Чтение онлайн

Невозможно подобрать более точного описания тому, как Свидетели Иеговы сегодня относятся к решениям, исходящим от организации и ее Руководящего совета, исполняющих роль старозаветного священства. В книге «Кризис совести» приводились слова одного разъездного надзирателя, который, держа в руках издание Общества с обложкой зеленого цвета, заявил: «Если организация скажет нам, что эта книга черная, значит, братья, она черная!» [755] Я полагал, что, разобравшись и осознав смысл сказанного, люди вскоре предадут забвению такие совершенно бездумные доводы, откровенно поощряющие слепую веру. Однако годы спустя я услышал от людей, поддерживающих со мной контакт и в то же время остающихся в организации, о том, что подобные выражения продолжают звучать, и, причем, не только в Соединенных Штатах, но и в других странах, например, в Австралии [756] . Еще в 1541 году основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола писал в своих «Духовных упражнениях» (Exercitia spirituali):

Вряд ли многие католики согласятся сегодня с Лойолой, однако эти его слова точно отражают убеждения, которых придерживаются многие (если не большинство) из Свидетелей Иеговы, особенно их разъездные надзиратели.

Другое распространенное высказывание, «прилипшее» к некоторым разъездным представителям и старейшинам, это: «Если организация скажет нам прыгнуть, мы лишь спросим, с какой высоты». Тем же, кто сомневается в истинности каких–то учений или в том, насколько они основаны на Писании, эти люди также отвечают штампом: «Я предпочел бы ошибаться вместе с организацией, нежели быть правым, но в одиночку». Такое нежелание иметь личные суждения не только говорит кое–что о типе людей, рассматриваемых организацией в качестве «пригодных» к несению ответственности. Поскольку такие откровенно пустые штампы и призывы к слепому бездумному послушанию не пресекаются на корню ни организацией, ни подавляющим большинством слушателей, это также свидетельствует о том, в какой степени люди воспринимают сегодня организацию и ее Руководящий совет подобными священству древнего Израиля. Эти высказывания во всех отношениях повторяют слова Старого завета: «Не уклоняйся ни направо, ни налево от того, что они скажут тебе». Организация со своим Руководящим советом занимают положение священников из рода Аарона, как будто Мессия еще не пришел и не принес освобождения.

В некоторых отношениях положение миллионов так называемого «великого множества» даже более ущемленное, нежели у израильтян–не–священников, поскольку они ставятся в публикациях Общества на уровень «духовных язычников». Язычники, жившие в Израиле, приближаясь к храму Бога, не должны были заходить за стену двора язычников, имевшую надпись: «Да не ступает за эту перегородку и за ограждение святилища никакой чужестранец. Кто будет схвачен, тот сам повинен в своей смерти» [757] . В то время, как Христос своей смертью разрушил стену, разделявшую евреев и язычников и делавшую людей «отчужденными от общества израильского, чужими для заветов обещания», Общество Сторожевой башни воздвигает новую стену, которая духовно отделяет «помазанных духовных израильтян» (насчитывающих сегодня примерно 8 800 человек) от духовных язычников (исчисляемых миллионами) и помещает последних в символический двор язычников [758] . Проникновение язычника за разделительную стену рассматривалось как осквернение. Любой «непомазанный» Свидетель, пересекший воздвигнутую Обществом духовную «стену», — например, принимая хлеб и вино на вечере Господней (действие, которое, согласно Писанию, символизирует проявление веры в искупительную жертву — не больше и не меньше) или считая себя находящимся в новом завете, заключенном для человечества Христом, — будет рассматриваться как такой же «осквернитель», нарушивший святость запретной зоны.

Им говорят, что даже Христианские Писания писались не для них, и относятся не к ним, а к «помазанникам». Это парадоксально, но все обязанности, о которых говорят Христианские писания, организация тем или иным образом возлагает на те миллионы «непомазанных» членов, в то же самое время отказывая им в главных преимуществах, даруемых Писанием. В некотором роде позиция организации оказывается перевернутой с ног на голову: получается, что к занимающим положение сонаследников Христа (которое, согласно учениям Свидетелей, доступно только для так называемых «помазанников»), предъявляются менее строгие требования, чем к представителям «класса великого множества». «Помазанники» получают свое привилегированное положение праведных сыновей Бога сразу, а в момент смерти (в некоторых случаях — после сравнительно непродолжительного «служения») им гарантируется наследство, и в Божье присутствие они принимаются не через тысячу лет, а сразу в день суда Бога. Совершенно иначе дело обстоит с классом «великого множества». «Их время» еще не пришло, и, чтобы им его увидеть, им нужно не только послушно трудиться под руководством организации, но затем еще и пережить «великое бедствие». И это еще не всё, так как после этого они будут в течении тысячи лет проходить испытание — ведь Тысячелетнее царство им представляют ни чем иным, как «тысячелетним днем суда». Искупительная жертва Христа перенесла верующих из под закона в Божью незаслуженную доброту или милость. Согласно представлениям Свидетелей Иеговы, пережившие Армагеддон вернутся под закон — об этом говорится в книге «„Вавилон великий пал!“ Царство Бога господствует!» в связи с объяснением стихов из Откровения 20:12, 13:

Раскрытые «свитки», которые видел Иоанн, это не записи о прошлой земной жизни людей, стоящих перед судебным престолом, а книги закона Иеговы. Иными словами, это документы, в которых изложена его воля для всех людей на земле на время Тысячелетнего правления Христа. После того, как люди познакомятся с содержанием «свитков», они будут судимы при помощи записанных там законов и указаний «по делам своим» — не по тем делам, которые они совершали в этой жизни или до того, как свитки были преданы известности, но по тем делам, которые они будут совершать в течение того времени, что находятся под судом.

На протяжении всего тысячелетнего дня суда Судья Иеговы, Иисус Христос, может вынести смертный приговор любому человеку, отказавшемуся исправиться. Но благодаря этому дню суда все люди смогут научиться праведности (Исаия 26:9; 2 Петра 3:8). Даже если они оказались послушными и учились праведности в течение тысячелетнего Христова дня суда, они должны будут пройти последнее испытание непоколебимой преданности вселенской власти Иеговы по окончании тысячи лет, когда будут выпущены Сатана и его демоны. Затем они сами без помощи посредника будут стоять перед Сидящим на «большом белом престоле» и держать перед Ним ответ. Если они выдержат это решающее испытание на искреннее послушание Иегове Богу, Владыке вселенной, то тогда он, как Верховный судья, первым делом запишет их имена в «свитке жизни», тем самым разрешая им вечно наслаждаться совершенной человеческой жизнью на райской земле [759] .

Кажется невероятным, что в угоду самостоятельно разработанной системе вероучений какая–нибудь организация будет предпринимать попытки «разумно» объяснить эту фантастическую игру с фактами или будет оправдывать свои притязания на право вносить «поправки» в благую весть первого века. Определенно, всемирная проповедь, в которой благая весть первого века заменена их собственной версией двадцатого века, не может считаться исполнением пророчества Иисуса о проповедовании благой вести всем народам. Когда он сказал: «Эта благая весть о Царстве будет провозглашена по всему миру», он явно имел в виду ту благую весть, которую представлял он, и, которую, затем, передавали его апостолы и ученики, а не какой–либо искаженный пересказ этой благой вести, который появится спустя девятнадцать столетий в книгах и журналах одного из религиозных движений. Благая весть, звучавшая в первом веке, остается «вечной благой вестью», которую не нужно обновлять и подкрашивать, и именно она является основанием «веры, раз и навсегда переданной святым» [760] .

Предыдущее обсуждение наводит на печальные мысли от созерцания неисполнившихся надежд. То, что произошло со Свидетелями Иеговы, напоминает мне о словах, сказанных несколько десятилетий назад одним членом британского парламента [761] . Объясняя, почему он пришел к выводу, что «единственным осмысленным делением на категории может быть разделение людей на Служителей Духа и Узников Организации», он продемонстрировал, каким образом человеческий дух порождает идею, а затем для ее воплощения формирует организацию. Часто он замечал следующее:

Человеческие познания постоянно расширяются — как у отдельных людей, так и у общества в целом. Когда вера принимает форму вероучения или официальной доктрины, которой должны придерживаться люди, состоящие в организации, это неизбежно приводит к конфликту. Появляется черта, разделяющая тех, кого парламентарий назвал «Служителями Духа» и «Узниками Организации».

Организация, основанная больше века назад и известная сегодня как Свидетели Иеговы, с самого начала подавала большие надежды, выглядевшие очень привлекательно. Она стремилась к поклонению Богу без косных вероучений, к простоте христианства первого века, свободного от формальных ритуалов, от власти элиты и концепции духовенства, от сектантского догматизма и нетерпимости. Вместо этого акцент должен был делаться на простом братстве, на неуклонном стремлении всех искренних людей, из какой бы конфессии они ни были, к открытому обсуждению, к тому, чтобы Божья весть из Писания была решающим аргументом в любых заключениях и решениях. Со временем организация провозгласила свои цели — предоставить людям из разных стран средство для основанного на Писании обучения и помочь строить веру исключительно на библейском сообщении, а не на человеческих традициях. Она указывала людям путь, всегда направленный к Богу и благословляемый им, путь жизни, в которой царство Божьего Сына ставилось бы на первое место, жизни в честности, любви к ближнему, безграничной преданности здоровым духовным ценностям.

Такими были идеи. Но действительность оказалась иной. А, как наставлял Иисус, мы должны «судить не по наружности, но по действительности» [763] .

Я не хочу сказать, что эти цели были совершенно отброшены или что ничего не было сделано для их достижения. Делать вывод, что в религии Свидетелей Иеговы нет абсолютно ничего хорошего, и заниматься её высмеиванием, как это делают некоторые бывшие Свидетели, означало бы демонстрировать очень предубежденное отношение. Когда вышедшие из организации поступают таким образом, встает вопрос о чистоте мотивов их ухода. Если там нет абсолютно ничего хорошего, зачем же они тогда вступали в эту организацию и почему они находились там пять, десять, двадцать или больше лет? То же самое с людьми из других религий: неужели не очевидно, что во многих случаях те, кто приходит в организацию Свидетелей, делают это именно потому, что они разочаровались в церквях, к которым принадлежали до этого? Часто организация Свидетелей привлекает интерес людей не только из–за своих видимых достоинств, но и благодаря несостоятельности других церквей в определенных областях.