В поисках Белого города
Шрифт:
Среди вест пробежался довольный шепоток, и девушки окружили лохань. Кто-то протянул Харе плошку, и она осторожно наполнила ее на треть, масса забурлила и вытянулась до краев. Она передала ее Веде. Та оглянулась, и увидела, что около нее стоит «забористая сдобочка». Она протянула руку с плошкой ей: — Бери! И будь самой красивой!
— Не возьму, — ответила «булочка», — Мы соревнуемся, значит, враги! Откуда я знаю, что Хара сказала правду? Может, ты нарочно подсовываешь то, что нанесет мне вред.
— Зачем ты так говоришь! — обиделась Веда, — Мы соревнуемся, но мы не враги, мы — все в равных условиях, и если сегодня повезло мне, завтра обязательно повезет тебе. И если Раджан выберет тебя, я, честное слово, буду только рада! А Хара говорит правду, я сама вычитала в рецепте, что остатки сбитенхи раздавались девушкам рода. Кроме того, я собираюсь раздать его не только вестам, но и вашим помощницам. А сама понимаешь, навредить всем вам — мне дороже.
— Уговорила, — фыркнула «сдобочка», и забрала плошку. Ее тут же окружили товарки. Понюхали и тут же послышались голоса: — А мне, а мне!
Раздача шла полным ходом, когда на кухню вернулись помощницы с криком; — Всем высшие оценки, а маленькой весте плюс еще за смелость. Визг, хохот и смех заполнили кухню.
И только Веда устало поглядывала на оживленных вест Раджана. Она не понимала, почему не чувствует ничего кроме усталости. Ведь кому — кому, а ей надо бы радоваться больше всех, но на сердце было неспокойно. Из головы не шёл Тауро, и то, что где-то у мидгарцев лежит то, что может стереть с лица их планеты всех. — Странно, — думала она, мы мечтаем о жизни, о будущем, а смерть уже нависла над нами. И никто ничего не чувствует… Зачем тогда все это?
— Деточка, что с тобой? — руки Хары обняли маленькую весту за плечи.
— Не знаю, может быть, просто устала, — ответила та.
— Конечно, столько переживаний свалилось на твои плечи. Иди, отдохни. И большое тебе спасибо. Ты подарила людям надежду, теперь и умирать не страшно!
— А ты собиралась умирать? — испуганно спросила девушка.
— У каждого человека бывают минуты, когда отчаяние холодным саваном обвивает тело. Тогда хочется лечь, и умереть, чтобы вырваться из темницы памяти, нашего самого страшного властелина. Но ты приоткрыла дверь надежды, и показала нам свет свободы…
— А если смерть придёт раньше, чем распахнется дверь полностью, что тогда?
— Тогда? А это уже не имеет значения, умирать с радостью, дать душе крылья, умирать в горе — повесить на шею души камень. Но тебе об этом еще рано думать. У тебя вся жизнь впереди. На, твою плошку — в ней лежит твоя сила и сила Палетика, которые сделают тебя самой красивой. Уж, ты мне поверь. А теперь, иди ко мне в комнату и отдохни. Девчонки еще не скоро успокоятся. Пойдем, я провожу тебя…
Добрая Хара разбудила Веду, когда уже стемнело, и надо было возвращаться. Отдохнувшая и посвежевшая, девушка вбежала в комнату вест, полная радостного предчувствия от того, что сегодня она обязательно увидит Агнара. Ведь он должен придти, он не может не придти, в этом она была уверена. С нетерпением, она ждала время, когда можно будет встать с постели. И вдруг какая-то сила, словно подтолкнула ее, и она тихо одевшись, выскользнула в окно. Она даже не обратила внимания на то, что «сдобная булочка» не спала, и, услышав шорох, подняла голову. В темноте, было видно, как какая-то тень метнулась к окну. На цыпочках «булочка» подбежала к нему и выглянула на улицу — никого. И тут ее взгляд упал на кровать маленькой весты, там было пусто. Хитро улыбнувшись про себя, она закрыла все окна в комнате и легла на подушку в полной уверенности, что не уснет, и разбудит девчонок, когда кто-то, а это будет «маленькая выскочка», постучит в окно. Ждала она долго, и не заметила, как уснула…
Веде казалось что прошло много времени. А Агнара все не было. Автоматически перебирая книги, она прислушивалась к каждому шороху. И когда, наконец, дверь в библиотеку бесшумно приоткрылась, и в нее вошёл кто-то, девушка свесилась с полки. Сердце бешено колотилось. Мужчина ловко взобрался по лестнице и уселся рядом.
— А я уже начала думать, что ты не придёшь, — с грустью сказала она.
— Никак не мог раньше. Совет только-только закончился. Ну, и натворила какая-то веста дел. Приготовила сбитенху. Все просто в шоке. Белые братья целый день исследовали ее — правильная. Хотели даже вызвать виновницу торжества, чтобы рассказала, как готовила, и что при этом думала. Но Сюа запретила. Сказала, что только после состязания. Сейчас нельзя. Это случайно не ты?
— С чего ты так подумал? — растерялась девушка.
— Говорят, приготовили напиток по старинному рецепту, который веста нашла в старой книге. А кто у нас по библиотекам ночью шарит?
— Давай об этом не будем говорить, ладно? — попросила Веда
— Как скажешь, — как-то легко согласился Агнар. — У меня предложение, хочу показать тебе одно чудо. Хочешь?
— Хочу! А какое?
— Для этого надо сначала выбраться отсюда.
— А как же книги…
— У тебя еще время есть. А чудо можно увидеть только сегодня. Ну, что? Пойдем?
— Пойдём.
Они выбрались, и по крышам Агнар повел ее в самый дальний угол храма, где стена упиралась в скалу.
— А теперь куда? — спросила Веда.
— Вверх, не испугаешься? — улыбнулся спутник.
— Я? — и подойдя к каменной стене, ощупав поверхность пальцами, она быстро стала карабкаться к вершине. Путь занял довольно много времени. Но когда цель уже была близка, и оставалось только перевалиться через край и вскочить на ноги, Агнар уже стоял над ней и, улыбаясь, протягивал руку. Девушка дала себя вытащить и поинтересовалась:
— Ты из рода горян?
— Нет, — засмеялся Агнар, — я из рода полян. Просто, Белое братство выбрало меня из сотни учеников, и я поступил в стражники, и нас заставляли лазать по этой скале бесчисленное количество раз, пока мы не поняли, не ощутили камень. Но ты тоже неплохо ходишь по скалам?
— Меня в Орлином гнезде учили ребята из рода горян.
— И, кажется, я догадываюсь зачем! Помниться ты вчера говорила, что на спор забиралась на колесо обозрения?
— Точно! И как говорят мои друзья, у меня неплохо получается, — гордо заявила девушка.
— Верю. Сам убедился. А теперь повернись и смотри вон туда.
Со скалы была видна река, за ней, окаймленное черным невысоким кустарником поле, которое словно ковер было покрыто маленькими фонариками красноватого цвета, а над ним как светящаяся вуаль колыхаемая ветром, нависла масса желтых огоньков. Скопище ярких точек медленно двигалось в такт им самим понятной музыки. Они то делились на две половины, и как волны шли одна на другую, ударяясь о невидимую преграду, устремлялись вверх, фейерверком рассыпались в разные стороны, и летели вниз, но, не долетев до красных фонариков, на какое-то мгновение застывали, а потом, распределялись над всем полем, ожидая момента, когда вновь можно будет повторить свой умопомрачительный танец.
— Что это? — с восхищением прошептала Веда.
— Это цветёт банака. Раз в три года зацветает этот цветок, и на его запах слетаются банакши, маленькие светящиеся жучки. Они зависают над полем, ищут себе пару, а потом устремляются в сердцевину выбранного ими цветка, цветок закрывается, поглощая их, но они успевают отложить личинки, которые следующей весной выберутся наружу, и в свое время прилетят, чтобы исполнить свой смертельный последний танец. Цветение банаки — самый любимый праздник полян. В этот день парни и девушки нашего клана собираются около поля, и когда цветки банаки потухнут, они начинают жечь костры и прыгать через них, держа друг друга за руки. Вот последний аккорд, смотри…