Чтение онлайн

— Ты конечно очень старый, точнее, опытный, и, наверно, не принимаешь это в серьёз, но для меня важна твоя дружба, очень важна, — заговорила принцесса громче, заметив, что гуль отодвинулся.

— Я понимаю, — он чувствовал себя совершенно протрезвевшим. — Для меня она тоже важна.

Дёрнув поводья, Бэн погнал лошадь быстрее.

Никаких жарких поцелуев и объятий. Гуля словно озарило, что та несуществующая связь, которую он искал столько лет, возможна именно с этой девушкой. Дита захотела поиграть с ним в дружбу, и Бэн не мог себе отказать понаблюдать за развитием её эмоций. И, хотя юноша ждал, чтобы девушка просто отдалась ему, чтобы принцесса влюбилась, как многие до неё, возжелала оказаться с ним в одной постели, её слова о дружбе заставили Бэна изменить своё мнение. Пусть дружба разочаровывала гуля раз за разом, как и носители этих эмоций, Бэн, как заговорённый, продолжал искать её, ставя эксперименты над окружающими его людьми.

Кроме того, юношу не просто влекло к ней: девушка нравилась ему, и гуль Палача хотел нравиться ей. Бэну было хорошо от её нежного голоса, от внимательных глаз и тёплых рук. А то, что его эрегированный член упирался девчонке в бок, Дита даже не замечала. Или игнорировала. Потому что Бэн был её другом. И он хотел им остаться. Это было важно для подтверждения его теорий, для его проверок.

А соитие? Бэн испробовал его во всех возможных вариантах, и единственная женщина, которая его по-настоящему должна была интересовать – это Катерина. А Дита, маленькая инфантильная девчонка, что она понимает в совокуплении? Бэна ждало разочарование, наивные слёзки и глупая мишура про дружбу. Потом Дита будет обижаться и доводить его идиотскими проказами, а может, и ненавидеть. Бэн обвил девушку своей рукой, помогая удержаться в седле, и лошадь ускорила шаг, переходя на галоп.

«Кому ещё в этом городе позволено обнимать тебя?» — Гуль поцеловал принцессу в затылок.

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 29 июня 1808 год) Вторник. (Бэн)

Бэну с Дитой пришлось ожидать. Но даже когда их допустили в покои любовников, те не желали оставлять друг друга. Вильгельм успел приодеться, Катерина же была нага, а постель – залита их кровью. Положив голову на колени к Сенешалю, Палач, словно кошка, целовала его пальцы, прокусывала кисть и пила его кровь.

— Закусочка, — промурлыкала она, заметив появление Диты.

Бэн с отвращением посмотрел на Вильгельма. Его голова переполнялась картинками о расправе над ним, и Сенешаль старался не смотреть в его сторону, словно чувствуя его мысли, даже не читая их.

Катерина обняла свою еду, закинула в окровавленную постель и увлечённо стала её поглощать. Вильгельм нежно поглаживал бёдра Палача, стеклянным взглядом смотря на свою любовницу, не обращая внимания ни на слуг, ни на стадо.

Закончив с едой, Катерина резко повернулась к Вильгельму и вцепилась в его губы, страстно целуя окровавленным ртом.

— Напейся с неё, — приказала она вампиру, — и мы сможем задержаться вдвоём ещё на пару дней!

Бэн раздражено сжал зубы. Ещё пару дней? Катерина пропадала у любовника уже вторую неделю!

Вильгельм покорно кивнул и нагнулся к смертной. Катерина тоже продолжила пить кровь и Дита громко застонала, когда вторые зубы проткнули ей шею. Сенешаль, насытившись, отшвырнул девчонку, как что-то ненужное. Подтянув под себя любовницу, он быстро сорвал с себя одежду и прижался к её груди, протыкая её своими клыками. Бэн резко подхватил Диту и выскочил за дверь. Смотреть на это было невыносимо.

Раны на шее девушке вампиры не закрыли, и из маленьких точек текла кровь.

— Надо перевязать, — сказал Бэн, пытаясь успокоиться.

— Не надо, сейчас пройдёт, — раны на шее и вправду быстро затянулись, — вампиры должны мне дать крови, — упрямо заявила девушка.

— Попросишь у Петра, — грубо дёрнул её Бэн, утягивая подальше от покоев госпожи.

— Я должна просить у клиентов, — настойчиво повторила Дита.

— Не ходи туда больше! — Бэн подхватил её под руки и быстро понёс по коридорам. Дита умолкла. Спорить с ним было бесполезно.

Донеся её до конюшен, он закинул девушку в седло и стал ходить рядом, пытаясь успокоиться. Дита печально вздохнула. Она помнила чувства, которые её переполняли, когда Джетт проводил время с Фантагиро. Смертная, конечно, быстро смирилась и терпеливо ожидала, чтобы вампиры приглашали её к себе. Тем более принцесса любила Фафи, и любовница её хозяина всегда была добра к ней. Вильгельм же ей не нравился. И, очевидно, не нравился и Бэну.

Через какое-то время Бэн успокоился, запрыгнул в седло и с мрачным лицом повёл лошадь к капелле. Дита не решалась прервать его молчание, тем более девушка совсем не представляла, что можно ему сказать в такой момент. Вампиры крови в ней почти не оставили, она чувствовала слабость и очень скоро уснула, укачалась. Положив ему голову на грудь, девушка замерла, опустив руки.

Бэн заметил, что Дита спит, уже подъезжая к капелле. Он остановил лошадь и с тоской посмотрел на её прекрасное, освещённое луной лицо.

— Почему бы тебе не полюбить меня? — тихо спросил он у спящей красавицы. Девушка молчала. Осторожно, чтобы не нарушить её сон, Бэн прикоснулся к её губам. Нежные, мягкие, со вкусом крови Катерины. Она вся пахла Катериной, полежав в окровавленной постели вампирши. Гуль закрыл глаза, чувствуя дрожь. Пододвинув к себе девушку поближе, он поцеловал её снова.

— Джетт, — сквозь сон произнесла принцесса.

Бэн нахмурился. Дита была объявлена гулем Карла.

Почему же она тосковала по бывшему господину?

Комментарий к Глава 4. Продать Джульетту. Часть 05. Греховное расположение [1] Пфенниг (нем. Pfennig) — германская разменная монета. До 1850 года 1 кёлнская марка = 3000 пфенингам. (Средняя зарплата горничной – 6 марок в год)

====== Глава 4. Продать Джульетту. Часть 06. Добровольное рабство ======

Беты (редакторы): Simeon Stefan Batory

(Шпандау, Spandau Citadel. 1 июля 1808 год). Суббота. (Вильгельм)

Сенешалю пришлось дважды отправлять Джетту запрос на приём, потому что новоприбывший Бруджа категорически отказывался с ним видеться, вызывая у Вильгельма раздражение. Добравшись же до цитадели, ему пришлось прождать почти час, прежде чем соблаговолили опустить мост. Вентру уже мечтал ворваться в замок неофициально и забыть обо всех правилах приличия, однако ему требовалось хорошее расположение духа пирата, а если Вильгельм ворвётся в его убежище силой, радости это особой не вызовет.

Сенешаля провели через общий двор и проводили по узким солдатским коридорам до большого приёмного зала, который, очевидно, использовали как столовую. Теперь комната была украшена гобеленами сражений, дорогой мебелью и оружием. Джетт слишком сильно любил оружие, и в цитадели Бруджа его было много.

— Добро пожаловать в мою обитель! — тожественно сказал пират, поднимаясь с огромного трона и предлагая Вильгельму присесть за круглый стол.

На Джетте был пиратский камзол, большая треуголка, а на плече восседал зелёный попугай, который постоянно взмахивал крыльями и раскрывал клюв. Вильгельм слегка склонил голову, приветствуя пирата, и сел на указанное место.