Чтение онлайн

— С чего ты взяла, что я дам тебе хоть пфенниг ? — Дмитрий вновь связался с Ларсом и, избавившись от мучительных эмоций, стал спокойней и сдержанней.

— Потому что ты связан Узами. Потому что мне нечего терять, и я заберу эти деньги в любом случае. И потому что я могу предложить тебе Поцелуй.

Дмитрий замер, он удивленно смотрел на Палача пытаясь понять, шутила она или действительно готова вновь испить его крови. Подарить ему волшебный, чарующий укус.

— Готов рассмотреть твое предложение, — сказал он сипло, и повернул свое кресло к ней, с нетерпением заглядывая ей в рот.

— Мы станем хорошими любовниками, — хитро подмигнула Катерина, и Дмитрий вздрогнул, не зная радоваться или пугаться такой перспективе.

— Не станешь возражать? — Снова усмехнулась женщина. — Насколько сильно ты желаешь этого? Сколько ты заплатишь, если я буду пить твоей крови еженощно и позволю кусать меня. Время от времени.

Услышав последние слова, Дмитрий поморщился. Катерина действительно была в отчаянном положении и пыталась отыскать хоть какой-то выход, и была готова даже отдать свою шею, подставившись под его зубы, лишь бы он помог ей.

— Я не знаю способов спасти тебя, — тихо сказал Носферату. — Яснотка ушла на покой. Эрилес пыталась, но все напрасно. Вильгельм, чтобы не обещал тебе, врет и не способен помочь. Мне очень жаль.

Катерина со вздохом поднялась. Быстро сделала два шага, отделяющие ее от Дмитрия и нагнулась к его шее.

— Я действительно в отчаянье, — произнесла она и укусила его.

Дмитрий громко застонал, но Катерина отпустила его почти сразу. Из ее ярко синих глаз текли кровавые слезы и Носферату раздраженно отвернулся, ненавидя жалось и проявление слабости.

— Кровь Вильгельма для меня на много приятней, — сказала она всхлипнув.

— Уходи! — Сдерживая возмущение и призрение к ее слезам, приказал ей Дмитрий. — Убирайся и побыстрее!

Катерина взвыла и внезапно выпустив когти, ударила рядом с его лицом в мягкую спинку кресла. Дмитрий даже не шелохнулся и Палач, успокоившись, вернулась на свое место.

— Ты худший из любовников, что можно представить. — Произнесла она, не смотря более в его сторону. — Радует лишь одно, что засыпая рядом с тобой, я буду видеть более симпатичное лицо, чем то, что видят все остальные. — Она тихо хихикнула, а Дмитрий гневно поднял подбородок, смотря на нее с призрением.

— Ты не будешь засыпать со мной. Никогда. И не вздумай болтать о моей внешности или пожалеешь!

— Что ты мне сделаешь, слизняк? Ты уже много раз пытался вырвать это из моей головы гипнозом, но я слишком сильна для тебя. Смирись, я скоро умру, и твоя тайна умрет со мной.

Повисшая пауза в огромном зале казалась мертвецкой. Никто из собеседников не шевелился, не дышал, не моргал. Лишь в камине тихо шуршала зола, догорая и оседая.

— Бэн получит свою лошадь. Уходи. — Дмитрий показательно отвернулся от женщины.

— Спасибо.

Катерина поднялась и неспешно направилась к дверям. На кресле после нее остался грязный земляной след.

— Твой гуль в порядке? — Спросил Носферату ей в след, больше из вежливости, чем действительности интересуясь.

Женщина сжалась, словно ее ударили, опустив голову, она тихо произнесла:

— Ненавижу! Ненавижу Вильгельма и отомщу! Бэн должен быть в порядке. Он обязан!

Резко сорвавшись с места, она выбежала во двор. В след ей закричали лошадки, запряженные в повозку на которой вернулся Ларс. Катерина рыкнула на них и, подымая комы грязи в воздух, умчалась, ускорив себя в десятки раз.

В дом вошел Ларс, нервно поглядывая на дорожку, проверяя, что Палач ушла, и аккуратно запер двери.

— Куда доставить лошадь Бэна? — Поинтересовался Ларс.

— Передай Ангелине. Она сама разберется.

Гуль кивнул и протянул вампиру два пакета с купленной для смертной одеждой.

— Нет. Приведи Диту. Сюда, ко мне. — Дмитрий указал на кресло, которое до этого занимала Палач. — И переодень ее. Хочу видеть, что ты приобрел для нее.

Слуга оставил покупки и, перепрыгивая через пол пролета, вбежал на второй этаж. Девушка лежала в теплой ванне, расслабляясь, и когда гуль вытащил ее из воды без слов, она стала кричать и отбиваться. Так же быстро Ларс спустил ее на первый этаж и поставил перед хозяином.

Девушка поежилась, чувствуя, как краснеет под его взглядом. С нее ручьями текла вода и на аккуратном шерстяном коврике оставались разводы от ее ног. Дмитрий критично осмотрел ее и покачал головой Ларсу, тот кинулся к пакету и, подхватив девушку под руку, проводил ее до кресла, не обращая внимания на то, что она нога и дрожит от холода.

— Ларс купил тебе новую платье, тальму и обувь, — произнес Дмитрий, следя за каждым ее движением.

— И чулки, — добавил гуль.

— Примерь! — Приказал Дмитрий, не мигая, любуясь ее обнаженным телом. Дита – воплощение красоты, его мечты о невинности и чистоте сливались в ее облике. Принцесса была идеально прекрасной. Именно такой, какой должна была быть женщина, в представлении семнадцатилетнего юноши умершего в начале шестнадцатого века.

Дита, смущаясь, позволила Ларсу одевать себя. Мужчина вместо нижнего белья купил ей легкую сорочку, но уже в ней Дита сразу почувствовала себя теплее. Так же гуль купил шерстяное платье с длинными рукавами и узкой талией. Светло-бежевая ткань была украшена тонкими лентами бисера и стекла, и наряд слегка позвякивал, пока гуль вертел его в руках, пытаясь отыскать вход. Ларс немного ошибся с размером и платье неровно топорщилось на груди и боках, где осталась лишняя ткань после того как гуль утянул шнуровку до предела. Когда с платьем было покончено девушка села на кресло, которое гуль предварительно почистил щеткой от грязи Катерины. Принцесса слега приподняла платье перед Ларсом, позволяя ему надеть на нее обувь. Он протер ее ступни влажным махровым полотенцем и одел жемчужно-серые шелковые чулки до щиколоток в тон подолу платья. Сверху мягкие туфельки лазурного бархата с выложенной изнутри серебром подошвой.

— Безупречная ткань как раз для этих безупречных ножек! Еще миг, и они обтянут царственные лодыжки, и дальше вверх туго обхватывая колени и… — тихо произнес Ларс.

— Ларс! — Сердито шикнула на него Дита. Он не поднимал головы, прижимая ладони к ее ногами, медленно ведя руки вверх по щиколотке и коленям, одевая чулки. Дита осторожно перевела взгляд на Дмитрия, не слышал ли он вульгарного комментария слуги. Дмитрий, не отрываясь, следил за движениями гуля, жадно пожирая ее глазами. И Дита густо покраснела, поняв, что Ларс всего лишь озвучил мысли хозяина.

Уже несколько недель принцесса оставалась в этом доме на два дня в неделю, Дмитрий позволял ей все, но при этом его действия не напоминали ей кукольную заботу Джетта. Хозяин смотрел на нее как на игрушку, Дмитрий же, заботился о ней, как мужчина мог бы заботиться о женщине. Возможно, ей это лишь казалось. Но он проникал в ее мысли, когда она оставалась в Берлине, и говорил обо всем на свете, развлекая и поддерживая. С едой не разговаривают. Не так, как он.

Ларс достал из пакета и пояс для чулок, и ловко нырнув под ее платье, закрепил его на бедрах. От его липких пальцев Дите было неуютно, но гуль справился очень быстро и уже через минуту чулочки были закреплены.