Чтение онлайн

Мы разжали руки. И я облизал кровавую ладонь. Она сделала тоже самое. И зачем я сделал это? Понятия не имею. Но вышло все торжественно. Я даже не заметил, как вокруг нас собрались все остальные. Старший сам сделал надрез на своей ладони и протянул мне руку, Младший протягивал уже кровавую ладонь девушке.

Называть Старшего братом, как-то у меня язык не повернулся, и я ляпнул, что называю его своим отцом. Он улыбнулся, в знак согласия. И Средний и Младший повторили мои слова, а вот Принцесса назвала жреца дядей. Значит, отец у нее был.

То, с какой серьезностью они отнеслись к этой, на мой взгляд, детской клятве удивляло и трогало. Я же чувствовал себя обманщиком и циником. Что значат слова и маленькая ранка на руке? Ничего! Просто теперь они сами будут вести себя по отношению к девушке по-другому. Что же касается меня самого, во мне ничего не изменилось, все было по-прежнему безрадостно и грустно. Я просто делал свое дело, к которому привык, когда служил в войсках Спасения дома.

А потом мы уселись кружком, и жрец, мазал наши раны, какой-то черной мазью.

— Ну, что родные по крови, — проговорил я, — теперь займемся насущными проблемами? У кого какие предложения? Как нам пройти по дороге, и остаться живым?

— Пойдем и будем кричать! — сказал Младший.

— Долго кричать не сможем! Охрипнем, — отверг я его предложение.

— А если по очереди? — спросил Средний.

— Дорога дальняя — устанем, — надо что-то придумать.

— Предлагаю устроить привал, и будем думать, — вынес свое решение Старший, — отдыхаем! Слишком много нам пришлось пережить сегодня. Надо придти в себя. Пойду, найду дерево для ночлега, а ты, сынок, — он улыбнулся мне, — разожги костер.

С этими словами он встал и направился к лесу. Средний взял свой мешок и пошёл за ним. Я замечал уже в который раз, как он уходил в лес. Причем всегда брал с собой свои вещи: — Он что не доверяет нам? — подумал я, — но вслух ничего не произнес.

Младший вскочил на ноги: — Здесь недалеко ручей, я слышу, пойду, порыбачу, скороговоркой произнес она, и обратился к Принцессе: — Ты со мной?

— Нет, — ответила девушка, — Я посижу.

Я принялся собирать сухие ветки, которые в изобилии лежали на земле, чтобы разжечь костер.

— Коста, а ты уже братался на крови, — неожиданно спросила она.

— Нет, — буркнул я — в первый раз.

— А зачем тебе это было надо? Я же для тебя никто, посторонний человек?

От неожиданности я застыл на месте, держа в охапке сучья, и впервые посмотрел на Принцессу, ни как на неразумного подростка, но как на вполне разумную молодую женщину. Совсем юная с красивым выразительным лицом, она ждала моего ответа, не спуская с меня огромных серых глаз. Я смутился:

— Сам не знаю, как мне такое могло прийти в голову, — честно признался я, — просто случилась дурацкая ситуация. Не понимаю я ваших традиций. Я вспомнил почему-то об этом обычае. Другого выхода не было. А что? Для тебя эта клятва так много значит?

— Пока не знаю. Во мне все пусто!

— Выброси все из головы! И делай вид, что ничего не произошло! Но теперь, уже никто не будет кричать, чтобы я к тебе не прикасался!

— Я не об этом, моя мамка говорила как-то, что клятва дается на всю жизнь, и она крепче даже родственных уз. Это правда?

— Не знаю. Я клялся впервые в жизни, я же говорил тебе.

— Мы для тебя чужие люди! Ты не боишься, что когда-нибудь, пожалеешь о том, что сделал?

Я весело рассмеялся: — Нет, Принцесса, я слишком хорошо знаю себя. Там, у себя дома, — я махнул подбородком в небо, — одно время я был в армии Спасения. Моя обязанность была спасать людей. Некоторые люди обладают короткой памятью. Углубляясь в свои переживания, они забывают тех, кому обязаны жизнью. Я привык к этому. Главное — довести вас. А там, мы расстанемся. Я для вас буду всегда чужой. Ты это правильно сказала!

— И ты думаешь, у нас тоже короткая память? — с негодованием вскрикнула девушка.

— Надеюсь, Принцесса. Не помню, где-то слышал, что «все хорошее быстро забывается, все плохое надолго остается в памяти». Мне бы очень хотелось, чтобы вы меня быстро забыли!

— Ты… ты… — она стояла передо мной сжимая кулачки, и не находила слов, — Так нельзя… это не правильно…

— Что правильно, или не правильно, не нам с тобой судить! Мы люди из разных миров, и что хорошо для мидгардца, может быть смертельно опасным для раттерианца.

Принцесса гневно посмотрела на меня, отошла в сторону, села и отвернулась. А я стал разводить костер. Когда огонь уже весело горел, пришёл Младший и бросил около меня две тушки какого-то зверька.

— Что это? — спросил я, разглядывая их.

— Не бойся, не отравишься. Это рыба, — усмехнулся он.

— У нее нет чешуи…

— У этой нет, — кивнул он. — Надо скорее ее освежевать, а то, кожа высохнет и потом будет трудно выцарапать из нее мясо.

— Отлично приступай. А мне пришла в голову одна идея. Надо попробовать!

К нам присоединились Старший и Средний. Они с любопытством смотрели за моими действиями. А я срезал еще живую ветку, выбрал потолще, и начал сооружать из нее круг. Потом, схватил шкурки и побежал к ручью, где долго мыл их. Придя назад, стал натягивать на круг.

— У тебя есть чем закрепить ее? — спросил я у Среднего.

— А что тебе надо?

— Помнишь проволоку, которую ты укладывал около костра, в первую нашу ночевку?

— Она еще нам пригодиться, — надулся он, — это от гырхов.

— Гырхов здесь нет! А мне она нужна сейчас. Давай, надо натянуть шкуру, и дать высохнуть.

— И что будет?

— Что-то вроде бубна?

— А что это?

— Сделаю, увидишь, объяснять долго…

Все-таки Средний мне нравился. Не задавая больше вопросов, он притянул к себе свой наплечный мешок, и вытащил моток. Пока я возился, сооружая свой музыкальный инструмент, подоспел и обед. Положив около костра свою подделку, которая получилась кривоватая, но вполне сносная, мы принялись за еду в полном молчании.

— У нее шкура быстро высыхает, — не выдержал Младший. — Прилипнет — не оторвешь.

— Это то, что мне надо, — кивнул я, — только бы звучала.

— Зачем? — тут же поинтересовался Средний.

— Если по нему бить, будет раздаваться низкий звук. Может быть, твари его испугаются. Не придется кричать.

— Молодец, Коста, — вскричал Старший. — А я могу дудочку сделать!

— А я погремушку, — поддакнул Средний.

— Отлично! — будет оркестр.

К концу дня три музыкальных инструмента были готовы.