Чтение онлайн

— Мне хорошо с Бэном как ни с кем другим. Я знаю, что люблю его, хотя никого и никогда не любила при жизни.

— Разочарование! Я надеялся, ты расскажешь мне, в чем разница! — Эрих снова обратил на нее внимание. — Я не помню, любил ли я, будучи смертным. Но я помню, что физическое влечение и желание тела были очень похожи на жажду крови. С трудом мыслишь, смотря на объект страсти, с трудом удерживаешь свои первобытные инстинкты, чтобы не наброситься и не разорвать жертву. Нет, тогда это была не жертва, а желанная женщина, и хотелось не пить крови, а втыкать в нее свою плоть.

— Мне не удалось испытать радость от «желания» при жизни, — вздохнула Тори. — Тео выдал меня замуж за уродливого старика. Муж укладывал меня в постель каждую ночь рядом с собой, накрывал плотным одеялом и лежал на мне, медленно дергаясь и кряхтя. Я чувствовала лишь отвращение, от него воняло, он быстро потел, и у меня месяцами не проходило ощущение того, что у меня мозоли внутри. — Вампирша сжала губы, с негодованием стряхивая с себя воспоминания. — Если бы муж не был мертв, я бы сама убила его с радостью! И сколько бы я это ни терпела, он так и не смог подарить мне ребенка. — Тори вздохнула, переводя дух. — Второй мой мужчина был случайным любовником. Я пыталась доказать себе и Тео, что я свободная женщина и могу выбирать. Мы приехали к нему в дом, я полночи слушала его печальные стихи, потом он целовал меня, и я чувствовала, как мне тепло, горячо, как тает мое тело. Мы пошли в его спальню, он раздел меня, очень заботливо и аккуратно сложил мои вещи. Уложил в кровать, и мне казалось, что каждое его прикосновение отзывается щемящим стоном в низу живота. Потом он лег на меня, сделал несколько движений и затих. Быстро слез, накрыв одеялом, пожелал спокойной ночи и уснул. Я так и не поняла, что произошло.

— Могу попробовать посочувствовать, но вряд ли ты будешь рада этим надуманным словам. — Шериф с усмешкой смотрел на нее.

— Спасибо. — Тори вздохнула. — Но с Бэном все было иначе. Я чувствовала его желание, его страсть. Это было так захватывающе, и он делал такие вещи... — Вампирша закатила глаза. — А то, что он говорил мне... Это просто непередаваемо. Внутри меня все горело. Возможно, это была жажда крови, но это было незабываемое чувство. Он невероятно силен, и я чувствовала эту силу, захватывающее рвение, тягу. Он сжимал меня так, что я кричала от боли. Но это была самая сладка боль...

— Не рассказывай такие вещи другим, Тори. Ты показываешь мне свои слабости, и я легко смогу ими воспользоваться.

— Ты спас мне жизнь, и я доверяю тебе...

— НЕТ! — жестким рыком остановил ее Шериф. — Ты доверяешь мне, потому что ты дважды пила мою кровь, и потому что Узы заставляют тебя доверять мне! Никогда не забывай это. Умей делить свои эмоции и навязанные связи. Презенс, Доминейт, другие сильные дисциплины легко могут сломить волю и превратить тебя в раба. Чувствуй разницу! — Шериф был зол, и Тори расстроено опустила голову.

— Я буду стараться.

— Конечно, будешь. Тебе работать на меня еще лет пятьдесят, пока Узы не рассеятся. И помни, что ты должна мне услугу. Жизнь за жизнь. Так что не расслабляйся. Я не хочу, чтобы ты погибла из-за своей глупости и лишила меня удобной слуги.

— Я верну вам долг, обещаю!

— Молодец. Хорошая девочка.

Тори смущено опустила голову. Эрих дал ей крови сразу после арены. Тори была без сознания и не могла выбирать. На следующую ночь он проснулся раньше нее и снова напоил своим вите. Вампирша была ему очень благодарна, хотя навязанные Узы вызвали у женщины возмущение. Но спорить было поздно. Да и не могла она более спорить с Шерифом.

— Расскажи о женщине, что ты любил, — попросила Бруджа.

— Время от времени я ошибался. Влюблялся. Но последняя глубоко забралась в мое сердце и забрала его с собой.

— Что произошло?

— Она была обычной смертной, приходила ко мне давать крови. Наивно верила, что способна помочь мне, спасти. Я с удовольствием слушал ее мысли, и идеи. Она была невинна, так же, как и все другие людишки. Но она пробудила мою человечность. Марина была красивой и умной женщиной, и я видел в ней свое спасение. — Шериф вздохнул. — Но я ошибся. От проклятья невозможно избавиться.

— Как она умерла?

— Мой гуль убил ее. — Эрих пожал плечами. — Это был несчастный случай. Глупый мальчишка сам был в нее влюблен. Он брал ее, думая, что я ничего не вижу. Но мне доставляло невероятное удовольствие разглядывать их соития. Втайне я представлял себя рядом с ней и радовался, что этого не произошло. Или тогда бы я убил ее сам из жажды крови. Она была очень вкусна. Я более никогда не встречал столь чарующего аромата и глубины вкуса. Только это заставляет меня сожалеть. — Мужчина взглянул Тори в глаза, и вампирша увидела в них полное равнодушие. — Она умерла и забрала с собой мою душу. В то мгновение, когда я понял, что ее сердце больше не бьется, я ощутил, как оледенело мое. Я больше никогда не смогу любить.

— Я соболезную.

— Не стоит. Это великое облегчение. И я благодарен Эдварду, что он избавился от девушки до того, как она мне надоела.

Тори смотрела в его немигающие глаза и пыталась понять, врет ли он или действительно считает, что обрел избавление от человеческих чувств.

— Ты позвал меня, чтобы дать новое поручение, — напомнила Тори.

— Да. — Эрих сразу стал серьезен. — То, что Бэн продолжает с тобой общаться, нам только на руку. Не будем разочаровывать Катерину и воспользуемся ее ценным слугой. Продолжай держаться за гуля. Мне все равно как, но добейся его доверия. Или хотя бы пусть он не видит в тебе угрозы. Проси показывать тебе приемы, обучайся. Напросись на охоту с ним. Пусть мальчишка покажет тебе, как работает с Катериной. И я уверен, рано или поздно Бэн начнет говорить тебе лишнее. Палач прислушивается к своему рабу, и, если Бэн посоветует тебя как помощника, то ты сможешь сблизиться с ней. У тебя пятьдесят лет на это.

— Значит, мне надо стать помощником Палача?

— Да, — Шериф прищурился, — а так же узнать, как попасть в тайные ходы Шарлоттенбурга, добыть информацию о системе охраны и месте, где Вентру дневают.

— Не проще ли использовать гипноз на Бэна или на других слуг, что обслуживают замок?

— Нет. Все гули, что что-либо знают о покоях господ, имеют блок на этот участок памяти. Очень могущественный и сильный вампир поставил защиту на их разум. Они не могут ни рассказать, ни указать это место.

— Ладно. Я подсуечусь. Но зачем тебе Катерина? Ты говорил, у вас с ней хорошие отношения.

— Хорошие? Шутишь? Мы никогда открыто не воевали, но ты должна запомнить, вытатуировать себе на груди и повторять каждую ночь, как заклинание – в этом городе каждый сам за себя. Никто не вступает в союзы, никто не поддерживает других. Даже Каспар, связанный Узами с Принцем, время от времени действует против Густава. Никому нельзя доверять, и никто не будет доверять тебе.

— Вы узнаете, где спит Катерина, и убьете ее?

— Нет. Мне плевать на Катерину. Мне нужен вампир, что спит подле нее! — Эрих хитро улыбнулся. — Я жажду отомстить за годы унижения. Только прибыв в Берлин, я попросил о статусе Шерифа, потому что был умел и обучен для этой должности. Но Дитя Принца повлиял на решения Густава. Мне пришлось доказывать свое мастерство более ста лет, и все эти годы мой враг мешал мне достигнуть моей цели. Я никогда не прощу ему этого!

(Шарлоттенбург, Strasse von Spandau 22, Большая оранжерея. 28 сентября 1808 год. Ночь). Вторник (Катерина)