Чтение онлайн

— Твой зверь прекрасен, — произнесла она задумчиво, — а эта маска отвратительная, не одевай ее больше при мне!

— Прошу вас, госпожа, освободите его, он не нарушал ни каких законов, — повторял Ларс.

— А мне отвратительна твоя аура, — с трудом произнес Дмитрий, после безумия язык еле волочился.

— Чем тебя так не устроила моя аура? — Искренне удивилась Катерина.

— Аура диаболиста!

— О, сладкий Амарант, — протянула она, и Дмитрий с ужасом увидел ее голодный взгляд.

— Как Густав позволяет тебе это! Амарант запрещен везде и всюду!

Катерина нагнулась к его уху, шепча тихо и медленно, ее голос заглушался мольбами слуги.

— Потому что Густав, вселяясь в мое тело, наслаждается им не меньше, чем я!

Дмитрий чувствовал, как его трясет. Это нарушало все законы Камарильи, а она так спокойно говорила об этом. И Густав! Как вампир мог занимать тело другого вампира? Густав силен, но Дмитрий был уверен, что такое не возможно. Принц вселялся в Катерину, совершал Диаблери, поглощал души вампиров, и, оставался чист. Потому что черные полосы убийцы были лишь на его дочери – Палаче, которому Густав позволял убивать. Катерина отпрянула от него и повернулась к Ларсу, заметив ее взгляд, Дмитрий обратился к гулю:

— Ларс, вернись в дом, и спрячь ключи, Катерине они не нужны, — твердо произнес он и слуга поднялся, исполняя приказ. Но Катерина не позволила ему уйти. Со скоростью ветра она вскочила и отобрала у смертного ключ, а потом, легко запрыгнув на крышу, снова уселась на нее, заливаясь смехом.

— Не переживай, Дмитрий – неносферату, я верну тебе их, после того, как сделаю себе такие же!

А потом Палач растворилась в ночи.

— Быстро. Коня! — Приказал Дмитрий, и Ларс тут же подвел ему лучшую лошадь.

Дмитрий спешил в город – теперь он должен сообщить все Яснотке! Катерина зашла слишком далеко, и с ее играми нужно покончить. Яснотка должна знать и про письмо! Еще не слишком поздно, а Дмитрий может соврать, что Катерина пригрозила ему Густавом. Соврать Яснотке тяжело, но возможно.

«Яснотка… Яснотка… Яснотка…»

Дмитрий дернул поводья, резко тормозя коня.

Яснотка игралась с ним, как с куклой, не любимой, не живой. Она заставляла плясать его под свою дудку, выполнять все поручения, превратила в раба, опаивала своей кровью, кровью своей любовницы, посмеивалась над его принципами и болью, что терзали его душу. Она дразнила его, издевалась, поучала. А взамен? Взамен Дмитрий получал ее покровительство и дисциплины. Но Яснотка затмила ему его самого, Дмитрию пришлось откладывать месть Алисе сотню лет, а ведь с каждым годом старая Малкавианка становилась все сильнее. Да, Алиса Саргос, его сестра, убийца их Сира. Их война длилась с его рождения. И да, она была Малкавианкой, как и он. Нет, он стал Носферату, когда убил свою невесту, когда убил своего родного отца, мать и всех гостей на несостоявшейся свадьбе. Дмитрий стал Носферату, когда все его чувства любви, дружбы, сострадания исчезли, и его мертвое сердце заполнилось лишь одним – желанием мстить. Но Яснотка не позволяла ему делать то, к чему стремилось все его нутро, и Алиса продолжала подсылать ему наемных убийц. Сегодня Катерина спасла его, не в первый раз. Эта ее работа. Но Берлин стал хорошим оплотом для Дмитрия, чтобы прятаться. И чтобы ублажать Яснотку.

Дмитрий не хотел быть ее игрушкой. Не хотел подчиняться и жить по ее правилам.

Никогда не хотел.

И не будет.

Пусть Катерина грубо, не умело, но пытается лезть в политику. Дмитрий не собирался ей мешать. Потому что это будет мешать Яснотке.

Развернув коня, Дмитрий вернулся в Кёпеник.

(Кёпеник, 15 апреля 1759 го.) Суббота.

«Приходи завтра к западной церкви, и я верну тебе ключи».

Записку передал Бэн.

Дмитрий лишь кивнул, подтверждая, что прочитал и принял.

(Берлин, 15 апреля 1759 год). Суббота. (Бэн)

Бэн радостно возвращался в свою крохотную комнату в казарме. Он справился с поручением госпожи, быстро, на много быстрее, чем она рассчитывала. Он спешил порадовать ее, похвастаться своей успешной работой.

Когда он вошел в комнату, Катерина, прижавшаяся к столу, что-то писала. Вздрогнув, она посмотрела на него, прикрывая написанное своим телом. Это было неприятно – она не доверяла своему преданному слуге. Бэн опустил взгляд, стараясь не беспокоить ее своим присутствие. Катерина продолжила писать, и, закончив, достала несколько печатей из его стола. Накапав воска на конверт, она запечатала письмо и передала его Бэну.

Такое же, как и сотни других. Она передавала эти письма ему минимум раз в месяц.

— Отправишь, как всегда!

«Как всегда» означало в Королевский дворец[9], и так, чтобы его смог прочесть Густав.

Все эти письма. Их написала сама Катерина? Бэн был уверен, что доставляет почту, таким образом, лишь для того, чтобы Густав был в курсе событий внешней политики. Но оказалось, что их писала его госпожа. Кому? От кого? Что было в этих письмах? Что мог узнать Густав, прочитав это письмо? На что Палач толкала Принца города, от чего оберегала?

Бэн был уверен, что знает ее хорошо, был уверен, что Катерина не играет в высокую политику страны и Каинитов. Возможно, она и не играет? И это все дурное влияние ее любовника Вильгельма? Наверняка это он. Бэн сжал кулаки, от ненависти к этому вампиру. Он бы отдал все на свете, чтобы Вильгельма казнили, любая его ошибка и даже Катерина не остановит его от доноса Густаву.

А письма? Что ж, он узнает обо всем позже. Сам. И так, чтобы госпожа ничего не заподозрила.

8 мая 1759 года главнокомандующим российской армией, вместо В. В. Фермора был неожиданно назначен генерал-аншеф П. С. Салтыков. (Причины отставки Фермора не до конца ясны, известно, однако, что Санкт-Петербургская конференция неоднократно выражала неудовольствие отчётами Фермора, их нерегулярностью и запутанностью, Фермор не мог отчитаться в расходовании значительных сумм на содержание войска.).

(Берлин, 16 апреля 1759 год). Воскресенье. (Дмитрий)

— Я же просила не принимать при мне такое лицо! — Катерина стояла рядом с могилкой, в которой вампир спрятал три трупа священнослужителей.

Дмитрий, скинув маску, принял образ Носферату:

— Такое лицо тебе больше по вкусу? — С угрожающим видом, оскалившись, он приближался к ней.

— Да, твое уродство заставляет меня чувствовать себя красивой, — она хохотнула и Носферату замер всего в шаге перед ней.

— Ты красивая. Прекрасная!

— Дешевая лесть? — Катерина нахмурилась. Много лет Вильгельм смеялся над ее внешностью, выискивая любые недостатки, порождая множество детский комплексов от которых ей так и не удалось избавиться.

— Правда.

— Тогда поцелуй меня! Сделай это так, чтоб я поверила, что я прекрасна!

Дмитрий опустился перед ней на колени и коснулся невидимыми губами кончиков ее пальцев.

— Нет, не так! — Воскликнула она.

— Поцелую, если ты вернешь мне ключ, — одна только мысль об этом была ему не приятна. Дмитрий избегал любых прикосновений, любых связей, любых проявлений чувств.

— Договорились. — Кровь, что дала ему женщина не позволяла ему отказывать ей.

Дмитрий поднялся. Он предстал перед ней со своим настоящим лицом. Лицом, которое в этом городе видела, возможно, лишь она. Катерина улыбалась, позволяя ему коснуться своих губ. Мгновенно она просунула свой прокусанный язык ему в рот. Дмитрий отпрянул, сплевывая кровь, и ухмыльнулся.

— Твои методы примитивны и грубы, если ты решила включиться в Джихад, тебе следовало бы поучиться у кого-то более опытного!