Чтение онлайн

В первом столетии многим удалось совершить необходимое переосмысление и понять, что служение и поклонение Богу не заключается в посещении особых мест или «священных» зданий, не зависит от таких посещений и не черпает в них какую–либо особенную значимость. Даже в совместные встречи они вкладывали не больше «религиозного» смысла, чем в другие занятия в своей жизни. Они осознали, что встречаются для взаимного назидания, ободрения, проявления братской любви, показывая тем самым, что ценят друг друга как часть руководимой Сыном Бога семьи. Их собрания вовсе не предназначались для придания им ощущения «религиозности» и не несли функции «религиозного очищения».

Сколь сильным ни было изменение мировоззрения в апостольские времена, в последующие века христиане постепенно стали возвращаться к прошлому: к вещам видимым, к тому, что воздействует на чувства. Прошло несколько столетий, и у них снова появились священные здания, видимые жертвенники, обособленный класс «служителей Бога» (священников или церковнослужителей), облаченных в специальные одежды, и многое другое, что можно увидеть, услышать или к чему можно прикоснуться. Под убаюкивающую мелодию видимого великолепия осмысленное понимание людей стало все чаще замещаться простыми эмоциями. Вечеря Господня, первоначально характеризовавшаяся теплотой неформального христианского общения в совместном выражении веры, стала нередко превращаться в неуклюже–церемониальное празднество, в котором собравшиеся шли к священнослужителю, руководившему «причащением». Обычные люди, миряне, стали испытывать «удовлетворение» от своих отношений с Богом просто благодаря регулярному посещению религиозных служб или систематическому выполнению тех или иных религиозных действий. Все это, наряду с ощущением принадлежности к огромной религиозной системе, придавало им чувство безопасности и праведности. «Скудость» нового оказалась для многих непреодолимым барьером в осознании и принятии всего его духовного превосходства. Вместо этого людские взоры вновь обратились к блеску и великолепию, забыв, что это — блеск и великолепие старого и ветхого. И несмотря на то, что Свидетели Иеговы отделяют себя от «других религий», я считаю, что они также показывают многие из признаков подобного отката к прошлому.

Свидетели Иеговы постоянно напоминают себе о принадлежности к огромной организации, численность которой даже превосходит население некоторых стран мира. Они часто говорят, что на протяжении истории организации Бог давал ей откровения, «провозглашал истины», проливал через нее «новый свет», подобно тому, как он действовал в древности через пророков. Они научены жить в строгом послушании довольно обширному своду законов, изданных группой людей, назвавших себя представителями Бога; если же кто–то решится противостать им, то такое действие приравнивается к восстанию Мариами и Ааарона против Моисея. Через литературу Общества Свидетели получают информацию о численном росте организации; время от времени они видят впечатляющие фотографии зданий филиалов Общества в различных странах мира, построенных или приобретенных организацией (здания называемые «Вефилями», от еврейского бет–эль, «дом Бога»). Многие из этих строений по размаху и размерам превосходят Иерусалимский храм. Некоторые Свидетели устраивают групповые поездки в главное управление в Бруклине, основной «Дом Бога», где находятся обширные владения организации — многоэтажные здания, покрывающие целые кварталы. Подобные экскурсии проводятся и в местных филиалах Общества. Во время экскурсий приверженцы движения видят многочисленный персонал, работающий в «Доме Бога» и насчитывающий сотни, а то и тысячи работников, служение которых официально считается «священным» и приравнивается к служению левитов в древнем храме. Полученные от увиденного впечатления придают чувство общности с чем–то могущественным и сильным. Всё это привлекает их, а мысль оказаться оторванным от всего этого может быть пугающей.

Проработав в главном управлении 15 лет и прослужив в Руководящем совете 9 лет, я пришел к выводу, что у руководства организации существует почти неконтролируемая тяга к постоянному приобретению новой собственности и строительству новых зданий, так что от подобного видимого расширения руководители получают не только чувство уверенности, но и доказательство своего уникального положения в мире как «Божьего канала». Пятнадцатилетний опыт работы в главном управлении также дает мне основание считать, что существующие объемы изготавливаемой продукции (печатных материалов, писем и пр.) могут быть достигнуты предприятием с куда меньшим персоналом и меньшими производственными мощностями. Программа постоянного расширения деятельности (с привлечением все новой собственности и все большего числа служащих), подобно вечному двигателю, в своем непрерывном движении вперёд порождает всё новую потребность в ресурсах, которую сама же стремится удовлетворить. Всё это действительно сильно впечатляет. И поскольку организация связывает физическое расширение с духовным процветанием и благословением, а поток необходимых материальных средств от Свидетелей не иссякает, непрекращающиеся строительные программы никогда не вызывали возражений у руководства. (Дополнительная информация о строительных проектах Общества находится в Приложении.)

Подобно израильтянам древних времен, Свидетели Иеговы в течение года посещают три «священных» (по их определению) конгресса, на которые собирается огромное число людей, иногда до нескольких десятков тысяч. Три раза в неделю они посещают встречи собрания, часть из которых проводится в Залах Царства. Их заверяют, что постоянное посещение собраний является одним из основных способов заслужить хорошую репутацию в глазах Бога. Из всех жертв, которые они могут принести ему, ни одна не является более важной, чем усвоение и провозглашение окружающим вести, содержащейся в литературе Общества; выражение «жертва хвалы» применяется исключительно к такому «служению». Огромное внимание уделяется необходимости регулярно (хотя бы раз в неделю) приносить эту жертву на алтаре служения, что рассматривается как один из главных и решающих факторов, определяющих их праведное положение перед Богом [981] . Большинство верующих стремятся ко всему этому, поскольку в их умах живет образ всех физических и материальных благ, ожидающих их в стоящем на пороге земном раю — если только они будут прилагать усилия в продвижении дела организации.

Что почувствует человек, проведший некоторое время в подобной атмосфере, если он вдруг очутится в условиях первого века — не с точки зрения физического окружения, а с точки зрения уклада религиозной жизни, которую вели ранние христиане? Я думаю, что для большинства людей такое перемещение будет не менее трудным, чем для первых читателей послания Евреям. Может случиться, что будет очень трудно принять всю простоту той религиозной жизни, смириться с отсутствием впечатляющего видимого размаха, проявлять веру, которая зиждется не на видимом, а на невидимом, на вечном, а не преходящем. Апостол указывает на это отличие: «Ибо мы ходим верой, а не тем, что видим» [982] .

Я считаю, что в этом заключается по крайней мере одна из причин, по которой лица, оставляющие организацию Свидетелей Иеговы, чувствуют потребность найти какую–нибудь другую структуру, подобную Обществу Сторожевой башни. Не обязательно, что они ищут похожие доктрины и догматы, но им нужна та же видимая внушительность, тот же размах, те же методы работы. Вне «системы», вне организации многие чувствуют себя потерянными, а жизнь в их глазах теряет смысл. Они хотят «что–то делать»: под этим подразумевается нечто специфичное, отличное от повседневных дел. В них по прежнему живо взращённое Обществом мировоззрение, согласно которому служение Богу священно только в том случае, если оно включает в себя «необыкновенные» дела. Они недопонимают, к'aк христианство изменяет жизни людей. В основном это происходит не благодаря тому, что у человека появляется масса новых и необычных занятий, а из–за того, что обыденные, повседневные занятия приобретают новый смысл, новое качество, выполняются с новым настроем и с новыми побуждениями.

В следующем комментарии кратко описывается ранняя иудейская религиозная жизнь и объясняется, с какими необходимыми изменениями столкнулись верующие из евреев:

Вся система [Моисеева закона] включала в себя вещи видимые, осязаемые, материальные, преходящие… Она служила тенью всего доброго, чему еще надлежало прийти в будущем; и именно этому настоящему и вечному представил людей Христос… В Нем лежит вся наша деятельность, проводимая не с помощью видимых обрядов временного служения, а при помощи служения духовного; в Нем мы соприкасаемся не с откровениями Бога, несовершенно переданными через символы или через людей, а с самим образом Божьим. Он — посредник между Богом и людьми, имеющий общение с обеими сторонами. Он приводит людей к истинным отношениям с Богом благодаря тому, что провел свою жизнь на земле в полном послушании Божьей воле… Титул священника он унаследовал не по плоти, а благодаря своему состраданию людям и личной безупречности… соединяя людей с Богом своей чистой и совершенной преданностью Ему [983] .

Все видимые и осязаемые предметы, церемонии и занятые в них люди в действительности были лишь тенью того доброго, чему надлежало прийти в будущем. Некоторые предпочли остаться с видимой, слышимой и осязаемой тенью, но это помешало им понять и оценить гораздо более величественную духовную реальность [984] . Они упустили из виду, что смысл старого и нового заветов был в приведении людей к Богу, и что старый — со всеми его впечатляющими материальными признаками — не мог, в отличие от нового, полностью выполнить эту задачу [985] . Сравнивая старый и новый заветы, апостол написал:

Если служение, которое осуждает человека, было окружено такой славой, то насколько же большей славой наделено служение, несущее человеку оправдание! То, что было окружено славой тогда, кажется уже не таким славным по сравнению с гораздо большей славой. И если временное было окружено славой, то насколько же славнее будет вечное!.. Мы смотрим не на видимое, а на невидимое, потому что видимое временно, а невидимое вечно [986] .

Чтобы принять все это, чтобы видеть б'oльшую ценность в духовном, а не материальном, участвовать в поклонении сердцем и рассудком, а не только глазами, ушами или движениями, — необходима вера. Это поклонение не требует священных мест, дат, атрибутики, церемоний и обрядов, оно находит свое место в жизни человека каждый день и весь день. Вера нужна и для того, чтобы понять: личные отношения с Богом через Сына — это единственный незаменимый компонент служения. Все остальное — второстепенно и не имеет критической важности. Чтобы правильно расставить жизненные ценности, сегодня нужна такая же вера, что и тогда.

Когда мы приобретаем такие личные отношения с Богом — через веру в его Сына и принесенную им жертву, мы не остаёмся одинокими. Мы становимся частью «свободного народа», который живет по закону любви, написанному не на скрижалях, а на сердцах [987] .

Все такие люди составляют «тело Христа» [988] . Между присоединением к этому телу и вступлением в какую–либо религиозную организацию, объединение или церковь, нет ничего общего. Стать частью тела Христа можно только одним способом — через веру. Всякий кто принял Христа своим Главой, становится частью этого тела [989] . Личная, индивидуальная вера каждого соединяет его или ее с Главой, а направляющее руководство Христа становится всегда доступным для них как для отдельных людей. И хотя благодаря совместной вере они составляют одно тело, доступ к Главе этого тела или получение от него руководства не зависят от влияния или посредничества других членов. Ведь «для всякого человека глава — Христос», и через Христа Бог дает «каждому (каждому мужчине и каждой женщине) проявление Духа для общего блага», распределяя «разным людям разные дары по своему усмотрению» [990] . Существуют «разные дары», «разные виды служения», «разные действия», но «дух один и тот же», «Господь один и тот же» и Бог, совершающий «все действия во всех» — «один и тот же» [991] .