Чтение онлайн

Дмитрий был голоден еще задолго до этого, но забыл напомнить слуге о крови, и теперь, слоняясь по улицам мокрого, пропитанного осенним дождем города он искал жертву, любую. Лишь бы утолить свою жажду.

Случайные прохожие, удивленные взгляды. Даже не смотря на позднее время и темноту, Берлин жил своей жизнью, наполняя улицы шумом и суетой.

Проститутка возле старой кирпичной мастерской. Наверняка жена мастера и мать множества детей. Нет. Он не может ее убить. Трубочист, короткая лесенка на плече. Он приставил ее к стене и взбирается на дом, если быстро подбежать к нему, он даже не успеет крикнуть. Молодой, слишком молодой, чтобы умирать. Тяжело. Не пойдет. Священник у западной церкви, почти у самой стены, мало свидетелей, близко к границе. Стар, бесполезен.

Дмитрий следил за пожилым мужчиной, которой методично натирал порожек бедной церквушки. Уже почти час ночи, а он все еще работает. А завтра ему в шесть надо будет подняться, чтобы провести церемонию, поднять сонных послушников, отправляя их готовить беднякам бесплатный обед. Объедки в церковь собирали с местных булочных. Дмитрий старался отгонять эти мысли. Замерев над склонившимся человеком в дюйме[3], он вглядывался в его усталую ауру, рассматривал сплетение чувств, эмоций и яркие вспышки ударов сердца.

Тук-тук. Тук-тук. Чарующе. Слегка погладив его по плечу, он заставил его замереть и, отдернув тугой воротник рясы, припал к его шее. Горячая, сладкая кровь. Он обожал пить из живого тела. Самый божественный вкус, когда-либо доступный – живая кровь. Он наслаждался, спеша выпить как можно больше, прежде чем его яд уничтожит всю оставшуюся жидкость в венах, спеша высосать все до последней капли...

Мужчина упал чернеющим трупом к его ногам. Слишком хорошо. Слишком. Мало. Дмитрий не насытился. Еще. Еще. Оглядевшись, вампир вошел в церковь. У алтаря, протирая лбом камень, молился подросток. «Жалко. Но теперь все равно». Кровь раззадорила Носферату, и муки совести отступили на задний план. Они будут тревожить его завтра. Снова, как и прежде. Легкое касание и парень попадал под действие его приказа. «Замри». Даже не нужно произносить это вслух. А потом кровь. Молодая вкуснее, свежее. Без привкуса табака и сивухи. «И старик смеет называть себя священником? Смел». Дмитрий забылся в наслаждении. Прекрасно. Божественно. Тут, в доме Бога, все должно быть божественно. Скрип двери...

Подняв глаза, вампир увидел ускользающую в соседнюю комнату тень. «Черт! Свидетель».

Бросив тело, Дмитрий поспешил за убегающим послушником. «Почему они не спят ночью?». Быстро, как молния он пронесся по длинному коридору, ведущему на кладбище. Еще шаг и он на улице.

На залитой лунным светом поляне, усеянной крестами и могильными плитами, стояла красивая женщина в плотно ушитом военном костюме. Коротко остриженные волосы разметались по лицу, гладкому и прекрасному, как сама луна. Она была не высокая, примерно пять футов[4], узкая, казалось бы, хрупкая и нежная. Но это была Палач Берлина, и недооценивать ее было бы ошибкой. В одной руке она держала черный труп священника, второй сжимала сломанное тело сбежавшего испуганного мальчишки.

Замерев перед ней, Дмитрий принял обычный облик, с которым появлялся в обществе – подросток лет семнадцати, хилые выпадающие белые волосы, бледное лицо в оспинах с орлиным носом и кривыми звериными зубами, усыпающими челюсть в несколько рядов.

— Катерина, какая неожиданность! — Произнес он, быстро обдумывая дальнейшие действия.

— Ты устроил жуткий беспорядок.

— Конечно же, я все уберу! Безупречно и девственно.

— Будет любопытно посмотреть, как ты уберешь это, — она бросила к его ногам разваливающийся гниющий труп старика, — насколько я помню, Густав запретил тебе питаться в черте Берлина, — в ее голосе не было ни единой эмоции.

— Все трупы увезу за город, не будет никаких следов моего пребывания!

— Возможно. Но только я уже видела твои следы.

— Поверьте, никто кроме вас не узнает!

— Верю, — Катерина замолчала на мгновение, прожигая взглядом его опущенную голову, — думаешь, мое молчание бесплатно?

— Катерина! — Воскликнул Дмитрий от удивления. Такого от Палача он не ожидал – хитрая стерва пыталась провести его, — что же вы хотите?

— Узы. Выпьешь моей крови.

— Это немного жестоко. Может я смогу отплатить вам чем-либо более полезным? Информацией, Носферату владеют ею.

На ее лице не дрогнул ни единый мускул. Она стояла как статуя, смотря ему в глаза.

— Узы.

Расстегнув верхнюю пуговицу военного пиджака, она открыла ему шею. Сжав зубы, Дмитрий смотрел сквозь прозрачную белую кожу на струящуюся кровь в ее теле.

— Мой укус ядовит. Вы знаете это. Ничего кроме боли, — ему все еще хотелось отвертеться от навязанных Уз, но ее предложение, позволяющее ему укусить ее... не многие были способны пережить его яд, даже вампиры испытывали дискомфорт.

— Пей.

Склонив голову, ему пришлось согласиться. Катерина была ниже его почти на пятнадцать дюймов[5], и Дмитрий нагнулся, чтобы укусить ее. Она пахла плесенью и сырой землей. Волосы были смяты, скомканы и покрыты гнилыми листьями. Она сама была с охоты. Не смотря на это, кожа была чистая, без старой грязи – кто-то ухаживал за ее телом и неплохо. Дмитрий осторожно коснулся ее безупречной белой шеи, стараясь не притрагиваться ничем кроме рта. Палач не играла в политические игры, первые Узы к ней не должны нарушить его планы. И через пару десятилетий он легко избавиться от них. Все будет хорошо.

Ему пришлось приложить силу, чтобы прокусить ее. Кровь хлынула ему в рот и захлебываясь от этого вкуса, Носферату зарычал, не в силах удержать своего голодного Зверя. Кровь вампира в сотни раз вкуснее, притягательней, лишающая чувств, лишающая воли. Дмитрий был готов проглотить ее всю целиком. Но яд проникал все глубже, покрывая мраморное лицо черными прожилками.

Катерина оттолкнула его. Удар был такой сильный, что Носферату сломал ограждение у двери, в его пасти остался кусок ее тела. Катерина прижала руку к шее. Ее глаза почернели от боли, но она все так же не шевелилась и смотрела на Дмитрия. Яд медленно уходил из нее, отчищая тело от черных полос. Через минуту она опустила руку, на шее остался лишь глубокий след его зубов.

— Он будет недоволен, — проговорила она, поглаживая рану. — Убери все! И больше никакого питания в городе!

Катерина исчезла, но Дмитрий видел ее силуэт сквозь завесу. Двигаясь как солдатик, она покинула кладбище.

Три трупа. Тело мальчишки, еще теплое. Склонившись над ним, Дмитрий выпил остывающую кровь. Как всегда. Уже потерявшую свою божественную величественную глубину, вкус холодной крови не радовал, не удовлетворял, не насыщал.

Доев и его, Носферату взял лопату, прислоненную к дальней части стены и стал копать одну из свежих могил. Сложив туда тела, он раскидал лишнюю землю по всему участку.

Не подчинился приказу Принца? Ха. За это Дмитрий уже заплатил. Таскать трупы через полгорода после такого наказания он не собирался.

(Берлин, 15 сентября 1756) Понедельник. (Дмитрий)

Эрилес скрюченными, острыми пальцами выковыривала из узкой щели тайное письмо. Так велась переписка с Густавом. Принц не рисковал и не проводил с Носферату личных встреч, письма доставляли его гули, которые менялись как перчатки, зато их тайна была укрыта. Быстро пробежав по письму глазами, Эрилес удовлетворенно закивала.