Чтение онлайн

Все процитированные выше высказывания, за исключением доклада Роберта Уоллена, пришли в итоге запроса организации; ни одно не было представлено добровольно. В каждом случае, мнением этих людей интересовались по причине их большого опыта и известной верности. Это происходило в короткий период с 1976 по 1978 годы, когда проявлялось желание услышать чье–либо честное мнение. Эта восприимчивость была в основном обусловлена главным административным изменением 1975–76 годов, и временным периодом большей открытости. Некоторое время спустя подобные сообщения более не приветствовались. И даже те письма, что были получены, привлекли минимальное внимание Руководящего совета в целом.

Следует спросить: свидетельствуют ли высказывания уважаемых людей в этих письмах о том, что слова Иисуса, обещавшего облегчение и отдых от утомительного труда в освежающем служении ему, исполнялись на организации? Или же они свидетельствуют об изнурительной ноше, наложенной людьми — вождями, которые не проявляют желания облегчить бремя, которые, по сути, для этого «не подвинут пальцем» (Матфея 23:4)? Конечно, нетрудно понять, почему большинство членов Руководящего совета предпочли переписать часть «Комментария к письму Иакова» и устранить любое упоминание о вреде «давления» или установления человеческих стандартов, которым человек «обязан следовать».

В тех стихах, где апостол Павел писал, что спасение не зависит от дел, в контексте часто стояло слово «закон» или «дела закона» [238] . Меняет ли это описанную суть дела? Нет, потому что те дела, к которым постоянно подталкивают Свидетелей Иеговы, во всех смыслах стали делами закона. Закона, установленного людьми, организацией, но все же закона. Греческое слово «закон» (нумос), использованное в Писании, применяется не только для обозначения записанного правового закона, но очень широко к любой норме, правилу, традиции, «обычаю, установлению» [239] . Подобным образом, в современном русском языке слово «закон» определяется как «объективно наличествующая непреложность, заданность, сложившаяся в процессе существования данного явления,… установленные государственной властью общеобязательные правила… непреложное правило» [240] .

Принудительная сущность дел, установленных управляющей властью организации Сторожевой башни, очевидна. Это касается не только проповеднического служения (которое надо проводить по официально признанным «установленным правилам»), но и регулярного посещения пяти еженедельных встреч. Формально их могут не называть «законами», но они являются «объективно наличествующей непреложностью», обязательным долгом для всех членов движения. Свидетель приучен чувствовать вину перед Богом, если он не придерживается предписанной организацией программы деятельности. Это чувство вины, наряду с давлением соверующих, де–факто сделали правила религиозной власти «общеобязательными».

Мы увидели, как возникла деятельность Свидетелей от двери к двери и как с течением времени она стала считаться важнейшим долгом всех «верных», «преданных» Свидетелей, установленной Богом обязанностью. Ее представляли необходимым условием для того, чтобы получить Божью благосклонность и одобрение; отказ от этой работы будет означать «вину в пролитии крови» (для поддержки часто цитируется Иезекииль 3:18, 19). Бесспорно, именно в таком свете видит сегодня дело подавляющее большинство Свидетелей. Подобно Закону древнего израильского народа, для Свидетелей тоже была установлена плановая программа еженедельного «служения», так что они стали думать, что регулярное участие в ней свидетельствовало об их праведности перед Богом (ср. с Луки 18:11, 12). В последнее время чрезвычайно догматические взгляды, существовавшие во времена Рутерфорда, редко высказываются так же бесцеремонно, в таких же грубых фразах, что и ранее. Однако все та же основная идея регулярно выражается в более тонкой, изощренной манере. По–прежнему достигается тот же результат — внушение чувства вины тем, кто не подчиняется всем предписаниям организации.

Акцент на деятельности от двери к двери вскоре превратил ее в главный стандарт для оценки пригодности человека к служению старейшиной. В книге «Вера на марше» (с. 158) говорится о тех, кто был старейшинами в 1920–х и в начале 1930–х годов:

Излагая качества, необходимые мужчинам для успешного служения надзирателями в собраниях, апостол Павел ничего не сказал о работе свидетельствования от двери к двери (1 Тимофею 3:1–7; Титу 1:5–9). Но теперь именно эта деятельность стала главным правилом при оценке пригодности всех мужчин–Свидетелей для такого служения. На деле, это стало законом, «установленным… властью, общеобязательным правилом» для контроля назначений в собрании. И по сей день все остается без изменений. Хорошо известно, что когда старейшины в собрании получают извещение о приезде представителя Общества (районного или окружного надзирателя), почти всегда их мысли сразу же переключаются на их собственный «отчет о проповедническом служении», будет ли он одобрен. Они редко вспоминают о духовных качествах, изложенных апостолом в Писании для тех, кто пасет стадо.

Эти мужчины знают, что Писание поощряет заботиться о больных, нуждающихся людях, вдовах, сиротах, о подавленных или духовно слабых [241] . Однако они ощущают нехватку времени для такого служения. Несмотря на то, что они могут чувствовать желание посетить этих людей, требования организации заставляют их посвящать свободное время деятельности Общества, особенно проповедническому служению. В «отчете о проповедническом служении» нет графы, чтобы указать время, потраченное для духовного ободрения больных и нуждающихся, тем более, если они крещеные Свидетели. По иронии, старейшины склонны скорее посетить некрещеного, нежели крещеного человека, поскольку в этом случае он может прибавить к отчету потраченное время. Старейшинам даже говорят, что если они тратят время, давая совет и оказывая поддержку человеку за счет снижения активности в проповедническом служении, им надо пригласить человека с собой в служение и поговорить с ним или с ней во время работы от двери к двери. Здравый смысл должен подсказывать бессмысленность такого порядка, но этот пример просто демонстрирует, что проповедническому служению отводится ключевая роль, а все другие интересы должны зависеть от него [242] .

Один из старейшин, чьим мнением интересовался Служебный отдел, рассказал о том, как в период проведения конгрессов его собрание посетили областной и два районных надзирателя со своими женами. Во время их визита старейшина подготовил информацию о Свидетелях, нуждающихся в помощи. Он обозначил некоторые случаи, когда надо было посетить людей: «мучавшийся угрызениями совести молодой человек, избивавший свою жену; ряд супружеских пар, чьи дети увлекались марихуаной; со страхом глядящая в будущее пожилая больная сестра, у которой только–что умер муж; сестра, чей ребенок умер во время естественных домашних родов, за которые, по ее мнению, выступало Общество; пожилая сестра, подавленная чувством вины из–за того, что не может служить так, как раньше; и так далее». Он рассказывает, как областной надзиратель отказался идти со старейшинами на эти посещения, потому что до конца недели они были намерены закончить рассмотрение истекших карточек (для людей вне собрания, чьи подписки на журналы были просрочены). Как говорит старейшина, «это были просто путешествующие люди, занятые и озабоченные ни чем иным, как только подсчетом времени, проведенного в служении».

Таким образом, традиционные взгляды выходят на первый план, устраняя совет Писания (сравните с Матфея 15:3–6).

В результате эти люди, назначенные пастырями стада, часто чувствуют себя ограниченными и скованными в том, что они должны по совести делать в интересах овец. Не вызывает сомнения, что проповедническое служение для них — «закон». Напротив, Слово Бога говорит нам, нет закона против любви, доброты, великодушия, если человек проявляет их под действием духа (Галатам 5:22, 23). Указания организации, имея силу «закона», часто подавляют такие проявления и устраняют совет Божьего Слова.

Конечно, в самой проповеди от двери к двери как проявлении религиозной деятельности нет ничего противоречащего Писанию (хотя, как будет показано в следующей главе, нет ничего, что бы указывало на необходимость именно такого вида деятельности). Что недопустимо, так это принудительное давление, попытки внушить чувство вины тем, кто не участвует в ней. Им дают понять, что это равнозначно неверности Богу и его Сыну, недостатку ревности и любви к праведности, даже изображают их как людей бесспорно гордых и себялюбивых. Такая тактика непростительна с христианской точки зрения.