В погоне за ветром
Шрифт:
— Вечные? Избранные? — переспросила Сирокко, хотя догадывалась, что это значит.
— Вечные — хранители стихий. По сути, именно они управляют жизнью во всех трёх Сферах. Избранные — это люди из Сферы Проклятых, над которыми взяли опеку Стихии, — терпеливо пояснил Араан, хотя было видно, что его раздражают нескончаемые вопросы Сирокко. — В Сфере Стихий погибает больше людей, чем рождается, поэтому нам постоянно нужен приток свежих сил. Мы отбираем талантливых детей и ведём их до самых Врат… И после них, кстати, тоже.
— Тогда почему Вечным не нравится революция? Наоборот, людей в Сфере Стихий будет больше.
— Потому что мы сами должны отбирать, — процедил Арран. — Мы принимаем только тех, кто достоин. Если в Сферу Стихий потянутся все, кому не лень, то из величественного мира она превратится в проходной двор.
Сирокко задумалась. Наверняка Дореми знал и о Сфере Стихий, и о Вечных. Тогда что заставило его пойти против таких могущественных существ — только ли безумие? Может быть, этим мятежом он хотел показать что-то не королю, а тем, кто незримо наблюдает за Проклятыми? Наверняка дело в его способности контролировать звуки — Сирокко даже не догадывалась, к какой стихии можно отнести такой тип взаимодействия.
— Ты мыслишь в верном направлении, — удовлетворенно кивнул Араан. — Дело в его даре. Он слишком силён даже для Сферы Стихий. Несколько лет назад он пришёл к нам и хотел стать пятым Вечным, но ему никто не позволил сделать это.
Сирокко кивнула, прекрасно понимая, что хранители Стихий ни за что не согласились бы на такое. Да и какую наглость нужно было иметь Дореми, чтобы даже заикнуться о таком! Очевидно, он душевнобольной.
— Он почти убедил в своей правоте Вечных, — продолжал свой рассказ Араан. — Но одна из них все же раскрыла обман и навсегда зарыла для него Врата. С тех пор он и пытается всячески обойти запрет.
— Но как ему открылись Врата, если Вечные были против? — удивленно спросила Сирокко. — Получается, что людям с большими способностями нельзя войти в Сферу Стихий?
— К Вратам его вёл сам Вечный, намереваясь сделать своим учеником, — взгляд Араана потускнел, уносясь куда-то вдаль. — Вечный знал о правилах, которые нельзя было нарушать, но все равно помогал. Из-за этого пострадали оба, а Дореми так и остался навсегда в Сфере Проклятых. Многие осуждают решения Господина Всего Сущего, но все им следуют…
Сирокко казалось, что её голова сейчас взорвется от натиска новой информации. Единственное, что она смогла понять — Господин Всего Сущего был единоличным правителем миров, четыре Вечных — его непосредственными помощниками. Дореми едва не сломал их систему, но обман был раскрыт, а мятежника сослали назад в Сферу Проклятых. Но сейчас, как и совсем недавно — во время расследования убийства Нимфеи — Сирокко чувствовала, что где-то не хватает детали. Той самой детали, которая смогла бы поставить все на свои места. Единственный вопрос, ответ на который сможет все решить…
— А как Вечные допустили Дореми к себе? Разве… Не они управляют проклятиями? Они не могли не знать о его способности, — протянула Сирокко, чувствуя, что задала верный вопрос.
— Умная девочка… Дело в том, что иногда люди от рождения имеют не проклятие, а дар, который не контролируется Вечными, — вздохнул Араан. — Им запрещён вход в Сферу Стихий. Не спрашивай, почему — я не знаю, но такие правила.
Сирокко отвернулась и устало закрыла глаза. Она так устала, что хотела свернуться калачиком где-то в темном чулане и забыть об окружающей действительности. Как сложен, многогранен мир, как мала и глупа для него она. Кому она должна верить — Дореми или Араану? Дореми поднял восстание против самих повелителей Стихий, и если она пойдёт за ним, то попадёт в немилость к Вечным. Опрометчиво данная клятва не даёт ей возможности вырваться, и она все быстрее падает в пропасть. Но Араан собирался довести её до самых Врат, значит, верить нужно ему… Но что-то не позволяло ей верить, тяжелое предчувствие заставляло тщательно проверять каждое слово наставника. Где-то крылись фразы, которые не были сказаны, но которые кардинально меняют восприятие революции. Где-то чувствовалась фальшь, которая отравляла и правду.
— Я знаю, как тебе обойти клятву, — тихо произнёс Араан, подавшись вперёд и заглянув в золотистые глаза Сирокко. — Я помогу тебе, но для этого ты должна мне полностью довериться.
Сирокко кивнула, понимая, что у неё нет выбора. Однако это согласие далось ей легко; она подумала даже, что уже давно доверяет Араану. Пусть в его словах была ложь, он желал ей добра. Она не скажет ему о своих подозрениях, но впредь будет осторожнее: пусть он поможет ей разобраться с клятвой, а потом она решит, верить ему или нет. В своей жизни она встречала так мало людей, которым можно доверять, поэтому не хотела разбрасываться ими. Впервые за четыре года она вдруг почувствовала себя в безопасности, под крылом надёжного друга, который не оставит её в беде. Отчаяние быстро сменилось на умиротворённую радость, и даже полумрак комнаты вдруг сделался по-домашнему уютным. Все, что было поломано и разбросано в её жизни, вдруг встало на свои места.
— Не хочешь со мной потанцевать? — повернувшись к гостю, с улыбкой спросила она.
Глава 39
Сирокко остановилась посреди пустующего тренировочного зала. Оружие было собрано и аккуратно лежало в углу, ожидая рассвета. В комнате не было окон, которые смогли бы напугать своей бездонной чернотой, поэтому зал был наполнен лишь удушливым полумраком. Ветер скользнул следом за подругой, взметнув кверху её растрёпанные золотистые волосы.
Сирокко молча повернулась к Араану и приняла протянутую руку.
— Надеюсь, ты умеешь танцевать танго? — усмехнулась она.
— Надеюсь, ты не боишься высоты? — ехидно ответил он, и в его прозрачных глазах мелькнула сталь.
Сирокко не успела ничего понять, когда пол внезапно ушёл у неё из-под ног. Инстинктивно схватившись за Араана, она мыслями потянулась к ветру, но он ответил печальным бездействием. Он не может помочь без танца, а танцевать в падении невозможно. Сирокко зажмурила глаза, чувствуя, как сердце сейчас выпрыгнет из груди.
— Кто-то хочет с Сферу Стихий, но все ещё не может победить животные страхи, — прошептал Араан на ухо спутнице, и о его горячего дыхания по её шее пробежали мурашки. — Открывай глаза, трусиха…
Сирокко вспыхнула и немедленно распахнула глаза. В тот же момент она изумленно выдохнула, на мгновение разжимая кулаки. Вокруг переливались и сияли миллионы больших и маленьких звёзд, созвездий и звездной пыли. Они пульсировали и мигали разноцветными огнями, то дальше, то ближе вспыхивали взрывы. Везде вокруг находилось бессчетное количество космических тел, и от их близости захватывало дух. Казалось, что время застыло, позволяя Сирокко рассмотреть их; будь она поэтом, непременно воспела бы то величие хаоса, которое царило вокруг.
— Это мой дом, — прошептал Араан, с лукавой улыбкой следя за затаившей дыхание Сирокко.
Его забавляла наивность и самонадеянность ученицы, но он не мог ими не восхищаться. Она была далеко не глупа, а значит, прекрасно осознавала своё место в мире. Пусть оно было не последним, однако все ещё оставалось внизу; даже такой мудрый маг, как Араан, удивлялся целеустремленности Сирокко. Ведь она была совсем дитя — пусть скоро ей исполнится восемнадцать, её душа все ещё была отдана беззаботной поре детства. Но она все равно шла вперёд, не обращая внимания на изменение мировоззрения. Её цель открыть Врата оказалась истинной, и Араан всем сердцем надеялся и боялся, что Сирокко её достигнет. Видит Вечность, эта девочка сможет изменить судьбу целого мира. Он сделал на неё ставку и не собирался проигрывать.