нет.
– Категорично отрезала Белла. Тяжелый рюкзак оттягивал плечи, смещая центр равновесия, но девушка все равно старалась держать спину прямо. А голову высоко поднятой.
– Тогда посидим где-нибудь наедине.
– Он снова смерил ее самодовольным взглядом.
– И я найду, чем тебя развлечь. Ты подумала над моим предложением, Белла? Подумала, что ты теряешь?
– Пусть это будет самая большая потеря в моей жизни. Переживу.
– Ответила девушка, так и не повернувшись к нему.
Питер обиженно надул губы.
– Ты ведь даже не представляешь, сколько плюсов тебе принесет мое расположение.
– Снова начал он.
– Так что? Проведем вечер вместе?
Белла наклонилась к земле, срывая дикий подорожник.
– Вот, Питер, держи.
– Она протянула ему самый большой сорванный лист.
– Это тебе.
– Что это?
– Это подорожник.
– Девушка улыбнулась.
– Сейчас я дам тебе в нос, а ты сразу же приложи этот листик. Подорожник - целебное растение, тебе быстро полегчает.
Вся группа расхохоталась. Неужели они прислушивались к их разговору. Хотя, что тут удивительного? В походе все равно больше нечем развлечься.
Питер нахмурился, пробурчал ей что-то злобное и обидное, и гордо ушёл вперёд. Ну, наконец-то. Без него даже дышать стало легче.
Подъём становился настолько крутым, что приходилось то и дело карабкаться вверх по отвесным камням. Руки неимоверно уставали. Как и ноги. Густой лес остался за спиной. Впереди были скалы, погнутые кривые деревья, низкие кусты и папоротники. Растительности всё еще было довольно много, но кроны больше не сплетались в плотную крышу, и солнечный свет неприятно припекал головы путникам, когда группа выбиралась на открытые поляны.
Белла на каждом привале надеялась, что ее тайный незнакомец все же подойдет к ней. Но этого всё не происходило. Да, наверное, уже и не произойдет. И вместо трепета и волнения, девушка все чаще испытывала раздражение. И даже обиду. Пусть только подойдет! Пусть только к ней сунется! Да и вообще, есть ли смысл додумывать мужские поступки? Если мужчина что-то хочет, то делает. А не хочет, то и не нужно искать ему оправданий. Он просто не хочет. И Белла еще сильнее злилась на него за это. И на себя, за то, что до сих пор ждет от него ещё одного поцелуя.
Затылком девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Вот только паранойи для полного счастья не хватало. Белла резко обернулась. Сквозь листву, с верхних веток на неё не мигая смотрела маленькая макака. Обезьянка сидела неподвижно, и напоминала скорее плюшевую игрушку с огромными черными глазами-пуговками, чем живое существо. Увидев, что её засекли, макака пискнула, и ловко перебирая лапками, скрылась обратно в листьях салового дерева.
А вот взгляд, что сверлил ей спину, никуда не пропал. Белла то и дело оглядывалась, чувствуя себя не в своей тарелке, но больше не видела никого, кто бы следил за ней.
Снова наступил вечер. С его звонкими москитами, с освежающим ветерком и запахом костра. И Изабелла, пока еще не установили датчики движения по периметру их стоянки, бесшумно прокралась за лагерь по своим делам. Она старалась ступать так тихо, как только могла. Сегодня в лесу было значительно светлее, луна серебрила редковатые стволы деревьев и листья высоких кустарников, заливая всё вокруг каким-то особенным, изумрудным светом. Листья папоротников отбрасывали причудливые кружевные тени, и в свете луны казались нереальными, волшебными. Завораживающими.
Покончив с насущной проблемой, девушка уже собиралась возвращаться в лагерь, когда услышала тихие голоса. И вопреки здравому смыслу, она пошла на звук. Кто может переговариваться так далеко от их стоянки?
– Я понял. Выйду на связь завтра, - говорил мужчина в какое-то устройство, что сжимал в своём кулаке.
– В это же время. Хорошо. Как только станет известен точный маршрут, то тут же дам знать. Пока что движемся на северо-восток. Как и вчера. Я понял. Буду иметь ввиду. До связи.
Камуфляж говорившего почти полностью сливался с пёстрой, затёртой ночью растительностью джунглей. Так же как и её штаны с рубашкой. Но девушка без труда узнала этого человека.
– Итан?
– Белла вышла к нему из-за кустов.
– С кем это ты разговариваешь?
Сказать, что врач был потрясен, это ничего не сказать. Он как-то не ласково глянул на неё исподлобья. И его глаза не здорово блеснули в свете луны. Девушка невольно вздрогнула, и по спине повеяло холодом и опасностью.
– Что ты делаешь ночью в лесу, Белла? И так далеко от лагеря.
– Итан МакГрегор нахмурил брови, когда взгляды их встретились.
– Ещё и одна. Ты ведь одна сюда пришла? Верно?
– Он с подозрением посмотрел по сторонам.
– Никого с тобой тут больше нет? Хорошо.
– С кем ты только что говорил?
– Девушка попятилась от него. Итан сделал шаг к ней на встречу. И его поза показалась ей агрессивно-враждебной. Изабелла почувствовала приступ накатывающего страха. И зачем она только вышла к Итану из джунглей? Зачем полезла с расспросами? Нужно было бежать отсюда, а не расспрашивать.
Вот бы научиться сперва думать, а потом уже действовать. Но что теперь жалеть, теперь надо как-то выкручиваться.
– Тебе послышалось, Белла.
– Уверенно отрезал он, подступая к ней ближе.
– С кем я могу говорить в лесу? Ну, сама подумай. Ты же доверяешь мне?
Ни на йоту. Она никому здесь не верила.
Белла снова отошла от врача, пятясь назад. Руки от чего-то задрожали, и по виску скатилась капелька пота. Итан продолжал наступать.
– Да. Наверное, мне просто послышалось, - соврала девушка, понимая, что лучше сделать вид, что она не знает об этой тайне врача. Сейчас она одна, она далеко от лагеря, и безоружна к тому же. Что, если Итану не нужны свидетели?