Чтение онлайн

— Я принимаю это! — почти в один голос ответили все члены семьи.

— Теперь понятно, почему Энике родила раньше установленного тобой срока, Арта, — яростно сверкая глазами, произнес Антоэль, — ведь это могло отразиться на моем сыне?

— Успокойся, Антоэдь! — Сюа подошла к нему и заглянула в лицо, — Божественная Свати, уберегла твоего сына, с ним все в порядке. Грэг, — обратилась она к Раджану, — с утра вызывай старшую мать своего рода. Я глубоко сочувствую тебе, и поэтому прошу, нарушая все традиции, я со своей стороны, а ты со своей, попросим членов советов принять единственно ПРАВИЛЬНОЕ решение.

Ботика влетела к себе домой, ее трясло. Только одна мысль терзала ее: «Не удалось!» Если бы не Энике, которая, так некстати, начала рожать, она была уверена, этот мидгардец встал бы перед ней на колени. Их традиций он не знает, это она поняла еще тогда, когда он кричал на Сюа, придя в ее дом с сообщением, что Веда ушла на базу. А если он так легко предложил это Веде, то вполне возможно, у них это было чем-то само собой разумеющееся. Но здесь преклонив перед ней колени, он бы признал свое ничтожество. И она бы так отомстила этой семейке, которая отобрала у нее Агнара, и отодвинула ее, Ботику на самый последний план.

Все началось после того, как Веду доставили с базы без сознания. Агнар ходил сам не свой. Переживал, за чужую женщину, и был холоден с ней, с женой. Потом он потерял голову, увидев девушку, и носился с мыслью нарисовать ее, запирался у себя в кабинете, злился, мог днями не разговаривать с ней. Тогда у них произошел первый надлом в их отношениях. Зная, что именно эта маленькая веста вытащила ее из хранилища, тем самым опровергая всеобщее мнение, что Грэг и Веда не были знакомы, и что соединила их сама Божественная Свати, она потихоньку начала намеками распускать слухи о Раджане и его весте. Но тут вмешалась Таэнки, обвинив ее в наговоре, и сообщив Агнару о ее словах. Тот пришёл в ярость. Ботика делала невинные глаза, но муж ей не поверил. А потом появился этот мидгардец — Коста. И она совсем потеряла мужа, и почему? Он позвал ее к Грэгу, чтобы познакомить их, она отказалась, напомнив ему, что мидгардцы убили ее мать. Он холодно посмотрел на нее. И больше никогда не звал, а сам вечерами пропадал у Грэга, забросив ее — жену. Род Уллина держал в напряжении весь город, время от времени преподнося сюрпризы. А о ней, о красавице Ботике все забыли. Она злилась, и думала, как вернуть себе положение. И вот ведь такая прекрасная идея, и сорвалась.

Весь день и ночь она промаялась, ожидая, что теперь с ней будет. И как отреагируют на ее выходку женщины рода Уллина. Агнар домой не пришёл, это значило одно, ему сообщили о поведении жены. Хотя Ботика не чувствовала себя ни в чем виноватой, она имела полное право иметь свое собственное мнение.

На следующий день ближе к полудню появилась ее старшая мать, она выглядела расстроенной и озабоченной.

— Меня вызвали на Совет, — только и сказала она.

Ботика заплакала: — Он убийца, он мидгардец!

— Хватит, девочка, — резко оборвала ее старшая мать, — передо мной не надо притворяться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что мне теперь будет стыдно смотреть в глаза Арте. Я просмотрела тебя, что-то упустила.

— Ты хочешь сказать, что я опозорила свой род? Но это не так! Я имею права думать так, как думаю.

— Конечно, имеешь. Каждый имеет право иметь свое мнение, но никто не имеет права оскорблять женщин другого рода. Ты — это сделала. Ты даже не посчиталась с тем, что Коста спас твоего мужа от смерти. И не надо говорить мне, что ты не можешь простить ему то, что он мидгардец. Ты не можешь простить ему то, что он лучше тебя. Я слишком поздно это поняла. И самое неприятное лично для меня то, что и Совет Белого братства и советники Раджана сделают все, чтобы ни малейшая тень не легла на мой род. Понимаешь, не я — старшая мать, а представители чужих родов будут обелять меня. Позор! Потребовать от мужчины, встать перед тобой на колени! И как ты могла только произнести такое?

— Я только хотела, чтобы он навсегда отказался от своих, мидгардцев, убийц!

— Человек, отказывающийся от своего рода, — пропащий человек! Коста мидгардец, и гордится этим, он отличный парень, а это значит, что среди чужеземцев есть хорошие люди! В грязи младенец чистым не будет. И то, что сын Арты такой, какой есть, заслуга тех, кто воспитывал его, тех, кто наполнил его душу светом. А передать ребенку то, чего у тебя нет — невозможно! Запомни это, девочка!

— Матушка, вы не справедливы ко мне, — всхлипнула Ботика.

— Держи лицо, детка! — вздохнула старшая мать, — Пойдем.

Большой зал совета был полон. Белые жрецы сидели слева, советники Раджана справа. Вот только глав совета не была ни там, ни тут. Сюа и Кэрт были отцом и матерью мидгардца, и не имели права участвовать в Совете, Грэг был мужем сестры Косты, а Агнар мужем Ботики. Так и получилось, что оба совета чувствовали себя не очень уверенно, лишившись своих лидеров.

Посередине была скамейка, на которую сели две старшие матери Арта и Дения. Они держались за руки, как сестры, подбадривая друг друга. Ботику посадили напротив. Подняв гордо голову, девушка сидела, замерев с царственной величавостью.

Первым встал пожилой белый жрец:

— Ботика, мы жрецы, как никто понимаем твои чувства. У каждого из нас, как ты знаешь, нет родителей, как и у тебя. Перед нами встала дилемма, сделать так, чтобы и тебе, и Косте из рода Уллина можно было сосуществовать, не раня твое сердечко. Мы подумали, и пришли к выводу, что, ты должна вернуться к себе в селение. Мы постараемся, сделать так, чтобы мидгардец никогда не приезжал к вам. Сама знаешь, работы знахарю всегда хватает, а уж у вас в клане полян особенно. А Коста, нужен нам в Туле, мы хотим представить его к вступлению в Белое братство. Я все сказал.

Затем слово взял советник Раджана:

— Ботика, нам будет очень не хватать тебя. Но в данном случае, мы согласны с белыми братьями. Для твоего же блага, ты должна уехать из Туле. И мы постараемся со своей стороны сделать так, чтобы Коста, никогда не пересек границы вашего селения…

Ботика изо всех сил старалась держать лицо: не расплакаться, и не показать, что поражена решением. Ее просто мягко изгоняли из города. И она Ботика должна вернуться домой! Ужас охватил девушку. Она думала, ее поругают, пожурят, и оставят. Но белые жрецы и советники Раджана, которые редко сходились во мнениях, и подолгу переругивались, в этом вопросе неожиданно стали единодушны.

— Я принимаю это, — тихо сказала Ботика и вышла из зала Совета. У входа ее догнали старшие матери. Арта прошла мимо, всем своим видом, показывая, что никогда не простит ей горьких слов сказанных в адрес ее сына. А Дения, взяла Ботику за руку.

— Не переживай так, — стала успокаивать она, — в клане найдутся парни, которые с восторгом примут твое мнение. Поверь мне, ты еще найдешь свое счастье!

— Агнар, отказался от меня, — догадалась Ботика.

— Да, он заявил, что не смог сделать тебя счастливой, не смог быть достойным тебя и отпускает. Я просила его не провожать нас, чтобы не делать еще больней.

— Матушка, ты осуждаешь меня?

— Да, что уж осуждать глупую девчонку, когда слова сказаны, обида нанесена. Себя виню. И вот еще, хочу, чтобы ты знала, мне понравился этот Коста, он добрый, открытый и забавный. Я считаю, что Арте повезло с сыном, а мидгардец он, или раттерианец, не важно. Он ее сын. Ну, вот слова сказаны, точки расставлены, пошли собираться.

Шеле соскочила с коня, на площади перед домом Лаа, и обратилась к древлянам, окружившим ее:

— Где я могу видеть Никке? Мне нужна Никке!