Чтение онлайн

Та улыбнулась: — Это значит, что ты знаешь путь в Белый город.

Веда замотала головой: — Не знаю, я уже думала над этим, и у меня ничего не получилось.

— Теперь ты будешь ни одна, мы постараемся помочь тебе.

— Как?

— Знаешь, где ты находишься?

— Нет!

— Это и есть Светелка, опочивальня жен Раджанов, которые были все из рода белых жрецов. Они несли в своей крови знания, которые переходили от матери к дочери. И до Эры печали не Раджан выбирал себе жену, а девушка искала себе мужа, и, если он проходил испытания, становился Раджаном. А потом случилась то, что ты знаешь, однажды налетели храки и уничтожили несколько наших городов вместе с людьми. И одним из них был Туле-Святояр. Правда, Храм сам не очень пострадал, он был выстроен героями, которые знали, что такое враг. Это другие города строились для красоты и удобства, ведь, сколько лет, мы жили свободно без слёз и печали. Храм выстоял, а вот все, кто были в нем, погибли от смертоносного огня. А потом Белые братья спрятали Белый город, но что-то пошло не так, его жители тоже пропали, ни один человек не вышел из него, хотя белые жрецы, оставшиеся вне стен Белля, ждали их долгие, долгие годы.

Я сама не знаю того времени, меня еще на свете не было, но по рассказам, храки рыскали по всей земле выискивая белых жрецов, чтобы железом и огнем вызнать нашу тайну. Поэтому белым братьям пришлось спрятаться, и забыть о Белле, они были заняты тем, что искали способ обезопасить свой народ от этих жестоких ворогов. Спрятать Раттею, пока храки как мухи кружили над нашей планетой, было нельзя. Время шло, мы не вечны, хотя живем гораздо дольше, чем мидгарцы. И когда нашли способ избавиться от храков, мы потеряли Белый город. Все, кто знал его местоположение ушли к предкам, не оставив даже упоминания о том, где он может находиться. Белые жрецы думают, что их предки, надеялись на память женщин своего рода, которых прятали в разных кланах! Только вот их так и не нашли. Нет, я говорю не правильно, мы находили иногда представительниц рода белых жрецов, но от пережитого страдания, их память отключалась. И ничего они не могли нам сказать. Как и твоя мама, кстати.

Вот тогда и были придуманы Белым братством эти состязания, каждые десять лет, мы ходим по родам и кланам, ищем девушек, в которых есть хотя бы маленький намек на то, что в их жилах течет кровь знающих истину. И все испытания, это только игра, перед четвертым, когда они должны были предстать перед лестницей, ведущей в никуда. И каждый раз мы надеялись, что вот кого-то позовет Путь, и он откроет ворота.

Теперь ты понимаешь? Тебя позвал Путь! Тебя — мою маленькую Веду.

— А если я не вспомню, как моя кровь может мне помочь вспомнить то, что я не знаю? — спросила веста.

— Тебя Путь зовет! А это главное. Ты отдай мне «Легенды», видишь, в них, оказывается, есть то, что мы не знали. И про длани Ярило-солнца и его сестер, и про то, что надо пожать лапы стражам Валатарь — камня. Может, еще что-то найдем. Теперь ты не одна будешь! Ого, солнце уже высоко. Ты посиди здесь, а мне на Совет надо! Сейчас Раджан будет свою весту требовать!

— Но, если состязания это только игра, зачем тогда отдавать меня Раджану?

— Дело в том, что сначала это была игра, но за долгие годы, пока шли состязания, они стали нашей традицией, да и Раджаны выбирали себе в жёны девушек не по их оценкам, а по влечению сердца. А нынешнему ты чем-то приглянулась.

— А если я не хочу?

— Трудность в том, что ты сама пришла на состязание, сама! Но не бойся, я сделаю все, чтобы не дать тебя в обиду! Я не допущу, чтобы ты повторила мою ошибку!

— Твою ошибку? О чем ты говоришь?

— Когда-то давно я поклялась другу, что мы будем вместе. Но меня выбрали на состязание вест, и случилось так, тот Раджан назвал меня избранницей. И я стала его женой, я старалась быть хорошей спутницей и помощницей Верховному советнику, но сердцу не прикажешь. И не смотря на то, что у меня родился сын, ночами я плакала в подушку, потому что друг не отпускал меня, и часто приходил во сне ко мне. И было горько, очень горько! И, как я думаю, за то, что нарушила клятву, (но что я могла сделать?) Божественная Свати отобрала у меня и мужа, и сына. И я ушла в Белое братство.

— А как же друг?

— После того, как я стала вестой Раджана, он потерял силу рода, и ушел к белым братьям.

— А сейчас ты встречаешь его?

— Встречаю. Но мы оба пустые, наши души выжжены! Это трудно объяснить, деточка, но ни он, ни я никогда не вспоминаем ту светлую клятву верности. Мы посвятили свою жизнь служению Истине! Теперь я — не женщина! Я просто Верховная жрица! Но, не будем об этом! Мне, и, правда, пора!

Сюа поцеловала Веду, и вышла из Светелки.

В зале Советов стоял шум. Советники и белые братья разделились, и стояли по разные стороны круглого стола, перекрикивая друг друга. При появлении Верховной жрицы повисла напряженная суета. Она села на свое место и пригласила всех сделать тоже самое.

Встал самый старший советник:

— Верховная, где веста Раджана?

Сюа молчала, опустив глаза. Подождав немного, советник продолжал:

— По всем признакам Божественная Свати соединила этих двоих. Во-первых, веста приготовила сбитенху, подарив всем родам надежду на счастье. Во-вторых, Раджан первым выбрал вещь, сделанную руками Веды. В — третьих, именно она остановила остальных вест, именно она показала своим примером, как нужно пройти путь с достоинством, и девушки, глядя на нее, не поспешили за своими подарками, как те, первые три, а помогли своей подруге преодолеть третье препятствие, когда стало ясно, что она не умеет лазать.

Грэг сжал губы, Сюа нахмурилась еще больше.

В — четвертых, — продолжал сгибать пальцы советник, — она открыла врата, ну, и, в-пятых, она повела себя как настоящая женщина, не кинулась рассматривать других мужчин, являясь вестой Раджана, а осталась в своей опочивальне. В связи со всем вышеизложенным, ты должна вернуть нам весту, Веду, дочь Уиллина. Мы представим ее горожанам, а в их лице всем кланам. Я все сказал.

— Она знает Путь, и принадлежит Белому братству, — ввернул слово один из белых жрецов.

— Вы переходите все границы, — вскричали советники в один голос, — с каких пор Белое братство влезает в частную жизнь? Это не ваши полномочия!

— Позвольте мне сказать, — Сюа встала, и хотя Верховная жрица сказала, маленькой весте, что ее сила рода погасла, она была неправа. От нее шёл такой поток силы, что мужчины при ней чувствовали себя маленькими мальчиками, и смотрели на Светлейшую во все глаза, подчиняясь неуловимой женской власти над ними.

— Вы правы советники, Веда прошла все испытания, и достойна стать вестой Раджана. — Совет облегченно вздохнул, — но я спрятала Веду по другим причинам. Дело в том, что она не вошла еще в возраст весты. В начале этого месяца ей одели оберег в день ее совершеннолетии. Я обманула Совет приписав ей год.

— Что?

— Да, как ты смела?

— Это преступление!

Советники были в ярости. Верховная жрица подождала, пока утихнут гневные восклицания, и продолжала:

— Да, я сознательно пошла на этот шаг. Но у нее СЕРЫЕ глаза. И ждать еще десять лет я не могла. Кто знает, что могло случиться с ней? И как еще я могла проверить свои подозрения? Я надеялась, что дочь Уиллина пройдет состязания, не обратив на себя внимание Раджана. И никто бы не узнал о моем проступке. Но вышло все не так, как хотела я. — Вы, — обратилась она к белым жрецам — имеете полное право лишить меня сана. Но вы, Совет, подчиняясь законам, не можете выдать замуж ребенка! Я все сказала. Жду вашего решения.

И она гордо опустилась в кресло. Мужчины вскочили со своих мест, и разделились на две группы. Белые братья ушли в угол около двери, Совет перешел ближе к окну. Голоса то повышались, то успокаивались, то переходили на шёпот, то прерывались криками. Сюа старалась не вслушиваться. Ей было безразлично, что решат мужчины. Она думала о том, что главное — выиграть время. А, если Веда вспомнит Путь, и Белль будет найден, она потребует в знак благодарности, расторгнуть сговор между Раджаном и ее девочкой! А о том, что Путь будет найден, она не сомневалась. Недаром она считалась ясновидицей. Она видела вещие сны, и они уже начали сбываться: белые цвета, Веда, раскрытые врата Ярило-солнца. Да и мидгардец, этот мальчик, похожий на ее сына, пропал, затерялся где-то в лесах Раттеи… А значит он выйдет к Веде, пойдет вместе с ней, будет обнимать ее, как обнимал там в ее вещем состоянии…