Чтение онлайн

— Это меч хопеш, — сообщил Сиг, видя изумление ученицы. — Его родина — страна палящего солнца и пустынных ветров. Очень редкое, можно даже сказать, уникальное оружие. Надеюсь, хотя бы с ним ты сможешь поладить.

— Спасибо, — Сирокко взяла оружие в руки и сделала несколько взмахов.

Хопеш был достаточно массивным, но не намного тяжелее обычной сабли. Простой, без орнаментов и рун, которые гравировали на многих мечах, отливающий медным блеском. Он твёрдо лежал в ладони, успокаивая своим холодом. Чем-то хопеш напоминал Сирокко о доме: это были полузабытые, туманные воспоминания, которые она не хотела вспоминать. Но в памяти все равно вспыхивали картины из детства: ярко-синее небо, желтые колосья несжатый пшеницы и блестящие на солнце серпы. Прошлое дохнуло полуденным жаром и кисловатым ароматом травы.

— Скоро ты перестанешь замечать его вес, — сообщил Сиг. — Поверь, это один из самых лёгких мечей. Несмотря на название, правильнее относить его к саблям, но так уж повелось… Да и какая разница, как он называется — главное, чтобы врагов убивал.

Сирокко поудобнее перехватила хопеш. Интересно, как далеко зайдёт революция? Может быть, однажды она пройдёт через родную деревню — но не как гостья, а как завоевательница?

Словно в ответ на её вопросы, за окном протяжно завыл ветер.

Сирокко вернулась в свою комнату далеко за полночь. Та была маленькой, но достаточно уютной, чем-то даже напоминала о доме. В ней постоянно витал сладковатый запах свежих досок, дающий чувство защищенности. Сирокко зажгла лампу и в изнеможении опустилась на кровать.

Тянущее чувство одиночества, которое преследовало её весь день, нахлынуло с новой силой. Не к этому она стремилась, не об этом мечтала. Где то поле пшеницы, которое являлось ей в снах? Почему синее небо вдруг оказалось затянуто облаками? Сирокко взяла со стола большую коробку, в которой собрала проходимые для первой помощи лекарства. Она не хотела идти к врачу — проще было обработать раны самой. Многие были достаточно болезненными, а она не хотела, чтобы кто-то видел её слабость.

Сирокко быстро перетянула кровоточащие разрезы полосками бело-коричневой ткани, смоченной в спирте, и откинулась на подушку. Тишина резала слух, кровь все ещё бурлила после тренировки. У неё не было ничего, кроме этой революции — ведь Дейтерий ясно дал понять, что не поддерживает решение возлюбленной.

Сирокко вновь приняла сидячее положение, с тоской в который раз осмотрела комнату. Завтра начнётся штурм, который определит исход войны. Мелкие восстания в других округах мало могли повлиять на ситуацию — только если король отошлёт стражу для их устранения. Но король, пожалуй, не был идиотом и прекрасно понимал, каким будет следующий шаг мятежников. Это значит, что он готов и ждёт их во дворце… Сирокко не любила политику даже больше, чем философию. Разбираться в этих науках было слишком сложно и долго, поэтому она предпочитала избегать их любой ценой. Пусть этим занимается Дореми — в этой сфере она ему полностью доверяла.

Сирокко лениво взяла в руки пузырёк с прозрачной жидкостью, без интереса потрясла. Спирт пах резко, но зато от его запаха разом исчезал сон. Сирокко вдруг резко перевернула пузырёк, сделав обжигающий глоток. Больше из интереса, чем от желания — ведь алкоголь мог затуманивать разум, освобождать тайные желания… Пожар вскоре сменился на приятное тепло, которое согревало все тело. Сирокко сделала ещё один глоток и, решив, что достаточно, быстро закрыла пузырёк пробкой и поставила его на стол — подальше от себя.

Потом вновь легла на кровать. Мысли путались, никак не могли принять единый облик. Она терялась в свойственных желаниях и страхах, и теперь желания казались ей глупыми, страхи — пустыми, все мечты и стремления — безрезультатными. Сирокко раздраженно поморщилась, в который раз садясь на кровати. Руки зудели от стремления немедленно приступить к делу — не важно, к какому — ноги подкашивались от усталости.

Дверь медленно открылась, и в комнату зашёл Дейтерий. Он смущенно улыбнулся и поправил рукой волосы.

— Не помешал? — спросил он, не решаясь подойти ближе.

— Если не собираешься извиняться, то проваливай отсюда, — процедила Сирокко.

— Почему ты такая злая? Проблемы на тренировке? — удивленно спросил Дейтерий.

Сирокко не ответила, а лишь с вызовом смотрела прямо в глаза другу. Какое право он имеет так интересоваться её жизнью после того, что он устроил вчера вечером? Словно заботливая мамочка, которая пытается всеми способами обезопасить твоё детище. И Сирокко с удовольствием простила бы такие слова Цикуте — но Дейтерий не имел никакого права лезть в её жизнь.

— Ладно, извини, — поспешно сказал Дейтерий, делая несколько шагов вперёд. — Мне не нужно было такое говорить. Но и ты пойми меня!

— Понимаю, — огрызнулась Сирокко, вставая с кровати.

Пол внезапно ушёл из-под ног, и она покачнулась, пытаясь найти опору. Дейтерий поймал её под локоть и внимательно, чуть с прищуром, посмотрел ей в глаза. Потом, видимо, уловив запах, нахмурился.

— Ты что, пила?

— Обрабатывала раны.

— Подыши на меня, — потребовал Дейтерий, отступая. Он с удивлением смотрел на неё, словно видел впервые.

Сирокко молчала, но твёрдо смотрела в глаза противнику. Это не его дело, чем она занимается в свободное время. Дейтерий ждал ответа, но так и не получил его; в его глазах зажегся холодный огонёк ярости. Он раздраженно отвернулся, но в этот раз не стал ничего говорить — лишь так же молча вышел из комнаты. Но он был зол; непривычно резкие движения смутили Сирокко, заставили почувствовать укол вины. Все же Дейтерий беспокоился о ней…

Сирокко чувствовала разом навалившееся опустошение, которое не смогла заглушить даже спиртом. Опьянение лишь путало мысли, не давая им найти верное направление. Четыре года — уже почти четыре года она не видела родных. У неё был шанс, но она его упустила, и даже спустя столько времени не знала, почему она так сделала. Пришла лишь к Зрячей, а ведь где-то совсем недалеко, через десять домов её ждала Цикута. Четыре года пустых метаний — куда они привели?

— Проклятие, Араан, зачем ты рассказал мне о Сфере Свободных? — едва слышно пробормотала она. Из-за этой мимолетной встречи вся её жизнь повернулась в другую сторону.

Рядом всколыхнулся воздух. Сирокко даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что к ней пришёл Араан. Только он мог вот так появляться из ниоткуда и исчезать в никуда.

— А ты бы не хотела знать о Сфере Свободных? — спросил он, по-хозяйски усаживаясь рядом на кровать. — Впрочем, мне плевать на это. Я просто делал то, что должен был.

Сирокко удивленно повернулась к гостю, ожидая объяснений. Но тот лишь равнодушно разглядывал скудный интерьер комнаты. Даже одежда на нем осталась прежней: благородного темно-серого цвета рубаха была помята, одна сторона наспех заправлена в чёрные штаны. Казалось, что он совсем недавно проснулся и ещё не успел привести себя в порядок.

— И ещё, — вдруг что-то вспомнив, Араан повернулся к Сирокко. — Тебе не нужно было ввязываться в революцию. То, что хочет сделать Дореми, противоречит желанию Вечных. Они бы разобрались с ними его войском сами, но слишком много Избранных присоединилось к нему…