Чтение онлайн

— И сколько подозреваемых?

— Пять: Дмитрий, Давидов, Борис, Робин и Пётр.

— Все подозрительны! Тщательнейшим образом проверить! Хотя Дмитрия оставь. Уродец и шага без Эрилес не сделает. Тремер делает вид, что страдает агорафобией, но думаю, его ритуалы опутывают весь Берлин. Остановись сперва на нём, у него и гипноз силён. И когда узнаешь, кто лез тебе в голову – сразу сообщи, — Катерина злобно усмехнулась. — Поговорю с ним по душам. И продолжай держать контроль над Викторией. Узнай, чего добивается.

— Хорошо, Катерина.

— Жаль, след двоих выживших потерян. Я бы их попытала!

(Шёнеберг, поместье Кормфилд. 1809 год). Дневник Бэнджамина Груневальда

Вторую неделю мне не везло. Словно сговорившись, неприятности толпились у моей двери и приходили одна за другой. Я совершал ошибки и, споткнувшись раз, не мог поправиться, подняться. Казалось бы – мелкие оплошности, но когда Катерина начитала злиться на меня, всё валилось из рук. Словно я был не способен порадовать госпожу, словно был необразованным молодым рабом, не знающим, как правильно себя вести. Ошибки в моём возрасте недопустимы, но я так привык к своей власти, своей вседозволенности, что, принимая решения, давая распоряжения, нередко забывал, что всё имеет свои последствия. И теперь мне приходилось расхлёбывать последствия своей глупости.

Я пересматривал отчёты о двухнедельной слежке за Джеттом и с ужасом осознавал, что делал это по приказу какого-то неизвестного мне вампира. Как избавиться от внесённой гипнозом команды? Как защититься от новых? Я понятия не имел, кому и зачем хотелось следить за новоприбывшим пиратом. А рядом, всего в двух шагах, крутилась и щебетала ангельски прекрасная, с невинным личиком и наивным блеском в глазах, профессиональная лгунья. Я не говорил ей, что тайна Джетта мне известна. Не говорил, что, возможно, об этом скоро будут знать и другие. И хотя Дита умело претворялась гулем Карла, волей-неволей я слышал от неё печальные вздохи и сожаления о бывшем господине. Возможно, она доверяла мне, возможно, не думала, что я следил за ней. В любом случае сейчас я не хотел ей говорить о том, что знаю. Хотя бы потому, что не был уверен, на кого работаю.

Но даже зная о приказе, даже чувствуя, как что-то чужеродное толкает меня к дальнейшим действиям, я не мог разобраться в том, что из этого мои решения, а что навязанный указ.

— Как ты справляешься, не видя свою госпожу по несколько дней? — спросила Дита, прерывая свой рассказ о каком-то загадочном архитекторе, о котором прочитала в газете. Во внезапно наступившей тишине мне показалось, я слышу, как скрипят мои собственные мысли.

На мгновение я задумался: терять Катерину в рассвете, отдавать госпожу Вильгельму и не видеть хозяйку ночами действительно было сложно. И только мысль о том, что всё, Мною делаемое, делается для Катерины, помогала мне не бежать к ней сломя голову.

— Тяжело, — честно ответил я.

— Ты бы смог пережить разлуку с ней в несколько недель? Месяцев?

— Нет, я бы умер, — это действительно было так.

— Отвези меня к Джетту, — в голосе Диты было столько тоски.

— Прости, но тебе придётся смириться с тем, что он более не твой хозяин, — я сделал вид, что увлечён бумагами и уставился на свой отчёт, бегая глазами по строкам, которые гласили, что в подземелье пирата может проникнуть лишь связанный с ним Узами Крови.

Дита поднялась с постели, на которой валялась, подошла ко мне и обняла. Я словно случайно перевернул лист.

— Не мешай, — убрал её руки, но девушка снова обняла меня.

— Тебе льстит, что ты был моим первым мужчиной? Мм... живым мужчиной? — прошептала она мне в затылок.

— Что? — я не был готов к таким подробностям её жизни. Мне не удалось бы вспомнить, как звали или даже как выглядела моя первая женщина. И всё же это мне польстило. — Ты неплохо справлялась для первого раза.

— Джетт многому научил меня, он был отличным учителем…

— Мне кажется, мы не достаточно близки, чтобы обсуждать твоих бывших любовников, — я снова попытался оттолкнуть девчонку, но она цеплялась ко мне, как паутинка в лесу. Разговоры о связях Диты с другими мужчинами взрывались в сердце безумной ревностью. Я всегда был ревнив, жаден, это сердило Катерину и раздражало Вильгельма, но Дита была лишь рабой, и в случае с принцессой я надеялся быть единственным владельцем.

— Разве есть у тебя кто-либо ближе меня, кроме Катерины? — прошептала девчонка, прилипнув к моим плечам. Она была права. Я всё же отцепился от её пальцев и усадил к себе на колени. Дита ребячилась, улыбалась, дёргала курносым носиком, и невольно я залюбовался ей. Сближение со смертной могло плохо отразиться на моей работе, отвлекало, и я всячески старался оставаться холодным, неприступным. Но разве можно быть холодным, когда горячая как огонь девица скачет в моих руках?

— Мне тяжело не думать о Джетте, — прошептала девушка, успокаиваясь, и положила голову мне на грудь, от чего стало ещё горячей.

Я понимал её, но ничем не мог помочь. Задумываясь над словами девушки, я почувствовал, какой опасной может стать для меня эта близость. Конечно, эти чувства не сравнить с моей безграничной любовью к моей госпоже, но Дита стала мне дорога по-настоящему. Дита стала частью моей вечной жизни, которую я уже не представлял без неё. Это было моей слабостью, а слабостей у меня быть не должно. Мне следовало бы откинуть смертную, избавиться от неё и забыть раз и навсегда, но я не мог, и каждый раз осознавая, что Дита имеет на меня огромное влияние, с которым мне необходимо справиться, я начинал уверять себя, что рано или поздно Пётр избавиться от неё сам. Диту отправят к Тремерам в Вену или просто кто-то убьёт, не удержав Зверя. А пока я мог насладиться девушкой ещё один день, ещё один месяц, а лучше год.

Похлопав подружку по руке, я стащил её со своих коленей и усадил рядом. Я бы хотел сделать для Диты хоть что-то, но не мог лезть в дела Джетта и Густава. Проще было чем-либо отвлечь принцессу.

— Хватит болтать. Лучше помоги мне грамотно составить письмо для графа Гумбольдта[3]: мне нужно побольше красивый фраз и оборотов, ведь он считает себя весьма образованным господином.

Дита вздохнула и, взяв перо, стала выводить красивые ровные буквы.

Комментарий к Глава 6. Волшебство крови. Часть 10. Немые рабы [1] Бенджамин Veitel Ефрем (1742 – 1811) прусский агент кронпринца, дипломат и предприниматель.

[2] До 1870 года в прусской армии фельдфебели считались старшими унтер-офицерами.

[3] Вильгельм фон Гумбольдт (нем. Friedrich Wilhelm Christian Karl Ferdinand Freiherr von Humboldt; 22 июня 1767 — 8 апреля 1835, дворец Тегель, Берлин) — немецкий филолог, философ, языковед, государственный деятель, дипломат.

====== Глава 7. Зимняя спячка. Часть 01. Доверие ======

Беты (редакторы): Rioko Rain

(Берлин. 25 сентября 1808 год. Ночь). Суббота (Катерина)

— Как твоя рана? — Спросила Катерина, проводя слуге по шее.

— Спасибо, зажило. — Ангелина благодарно кивнула, радуясь заботе госпожи. — Дита обещала избавить от шрама.

— Золотая девочка, — хихикнула Палач.

— Я сильно расстроена из-за нее. Я ей доверяла. Почему вы так легко отнеслись к тому, что она ворует у нас? — Ангелина внимательно посмотрела на Палача.

— Догадывалась и раньше. Когда Бэн сказал, что девочка все еще слуга Джетта, я поняла, что к вам она бегает неспроста.

— И вы позволите ей?

— Не ей. Дита простая исполнительница. Глуповата, наивна. Она предположила, что сможет обхитрить меня. Но в действительности за всем стоит Джетт. И, зная, что пирату от меня что-то нужно, я могу ему это предложить за услугу.