Чтение онлайн

Захотелось вскочить, подбежать к нему, и ударить в это спокойное с правильными чертами лицо! Наорать, и спросить прямо: — Да, что вам всем от меня нужно?

Но я не тронулся с места, только закрыл глаза, сжимая виски в ладонях. Ночь стала рассеиваться, когда на поляну вышли комендант, Вороир, и еще пятеро наших ребят. Трое из них несли носилки.

Жрец встал, костер уже почти погас, и только дымился, причем в мою сторону. Я изо всех сил старался не чихать.

— Забирайте, — произнес жрец, указывая на труп, здесь один, вон там — двое.

Вороир увидев, скрюченное тело с малиновым лицом, закричал:

— Что тут происходит? Как вы смели? Что вы сделали с нашими людьми? Я буду жаловаться! Я этого так не оставлю!

Жрец, поднял руку, призывая замолчать начальника лаборатории, потом обратился к коменданту:

— Что хочет ваш человек?

— Он спрашивает, что случилось, — перевел комендант, и смутился.

— А разве он сам не видит? — удивился жрец.

— Он не понимает!

— А что думаете вы?

— Не знаю!

— Разве то, что вы видите тут, не напоминает вам того, кого вы показывали Верховной жрице?

Комендант замолчал, опустил голову, потом спросил:

— Вы нашли Романова?

— Я его не искал, — был ответ.

— Вы должны понять он — убийца! — Выдавил комендант, не поднимая головы.

— А этих, он тоже убил?

— Что вы хотите сказать?

— То, что вы врёте. Я предупреждаю вас, гырхи объявили вам войну.

— И что это значит?

— Это значит, что на ваших людей будут нападать, везде, под землей и на земле. Они успокоятся только тогда, когда последний мидгардец станет малиновым. Я все сказал.

И повернувшись спиной, к коменданту он отошёл от него и встал в стороне, скрестив на груди руки.

— Что этот дикарь тебе сказал, — дернул за рукав коменданта Вороир.

— Романова не нашли. Они знают, кто убил Вана!

— Вот чёрт бы их всех побрал! Романов — кретин, уже давно где-нибудь гниёт в этих гиблых лесах, так подставить меня!!!! А с этими, что будем делать?

— Придется сказать правду. Если смерть Вана замяли, то гибель этих уже не удастся… Ну, что вы там копаетесь, — закричал комендант своим людям, давайте скорей, да не бойтесь, это не заразно!

— А что с ними случилось? — спросил один.

— А как они здесь оказались? — спросил второй.

— Это с ними сделали вот эти красавцы? — заскрипел зубами третий.

— Отставить разговоры, — скомандовал комендант. — Вы не дома! Все вопросы на базе.

— Ты не ответил мне, — обратился начальник лаборатории к коменданту.

— Заткнись, здесь тоже есть уши, — рыкнул тот, — бери носилки и шагом марш на базу.

— Я???

— Не я же!!!

Последним уходил комендант, перед тем как скрыться в лесу, он повернулся к жрецу, у меня возникло ощущение, что он что-то хочет спросить, но потом его лицо окаменело, и, отвернувшись, он поспешил за носилками.

Я понял, что, если встану и пойду за своими, меня никто не остановит. Но я не пошёл. Я смотрел вслед тому, кого считал своим единомышленником, и единственным человеком, который поддерживал меня и который оказался предателем. — Романов — убийца, — сказал он, хотя прекрасно знает, что это не так… В глазах потемнело, мне стало душно, я рванул ворот рубахи, и потерял сознание.

Очнулся я от того, что почувствовал на своей шее чьи-то руки. Около меня на корточках сидел белый жрец.

— Тебя, наверное, дымом одурманило, — сказал он, — твои еще не далеко, можешь их догнать.

Я мотнул головой: — Они считают меня убийцей, — прошептал я.

— Да, это странно! Я дал им понять, что это не так!

Мы помолчали, он протянул мне руку и помог встать: — Хочешь пойти с нами? — спросил он.

Я удивленно пожал плечами: — Я для вас враг! Я мидгардец! Вы не должны мне доверять.

— Это так, — согласился жрец. — Но у меня есть свои причины пригласить тебя. Ну, что скажешь?

— У меня нет выбора! Один я пропаду, — задумчиво проговорил я, и кивнул: — Согласен.

— Только одно условие, ты не о чем не будешь спрашивать, ни меня, ни спутников?

— Совсем не о чем? — не понял я, — мы всю дорогу будем молчать?

Белый жрец засмеялся: — Хорошо подметил. Нет! Ты не будешь спрашивать о цели нашего Пути.

— Это другое дело! Если Путь дальний, молчаливый спутник может оказаться врагом! — усмехнулся я.

— Неплохо сказано. Тебе часть приходилось совершать долгие путешествия?

— Я вырос среди охотников, — выдавил я из себя.

— Ты потом мне расскажешь, что значит охотник! А пока идём. Тебе придется рассказать нам, как ты сошёлся с гырхом. И почему он следовал за тобой.

— А это обязательно?

— Да! Гырхи для нас неприкасаемые животные. Людей обходят стороной. Мы тоже на их территорию не смеем ходить. А ты не только пришёл с их земли, но в сопровождении взрослого самца. Мы должны знать, что произошло.

Я стоял и мялся. Мне совсем не хотелось рассказывать о том, что произошло на базе, показывать своих соплеменников с худшей стороны — радости мало. Белый жрец, видимо, понял мои сомнения: — Ты расскажешь только то, что сочтешь нужным. Секреты — нам не нужны! — иронически улыбнулся он. — Иди за мной!

И мы пошли. Было видно, что в лесу он свой человек. Не смотря на то, что земля была сплошь покрыта камнями опушенными мхом, огромными корнями деревьев, выступающими на поверхность, которые при соприкосновении, тут же как-то странно закручивались в спирали, и мелкими ручьями, струящимися между ними, он умудрялся прыгать с камня на камень, не задевая ничего. Я следовал за ним шаг в шаг. Но вот неровности кончились, и мы вступили под сень странных огромных деревьев. Они росли по одной линии, что показывало на искусственность их посадки. Стволы голые без нижних веток. И только высоко над головой густой шатер, закрывающий небо. Под ногами пружинил мох, до того мягкий, что было ощущение, будто идешь по пушистому ковру. Но вот показалось селение. Я даже вскрикнул от изумления.

Я даже не знаю, как описать их. Они располагались между этих древесных колонн. Одни одноэтажные, другие двухэтажные, сложенные из бревен стоящих вертикально, с лесенками, и без. Только вот у них была одна особенность. Из середины крыши, которая представляла собой живые листья, к верхнему лесному шатру тянулись переплетенные между собой сучья. Так что складывалось впечатление, что все дома висят на толстых веревках. Я забыл обо всем. Подошел к близстоящему дому и потрогал бревно! О чудо! Это был ствол живого дерева! А крыша — переплетенные живые сучья, на которых красовались живые листья, а кое-где уже виднелись связки созревающих голубоватых плодов.