Чтение онлайн

Замечание о существующем отношении к служению как к «рутине» справедливо не просто для «значительной части», но для гораздо большего числа Свидетелей. В Израиле у многих бытовало точно такое же отношение. Они ожидали, что совершавшиеся ими по букве закона регулярные жертвы, приношения, курения, молитвы, регулярные посты, субботы и юбилеи должны были принести благословение Иеговы. Про них Иегова сказал:

Они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои <…>; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу.

Христианские писания показывают, что Бог не изменил своего отношения. Его Сын в свое время говорил подобные слова, то же говорили и его ученики [812] . Буквальное рабство сегодня, практически, уже ушло в прошлое. Но духовное, умственное и эмоциональное рабство осталось, и практикуется оно часто в религиозных организациях. Через своего пророка Иегова осудил нанесение жестоких ударов. Апостол Павел говорил о своих современниках, которые, считая себя ревностными учениками и даже апостолами, возвышали себя, порабощали других верующих, распоряжались ими и, буквально или фигурально, физически или словесно, «били» их [813] . Мы видим, что тот же дух исходит от сегодняшних религиозных руководителей. Иегова говорил через Исаию о том, что нужно развязать и расторгнуть всякое ярмо, освободив труждающихся и обремененных. Правила и запреты, самовольно введенные религиозными руководителями, Христос назвал тяжелыми бременами, а его ученики поняли, что ярмом, которое тяжело нести, являлся даже сам Закон [814] . Приверженность букве и постоянное давление, побуждающее заниматься определенной деятельностью и подчиняться запретам, существуют и по сей день, вызывая у людей чувство вины из–за того, что они не в состоянии с этим справиться. Стремление к власти всё так же приводит к «извращению суда», и «вынесению ложных обвинений и осуждения», которые отличаются от упомянутых пророком лишь своей формой.

Подмена стремления к истине преданностью организации неизбежно приводит к несколько безразличному отношению к людям и к их потребностям. Тех, для кого свойственно проявлять любовь, среди Свидетелей Иеговы столько же, сколько и в любой другой религии. Неверно было бы говорить, что, став Свидетелями, они перестают быть любящими людьми. Скорее, они каждый раз начинают задумываться, когда, к кому, и в какой степени они вправе проявить свою любовь. Они не чувствуют свободы проявлять любовь в любых обстоятельствах, и иногда у них даже нет побуждений к этому.

Когда Иисус рассказывал притчу, иллюстрирующую подлинную любовь к ближнему, он выбрал в качестве главного персонажа не израильтянина или иудея, а самаритянина — «иноплеменника», чья религия во многом отличалась от иудейской, чью религию презирали, а человека, в свете собственной праведности, считали более низшим [815] .

Он сказал, что сыновья Бога, который «повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных», узнаются не по тому, что они проявляют любовь и теплоту к своим братьям, оставаясь холодными и сдержанными к другим. Он призывал любить тех, кого любить труднее всего — даже тех, кто выглядит врагами, — и проявлять дружеское участие не только по отношению к своим братьям, но и к тем, кто не является братьями, — к «внешним» [816] . Поступая в согласии с тем, чему он сам учил, Иисус любил обедать и гостить в тех домах, к которым фарисеи и близко бы не подошли. Поэтому они говорили о нем, что он «человек, обжора и любитель выпить, друг сборщиков налогов и грешников» [817] .

Организация Свидетелей Иеговы, напротив, культивирует дух замкнутого в себе общества, которое интересуется другими людьми только с одной целью: попытаться обратить их в свои члены. По сути, организация прививает чувство, что только критическая ситуация — стихийное бедствие, несчастный случай или другие события, угрожающие жизни людей — может считаться уважительной причиной для проявления интереса к потребностям тех, кто не состоит в братстве [818] . Безусловно, есть Свидетели, которые не ведут себя таким ограниченным и неблагородным образом, которые не дозируют свою теплоту и дружбу, а проявляют дружелюбие и интерес к своим ближним и к соседям. Однако мне кажется, что большинство людей, живущих рядом со Свидетелями, знают их не только как в целом порядочных и законопослушных, но и как довольно сдержанных и соблюдающих дистанцию. Многие Свидетели чувствуют, что обед в доме «мирских» соседей или других людей может повлечь за собой порицание со стороны организации — порицание практически в тех же самых выражениях, которые употребляли религиозные руководители, осуждавшие Иисуса.

Одно из моих первых серьезных преткновений произошло, когда я столкнулся с недостатком любви к ближнему внутри самой организации Свидетелей, причем в той части организации, которая находится на самом ее верху. То, как по результатам кратких обсуждений принимались решения, серьезно влияющие на жизни тысяч людей, расстраивало меня больше, чем что–либо другое. Мне пришлось столкнуться с тем, что понятие первостепенности интересов «организации», позволяло этим людям, не чувствуя за собой вины, развивать к остальным в братстве отношение, которое я не могу назвать иначе, как циничным. На заседаниях Руководящего совета то и дело звучала мысль, что для того, чтобы помочь «рядовому» Свидетелю воздерживаться от распространенных грехов, его нужно строго контролировать при помощи правил и требований. Таким образом ставилась под вопрос искренность сердечных побуждений Свидетелей. Дух, царивший среди членов Руководящего совета, казалось, говорил «доверяйте только самим себе», а не остальным братьям [819] . Чувство ответственности других людей ставится под сомнение. Организация не ощущает никакой вины, когда изображает свое прошлое в искаженном виде, скрывая нежелательные факты, которые для большинства Свидетелей практически недоступны. Когда предсказания, основанные на определенных датах, оказывались ошибочными, по сути, проявлялось такое отношение: просто не надо ничего говорить, и люди (основная масса Свидетелей) скоро об этом забудут. Члены Руководящего совета могли даже сами сомневаться в правильности утверждений, связанных с 1914 годом, однако они не чувствовали себя обязанными каким–либо образом предостерегать Свидетелей от излишнего доверия этим утверждениям [820] . В этой и многих других ситуациях выявляется циничное отношение, унижающее умственные способности сообщества Свидетелей в целом.

Пример проявления такого отношения можно увидеть в недавних изменениях, связанных с распространением литературы. Двадцать пятого февраля 1990 года в Соединенных Штатах было объявлено, что с 1 марта 1990 года литература Свидетелей Иеговы будет распространяться бесплатно, без указания каких–либо цен — лишь за счет добровольных пожертвований. В Залах Царства по всей стране Свидетелям зачитали разосланное организацией письмо, указывавшее, что это изменение основано на стремлении «как можно больше упростить нашу библейскую образовательную работу и отделиться от тех, кто примешивает к религии коммерцию». Было отмечено, что, благодаря нововведению, литература станет более доступной для всех. Таким образом, подлинные причины изменения были скрыты под красивой оберткой благотворительности и бескорыстия [821] .

Хотя об этом нигде даже не упоминалось, но задолго до того, как было сделано это объявление, Общество Сторожевой башни знало, что в судах начато обсуждение правомерности положения о налогах с религиозной литературы, продаваемой религиозным служением. Дело было открыто в связи с обложением шести–процентным налогом в штате Калифорния литературы, распространяемой Служениями Джимми Сваггарта (Jimmy Swaggart Ministries, одного из наиболее популярных американских телеевангелистов). Общество Сторожевой башни вместе с Национальным Советом Церквей Христа, Калифорнийским Обществом Сознания Кришны и другими религиозными группами подало письмо amicus curiae (советника в судебном процессе), убеждавшее суд объявить неконституционным положение о налогах с религиозной литературы, продаваемой религиозной организацией [822] . Однако 17 января 1991 года Верховный суд США постановил, что положение правомерно. Через месяц, в феврале 1991 года Общество Сторожевой башни объявило об изменениях в связи с распространением «бесплатной литературы». Это объявление не содержало ни одного слова о налогообложении. Оно внушало Свидетелям мысль, что решение организации было принято из совершенно других соображений — благотворительных и бескорыстных. Это неприкрытый цинизм в чистом виде. Статья в «The Atlanta Journal & Constitution» от 3 марта 1990 года, частично основанная на интервью с защищавшим интересы Общества Филипом Брамли [Philip Brumley], отмечала:

Если целью «нововведения с бесплатной литературой» было сделать содержащееся в ней сообщение более доступным, то почему в настоящее время это «нововведение» ограничивается Соединенными Штатами, Канадой, Германией и Италией — странами с наиболее стабильной экономикой? Почему оно не действует по всему миру? Или, если его предполагали вводить постепенно, то почему начали не со стран так называемого «третьего мира», где так распространена бедность? Если нововведение должно показать, что Свидетели «отделены от тех, кто примешивает к религии коммерцию», то почему во всех этих странах они продолжают придерживаться старого порядка распространения литературы? На самом деле даже само слово «бесплатная» не соответствует действительности. Раньше Свидетель покупал литературу в Зале Царства и, затем, «распространяя» ее среди людей за определенные «пожертвования», оставлял полученную сумму себе, чтобы компенсировать свои затраты. Теперь же, получая литературу в Зале, они непосредственно за нее не платят, однако видят «ящик для пожертвований», который стоит рядом с местом выдачи литературы и служит молчаливым побуждением. Кроме того, Свидетелям советуют при «распространении» литературы, не называя конкретную сумму, информировать хозяев квартиры о возможности внести добровольное пожертвование. Если люди делают пожертвования, Свидетель, следуя инструкции, уже не оставляет их у себя (как он делал прежде, покрывая свои затраты на литературу), а возвращает, как деньги, пожертвованные Обществу Сторожевой башни. Поэтому во многих случаях, а, может быть, и в подавляющем большинстве, организация получает не просто столько же, сколько и раньше, но даже вдвое больше. Когда в журналах Общества рекламируется какое–либо издание, в рекламе может даже не упоминаться о пожертвовании. Однако, если читатель напишет письмо с просьбой об этом издании и не приложит к письму пожертвования, то для того, чтобы доставить ему требуемое издание, принято просить Свидетеля, живущего в той же местности, посетить человека на дому. Такой метод позволяет Свидетелю предложить человеку сделать пожертвование [823] .

В это же время организация ввела обычай на конгрессах предлагать присутствующим «бесплатный» обед в кафетерии. У этого также есть своя предыстория. Помню, как в 1970–е годы, когда я был в Руководящем совете, правительство Западной Германии обложило высоким налогом филиал Общества Сторожевой башни, обнаружив, что кафетерий на конгрессах был в чистом виде коммерческим предприятием. Немецкие Свидетели отдали в уплату этого налога сумму, эквивалентную более чем миллиону долларов. В США всех тех, кто занимался проведением конгрессов (так называемых надзирателей областного конгресса) долгое время инструктировали, что кафетерий должен приносить достаточную прибыль, чтобы покрыть все расходы на проведение конгресса. Свидетели могли полагать, что такие расходы покрываются за счет тех денег, которые они опускают в ящики для пожертвований, находящиеся повсюду в местах проведения конгресса, но надзирателям конгресса специально говорилось, что все эти пожертвования должны отправляться напрямую Обществу, а не использоваться для покрытия расходов на конгресс.