Чтение онлайн

Самое общее понятие, используемое для описания руководителей собрания — «старейшина». В языках, на которых писалась Библия, это слово означает просто «старший». Было бы ошибкой полагать, что «старейшинство» относится исключительно к религии. В действительности, социальный уклад, в котором жизнью сообщества управляют старейшины, возможно, является одним из самых древних в истории человечества [1052] . В библейские времена свои старейшины, представлявшие какой–либо род или сословие, были в Египте, Моаве, Мидии, или Гаваоне [1053] . После того, как Израиль обосновался в Ханаане, в каждом поселении у израильтян также были свои старейшины [1054] . Они не были «официальными» руководителями, занимающими свою «управленческую должность» на постоянной основе. Судя по всему, они просто были уважаемыми людьми, к которым можно было обратиться в случае необходимости и которые помогали — как отдельным людям, так и сообществу в целом — в решении трудных ситуаций и проблем [1055] . В Писании ничего не говорится о том, что какая–либо «организация», царь или священник «назначали» людей служить в качестве старейшин, или что быть старейшиной означало занимать «официальную должность». Отсутствие информации об этом позволяет заключить, что некоторые люди просто считались старейшинами в сообществе благодаря своей зрелой мудрости и справедливости, и что люди, ставшие старейшинами до них, также признавали их авторитет. Человек становился старейшиной в основном благодаря своим личным качествам. Такая ситуация отражает уважительное и почтительное отношение, сложившееся в те времена по отношению к старшим и богатым опытом людям в семье или сообществе.

При образовании христианских общин, внутреннее управление осуществлялось подобным же образом. Действительно, мы читаем о том, как Павел и Варнава «назначили старейшин» («рукоположили пресвитеров», СП; «назначили старших», СЖ) в различных посещенных ими городах по всему Криту [1056] . Однако, в Богословском словаре Нового Завета в комментарии на Деяния 14:23 говорится:

Так или иначе, то были особые обстоятельства, в них использовалась апостольская власть, напрямую или через посредника (в данном случае через Тита). Этой власти в настоящее время ни у кого нет. Несомненно, люди становились старейшинами не только после посещения апостолами или их представителями, а о том, чтобы «назначать» служителей собрания старейшинами посредством писем в раннехристианские времена вообще ничего не говорится. Поэтому можно придти к выводу, что люди становились старейшинами в результате того, что местное собрание признавало зрелость их суждений, их мудрость. Как следствие, христиане, присутствовавшие вместе с ними на совместных встречах, считали их за своих старших братьев. И тогда, как отмечается в вышепроцитированном источнике, их «назначение» состояло не в должности старейшины, а в работе, которую они — как старшие братья в собрании — должны были выполнять. (Дополнительная информация приводится в Приложении.)

Итак, похоже, что в библейские времена «организация» развивалась вполне естественным образом. Христиане описываются как братство, живущее в семейной атмосфере [1058] . Если глава семьи (в данном случае Христос) в отъезде, то обычно забота о доме поручается старшим братьям, которые должны помогать семье, защищая и поддерживая ее во время отсутствия главы. Однако они не должны вести себя так, словно они сами являются в семье самыми главными. Они не должны навязывать другим свою волю или выдумывать свои правила. Вместо этого они могут напоминать другим домочадцам об указаниях, правилах и нормах, оставленных главой хозяйства.

На сегодняшних христианских встречах вероятнее всего будет присутствовать хотя бы один человек, считающийся рассудительным, зрелым и мудрым. При необходимости он может помочь кому–нибудь из собравшихся в личной проблеме, а в некоторых ситуациях может действовать от лица всей группы. В Писании не говорится, что обязательно проводить какое–либо официальное «назначение». Сам по себе описанный в Библии семейный уклад, похоже, свидетельствовал бы против таких формальностей [1059] .

Христиане первого века собирались на сравнительно небольших встречах, проводившихся в домах. После пятидесятницы мы не найдем сообщений о проведении больших «конгрессов», на которых бы присутствовали люди из различных стран. Тем не менее, благодаря тому, что они признавали своим духовным главой Сына Бога, они все являлись частью огромной международной семьи, одного сообщества или собрания. Как было показано выше, существующие связи не были результатом объединения вокруг Иерусалима как центра религиозного управления или подчинения ему. Они вытекали из признания христианами одного небесного руководства. Это единство проявлялось в любви ко всем остальным соверующим: к известным и к малозаметным, к знакомым и незнакомым. Ведь именно любовь и есть «совершенные узы единства» [1060] . Христиане демонстрировали единство гостеприимством к ранее незнакомым людям, щедростью, готовностью помочь нуждающимся, где бы они ни находились. Они делились друг с другом новостями и ободрительными письмами из других собраний, молились друг за друга, сопереживали братьям в их невзгодах и трудностях — также, как делали бы это члены одной семьи [1061] . Относительно роли Павла в «строительстве» такой новой общины, в одном источнике говорится:

То же самое возможно и сегодня. Свобода дает нам такую возможность. Мы должны стремиться к общению с другими людьми, быть открытыми для новых возможностей общаться, готовыми «распространяться». Несмотря на несовершенства, мы должны поддерживать и укреплять существующие между нами и другими людьми связи. Но если мы ценим христианскую свободу, то не станем ради «единства» приносить в жертву верность истине — истине, выраженной в Христе. Мы помним призыв апостола: «Вы были куплены за дорогую цену, так не становитесь же рабами людей» [1063] . Платой за возможность общаться не должна быть зависимость от религиозной системы, подчинение ее догмам и структуре власти. Ее лидеры не должны считать, что мы поддерживаем их «вероисповедание». Живой интерес к людям, открытое, чистосердечное общение с ними, даже готовность пойти на какие–либо жертвы ради дружбы с ними — это одно. Слепая поддержка системы — совсем другое.

В своем втором письме Тимофею Павел сравнил христиан с «большим домом». Этот «дом» в наши дни включает в себя очень много людей. По словам апостола, в доме есть много сосудов: некоторые из них очень ценны, некоторые используются лишь для малопочетного употребления. Павел призвал Тимофея проявлять рассудительность в общении, подобно тому, как человек не станет пить из сосудов, предназначенных для мытья грязной посуды [1064] . Дело не в том, что Тимофей должен был считать себя выше остальных, отказываясь помогать им или встречаться с ними. Но он должен был понимать цену общения с теми людьми, чьи качества и черты характера оказывали бы на него здравое, ободрительное и укрепляющее влияние [1065] . И сегодня важно проявлять подобное же благоразумие. Не стоит поддаваться желанию быстро найти себе новый круг общения. Вместо этого необходимо спокойно и терпеливо рассмотреть, как он повлияет на нашу христианскую свободу или какие благословения он может нам принести, задуматься над тем, почему это новое сообщество является для нас привлекательным. Чтобы найти друзей, которые бы поддерживали нас, и которых ободряли бы мы, может понадобиться время. Но терпение вознаграждается.

На протяжении некоторого времени мы, возможно, испытаем чувство оторванности и смятения. В Слове Бога много ободрительных примеров того, как его служители переживали свое одиночество. Некоторые даже «блуждали по пустыням и горам, пещерам и ущельям земли»! Вместо того, чтобы пойти по пути наименьшего сопротивления, мы можем вспомнить об этих верных служителях, об обещанной им награде и ободриться, «укрепив опустившиеся руки и ослабевшие колени» [1066] . Если мы стоим перед необходимостью принимать решение, то можем быть уверены: даже если в течение некоторого времени мы будем лишены определенного человеческого общения, мы никогда не одиноки, так как Бог и его Сын будут нашими самыми лучшими друзьями. Они — единственные, без кого мы не смогли бы жить; со всеми остальными лишениями можно справиться. Вера убеждает нас, что они поддержат нас, укрепят нас, дадут нам сил и ободрят своей любовью. Когда наши усилия найти для себя здоровый круг общения вознаградятся, то мы можем считать это дополнительным плюсом, но он не станет для нас абсолютной необходимостью.

Я считаю, что такой подход приведет к тому, что мы найдем если не больше друзей, то друзей более достойных, ст'oящих. Их дружба будет основываться на том, какие мы люди и не будет зависеть от того, как к нам относится та или иная организация, деноминация или группа руководителей. Я лично за последние два десятилетия нашел гораздо больше таких настоящих друзей во многих странах, чем за все предыдущие шестьдесят лет.

Как бы там ни было, наша свобода становится еще ценнее от осознания того, что существует более высокая, более ценная дружба. Люди могут нас разочаровывать. Как бы мы ни уважали, ни ценили и ни любили их, они могут нас подвести. Пример Давида и Того, чьим прообразом он иногда являлся, Иисуса Христа, ярко подтверждают это [1067] . Но Бог и его Сын всегда останутся для нас верной поддержкой в непростые времена [1068] .

Предлагаемое выше повествование, на мой взгляд, подкреплено фактами в достаточной мере, чтобы заслуживать серьезного рассмотрения. Кроме того, я уверен, что основные принципы, упомянутые в книге, имеют прочное основание в Священном Писании. Как реагировать на предложенную информацию и как поступать дальше — личное дело каждого.

Ниже я привожу личные размышления о написанном и делюсь тем, как оно повлияло на мою собственную жизнь. Не знаю, насколько эти размышления применимы к другим. Я не стремлюсь оставить пример, которому все непременно должны следовать. На мой взгляд, уже тот факт, что Писание обходит стороной некоторые вопросы, должен охладить пыл тех, кто хотел бы настоять на своем понимании. То, что Христос, глава христианского собрания, — чей дух, наряду с духом Бога руководил апостолами и другими учениками в написании священных христианских текстов, — посчитал нужным оставить недосказанным столь многое по целому ряду важных (по крайней мере, с нашей точки зрения) вопросов, несомненно, очень показательно. Сюда относятся форма проведения христианских встреч, их частота и даже содержание. Как отмечалось в одной из предыдущих глав, описание из первого письма Коринфянам является, пожалуй, нашим самым полным источником знания о том, как проходили раннехристианские встречи, но и оно лишено на удивление многих подробностей. И хотя из писем апостолов видно, что в христианском сообществе были различные служители, выполнявшие те или иные необходимые задачи, в лучшем случае у нас есть лишь очень смутное описание их функций, которое невозможно считать исчерпывающим списком всех выполняемых в собрании действий.