Чтение онлайн

Желание очистить себя – вот что движет нами, когда мы хотим разделаться со своими плотскими грехами. Исповедоваться в таких грехах означает духовный рост и становление человека, такая вот реакция на приглашение явиться в Царство Божие и предстать перед ним. Помните об этом. Весь наш разговор начат именно в ответ на это приглашение. Но враг рода человеческого всё намеренно исказил.

Так давайте разберёмся со всем самостоятельно. И для начала оставим эту нагую грешницу, испорченное дитя Господне, там, где мы её застали: в храме, наедине с Иисусом, и двинемся в обратном направлении. Отступим почти на тысячу лет назад. Вглядимся в человека, который совершил свой грех именно на сексуальной почве.

Лицо опущено вниз. Он уткнулся носом в камень. Разорвал на себе одежды. Уже неделю не вкушает никакой пищи. Весь город знает о том, что случилось. Давид, великий и непобедимый царь Израиля, – всего лишь обычный прелюбодей. Можно сказать, согрешил при всеобщем попустительстве, причём согрешил вероломно, подло, запятнав руки убийством. Некоторые из его приближённых уже требуют голову своего царя на блюде.

Когда-то сам Самуил помазал Давида на царство. Он победил Голиафа. Потом разгромил филистимлян. Занял на троне место Саула. Вернул в город Всевышнего Царя Ковчег Завета. Но прошлой весной, когда все цари отправились на войну, он остался дома. Вместо того чтобы воевать, пробирался крышами к одному дому, чтобы подсмотреть, как купается женщина. Одна определённая женщина. И эту женщину зовут Вирсавия. На первый взгляд все эти тайные вылазки по крышам осуществлялись только для того, чтобы полюбоваться обнажённой купальщицей, очень смахивают на современную зависимость у некоторых от просмотра порно. Однако это не так. Почему я так говорю? А вы посмотрите на то, чем вся эта история обернулась для Давида. Чего ему всё это стоило…

И вот, обливаясь горючими слезами, он расплачивается за содеянное. Цена велика. Невероятно велика.

В соседней комнате за дверью его молодая жена прижимает к груди новорождённого младенца, но он не посмеет сдвинуть задвижку, чтобы открыть дверь и переступить порог этой комнаты. Он сломлен и раздавлен.

На прошлой неделе приходил к нему пророк Нафан. И рассказал ему историю. В одном городе было два человека, один богатый, а другой бедный. У богатого было полно всякого скота, но когда возникла нужда накормить гостя, он пожалел свой скот, а взял овечку бедняка, которую тот выкормил из ягнёнка и она выросла вместе с его детьми. Как повествуется в Библии, «от хлеба его она ела, из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него как дочь». Сильно разгневался Давид на этого человека, когда привели его к нему на суд. Он был возмущён до глубины души. Можно сказать, впал в ярость. И воскликнул: «Жив Господь! достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку должен он заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания. И сказал Нафан Давиду: ты – тот человек, который сделал это!» (4)

Я представляю себе, как, произнося эти слова, Нафан даже ткнул Давида в грудь указательным пальцем. Больно так ткнул. Глубоко, словно жало вонзил. И заныло от боли в груди Давида, ибо он прекрасно понимал, что сотворил зло в очах Господа, преступив Его закон. А ведь он, можно сказать, выучил Закон Божий наизусть. О чём позднее сам напишет в одном из своих Псалмов. «В сердце моём сокрыл я слово Твоё, чтобы не грешить перед Тобою» (Пс. 118:11).

Трижды устами Моисея Господь призывал Свой народ к святости:

1. «Ибо Я – Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я, Господь Бог ваш, свят; и не оскверняйте душ ваших каким-либо животным, ползающим по земле, ибо Я – Господь, выведший вас из земли Египетской, чтобы быть вашим Богом. Итак, будьте святы, потому что Я свят» (Лев. 11:44–45).

2. «Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я, Господь, Бог ваш» (Лев. 19:2).

3. «Освящайте себя и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят» (Лев. 20:7).

Давид знает, что его грех не имеет ничего общего со святостью. Всё, что угодно, но только не святость. Он также хорошо помнит, что «Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, – да будут преданы смерти и прелюбодей, и прелюбодейка» (5). Воистину тот факт, что Давид не был предан смерти за своё прелюбодеяние с Вирсавией, есть не что иное, как свидетельство величайшей милости, проявленной Богом по отношению к нему.

Впрочем, мы также помним и о том, что Давид всегда, с самой ранней юности, отличался искренностью своих поступков и мыслей. Сердце его всегда искало Бога. После того как первый царь Израиля Саул согрешил, Господь велел Самуилу выбрать народу Израиля нового царя из восьми сыновей Иессея. Самуилу привели всех восьмерых, но он колебался с выбором. И тогда Господь подсказал ему: «Не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отринул его; Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (6).

Господь долгое время смотрел на сердце Давида.

Но вот Давид слышит у себя за спиной плач. Смертельная тоска сковала его душу. Слуги нерешительно приближаются к нему. Они боятся говорить. Однако собравшись с мужеством, они сообщают Давиду: «Ваш сын умер».

Давид поднимается с пола и отирает слёзы с лица рукавом своей рубахи. Под каменными сводами дворца гулким эхом разносятся рыдания Вирсавии. Молодая женщина прижимает тело своего мёртвого сына к груди. Она безутешна.

Давид знает, он один виновен в случившемся. Только он один.

Он совершает омовение, умащает себя благовониями, переодевается. И тут Библия сообщает удивительную вещь. Как написано в Библии, потом Давид отправился в дом Господа и… преклонившись, стал молиться Богу.

Такое возможно?

Позвольте мне объяснить, как понимаю этот поступок Давида я.

Сердце Давида рвалось на части. На тот момент он был полностью сломленным человеком. Мало того что не исполнил свой долг, он ещё украл чужую жену, а её мужа приказал убить. То есть он предал Господа во всём. Но даже сотворив столько безобразий и злодеяний, он в глубине души по-прежнему хранит образ Бога. И вот после всего мерзкого и страшного, того, что случилось с ним, он поднимается на гору Сион в храм. Идёт в дом Господа, в Его шатёр. Где, как не в храме Господа, может он почувствовать свою близость к Богу Вседержителю? И он начинает молиться. Еврейское слово «молитва, обожание» означает полное подавление самого себя перед Богом. Полнейшая прострация, никаких рефлексий и посторонних мыслей, абсолютная сосредоточенность на преклонении перед Всевышним. Склонись перед Богом, пади перед Ним ниц, распрострись перед Господом, вот что означает еврейское слово «молитва». Униженно и смиренно проси, умоляй о прощении. Полностью уничижись и покорись.

Нечто подобное и произошло с Давидом, когда, войдя в храм, он пал ниц и стал молиться.

Вчера, во время утренней пробежки, я размышлял обо всей этой истории. Обо всех тех обстоятельствах, что были сопряжены с ней. О том, что Давид не пошёл на войну. Подглядывал за Вирсавией. Приказал убить Урию. Одним словом, кошмар. К тому же страшное в своей жестокости преступление. Но меня больше занимает другое. А какие слова нашёл Давид, когда вошёл в храм? Что он сказал? О чём просил, уткнувшись в пол? Как именно происходило его общение с Богом?

И тут меня осенило.

А Псалом 50?

Нет сомнений в том, что Псалом 50 Давид написал уже после того, как согрешил с Вирсавией. Но когда именно? Как среди всего того ужаса вокруг себя выкроил время, чтобы написать его? Или он написал его много месяцев спустя? Скажем, через год? Нет, думаю, раньше. Мне кажется, это случилось тогда, когда он услышал плач Вирсавии, когда пришедшие слуги сообщили ему, что его сын мёртв. И вот он поспешно совершает омовение, одевается в чистые одежды и, спотыкаясь, поднимается на гору в шатёр Господа, падает там ниц и, обливаясь слезами, пишет Псалом 50. Конечно, доказать, что всё происходило именно так, я не могу. Но вы вчитайтесь в строки Псалма, и вы поймёте душевное состояние того, кто писал их. Привожу полный текст этого вдохновенного Псалма:

«Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что праведен в приговоре Твоём и чист в суде Твоём. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость Твою. Окропи меня иссопом и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушённые. Отврати лице Твоё от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою. Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою: ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы её; к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушённый; Сердца сокрушённого и смиренного ты не презришь, Боже. Облагодетельствуй, Господи, по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима: тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:1–21).