В поисках Белого города
Шрифт:
— Она там, — сказал один из молодых людей, кивнув на дом старшей матери и пристально глядя ей в глаза.
Шеле передернула плечом, и легко взбежала по ступеням. В большой комнате, женщины разбирали травы.
— Мир и здоровье всему роду, — привычно приветствовала всех Шеле, — Где я могу видеть Никке?
— А зачем тебе, — ревниво спросила Лаа, — ты откуда? Что-то я раньше не видела тебя.
— Я из Туле! Помогаю в Храмовине знахарей. У нас один жрец отравился газом, нужны травы, вот список, — и она протянула листок.
— А почему именно к нам?
— Нас Энике послала, мы долго решали к какому роду обратиться, но Энике сказала, что лучше, чем Никке, из твоего рода никто трав не подберет.
— Правильно сказала! — удовлетворительно кивнула старшая мать. — Раз ты из Туле, может, знаешь род Уллина.
— А кто его не знает, — засмеялась Шеле. — он у нас самый знаменитый.
— А, правда, что мидгардец Коста привез девушку из рода озорян, и взял ответственность за ее судьбу на себя?
— Правда! — кивнула веста Палетика и встретилась с взглядом с заплаканной красавицей…
— Ну, вот, что я говорила, — торжественно произнесла Лаа, и с вызовом посмотрела на понурившуюся Никке. — мне сообщили, что она стала вестой сына Кэрта! Это правда?
— И это правда! — согласилась Шеле, — самого младшего Палетика!
— Как Палетика? А Коста? Он же взял ответственность на себя! — удивилась старшая мать.
— А он вообще странный, этот Коста. Он, видите ли, просто хотел спасти ей жизнь, а жениться наотрез отказался, говорит, у него есть уже веста! Ой, какой скандал был! — заговорщицки проговорила девушка.
— А где он сейчас? — поинтересовалась Лаа.
— А кто его знает, — пожала плечами Шеле. — Ну, так как насчет трав? Меня в Храмовине ждут.
— Никке, собери травы, — разрешила старшая мать, — часть в хранилище возьми, а вот последние можешь живыми отдать. Они в силе, пока морозы не ударили.
Никке встала из-за стола, и вышла вслед за Шеле.
— Ой, я думала, она спросит что-нибудь такое, что придется правду сказать, и тебя не отпустят со мной, — улыбнулась Шеле, — Меня Арта прислала.
— Ты и есть веста Палетика? — спросила Никке.
— Меня зовут Шеле, скоро сестрой мне станешь! А как ты догадалась?
— У тебя сила рода очень похожая на силу рода Кэрта и его сыновей.
— Глазастая ты, а почему Лаа не увидела?
— Не знаю…
— У тебя глаза красные, ты плакала?
— Мне сказали, что Коста хочет жениться…
— Конечно, хочет, уже полгода с ума сходит. Все к вам норовит приехать. Однажды даже сказал, украдет тебя!
— Как это украдет? — не поняла Никке.
— А так, прилетит на своей машине к вашему селению, увидит тебя, схватит, посадит в машину и увезет, — засмеялась Шеле, — Арте пришлось чуть ли не силой, его на месте удержать.
— Но так же нельзя, если он так сделает, будет вражда родов, — воскликнула Никке.
— Правильно, так Арта ему и сказала. Но ты же его знаешь, он упрямый. А твоя Лаа, вокруг тебя такое ограждение поставила, что и близко не подойти. Вон смотри, за нами какой-то тип по пятам идет.
— Вижу. Он все время за мной следит. Уже три раза цветы предлагал.
— Противный какой-то! Слушай, что скажу, ты должна пойти на поляну в Ночь непослушания. Коста там будет. Но постарайся, что бы Лаа не заподозрила что-нибудь!
— Но она запретила мне с ним встречаться, я слово дала!
— Так ночью, ни ее запреты, ни твое слово не действительны! Ты что забыла?
— Шеле, можно я тебя расцелую?
— Вот еще! Твой следопыт увидит, и донесет. Ты наоборот дуйся на меня!
Когда Никке вернулась в дом старшей матери, там уже никого не было.
— Ну, что отдала травы? — спросила Лаа
Никке кивнула.
— Ты не сердись на меня девочка, я вижу, твое сердце принадлежит этому мидгардцу. Я же не против, хочешь, входи за него. Но только с условием, чтобы вы жили здесь! А Арта упрямиться. Тут уж сама понимаешь, кто кого! Они Энике у меня забрали! И тебя хотят взять! Не дам! Вот придет ко мне с поклонной головой, я и дам согласие!
— А если не придет? — неуверенно спросила девушка!
— Придет! Видишь, он тоже за тебя держится. На скандал пошёл, жениться отказался!
— Лаа, он не древлянин, он белый жрец, ему у нас плохо будет!
— Зато нам с тобой будет хорошо! Ничего потерпит! Мы его научим, как раттерианцем быть!
— Боюсь, что у нас не получиться! Я его знаю, он не сможет усидеть на месте, умчится куда-нибудь.
— Божественная Свати, и когда ты успела его так хорошо узнать! — рассердилась Лаа, — может быть у тебя не получиться. А меня еще никто объехать не смог! По-моему будет! Иди. Я все сказала! Да, кстати, послезавтра Ночь непослушания. Ты пойдешь с ребятами на поляну?
— Нет! Не хочу, я дома останусь.
— Но, почему? Там будет весело!
— Уанд, опять начнет говорить грязные слова про Косту. Мне неприятно.
— Мальчик влюблен в тебя! Его понять можно! Сколько лет уже около тебя трется!
— Матушка, это Ночь непослушания. И я могу спокойно остаться дома, без твоего на то разрешения! — раздраженно тряхнула головой Никке.
— Конечно, конечно! — Лаа обняла девушку и поцеловала ее в лоб, — только, понимаешь, я детей туда отпускаю, надо присмотреть за ними.
— Но почему я? Там и другие будут!
— Да, но у других нет суженных, которые пропадают в Белом городе. Они будут заняты своими выяснениями отношений. А дети без присмотра. Прошу тебя, просто так сходи, ненадолго. Думаю, малышне быстро надоест, они домой вернуться. И ты с ними.
— Хорошо матушка, как скажешь…
— Вот и славно!
День перед ночью непослушания был праздником для молодежи. Парни и девчата надевали свои лучшие наряды, и в ожидании вечера устраивали большой пикник на поляне, которую заранее выбирали для них старшие матери родов клана, но держали в секрете до последней минуты. Это было время знакомств. Подросткам туда ход был закрыт. Но они всегда в курсе всех дел рода, и только и ждали, когда Тиция спрячется за Фиту, чтобы появиться с криками на поляне, и начать подразнивать тех, кто попадется, им под руку. Это была традиция.