В поисках невидимого Бога
Шрифт:
Однако, за исключением боговоплощения и редких сверхъестественных проявлений, Бог не склонен общаться с нами на нашем уровне. Он уже прошел через Воплощение, и у Него нет особых причин вторично связывать Себя временем и пространством. Но Бог ждет от нас духовного общения и хочет, чтобы мы возрастали в справедливости, милосердии, мире, благодати и любви — то есть в тех духовных качествах, которые могут проявляться и в материальном мире. Короче говоря, Бог желает, чтобы мы все больше уподоблялись Ему.
Православный монах, византийский философ, верный помощник и ученик святителя Григория Богослова Евагрий Понтийский написал: «Бога нельзя объять умом. Иначе Он не был бы Богом». Мы очень разные, Бог и я. Вот почему для описания наших отношений слово дружбане подходит. Библейских оснований для такого определения практически нет. В отношениях с Богом от человека требуется в первую очередь благоговейное поклонение.
Виктор Франкл выжил в нацистском концлагере и стал впоследствии знаменитым психиатром. Вот его воспоминания о случае, когда охранники вели узников на работу:
«Мы шли в молчании: ледяной ветер не располагал к разговорам. Пряча рот в поднятый воротник, мой сосед внезапно шепнул: «Если бы наши жены увидели нас сейчас! Я надеюсь, что в их лагерях условия лучше, и что они не знают, что происходит с нами».
Я начал думать о своей жене, и пока мы брели и брели, скользя на обледеневших местах, поддерживая друг друга, мы оба молчали, но знали, что каждый думает о своей жене. Иногда я смотрел на небо, где уже тускнели звезды, и розовый свет утра начал пробиваться из–за облачной гряды. Но мысли были заняты образом моей жены, который представлялся со сверхъестественной остротой. Я слышал, как она отвечает мне, видел ее улыбку, ее открытый и ободряющий взгляд. Реальный или воображаемый, ее взгляд сиял сильнее, чем солнце, которое начало всходить.
Меня пронзила мысль: в первый раз в жизни я увидел истину, воспетую столькими поэтами и провозглашенную конечной мудростью столькими мыслителями: любовь — это конечная и высшая цель, к которой может стремиться человек. И тогда я осознал величайший из секретов, которыми могут поделиться поэзия, мысль и вера: спасение человека происходит через любовь и в любви. Я понял, что человек, у которого ничего не осталось на этом свете, все еще может познать блаженство, хотя бы только на короткое мгновение, в мысленном общении со своими любимыми. В состоянии крайней безысходности, когда человек не может выразить себя в какой–нибудь полезной деятельности, когда его единственное достижение — это достойно переносить свои страдания, — даже в таком положении человек может, через полное любви размышление о близком человеке, выразить себя. В первый раз в жизни я был способен понять смысл слов: «Блаженны ангелы, погруженные в вечное и полное любви созерцание бесконечной красоты» [17] .
17
Виктор Франкл. «Человек в поисках смысла». Перевод Маргариты Маркус.
Читая воспоминания Франкла, я точно знал, о ком стал бы думать перед лицом ужаса, страдания и близкой смерти. Передо мной, как перед Франклом, возникло бы лицо моей жены Джэнет — мы с ней делили жизнь, и она учила меня смыслу любви. Не уверен, что я научился бы любить Бога, если бы сначала не постиг науку любви через жену. Выше я утверждал, что личностями мы становимся благодаря отношениям. Так вот, я стал тем, кто я есть, во многом благодаря жене. Когда мы с ней познакомились, я не умел общаться с людьми и был человеком крайне стеснительным и закомплексованным. Однако Джэнет приняла меня целиком, со всеми моими недостатками, и щедро дарила мне любовь и внимание.
Сейчас, когда я пишу эти строки, жена находится за тысячи километров от нашего дома, в гостях у своей семьи. Однако она живет во мне. Наша общая история наполняет мой ум и продолжает созидать мою личность. Сегодня я весь день ощущал отсутствие Джэнет. И все же она была рядом — я думал о том, чем она сейчас занимается, молился о ней и скучал по ней.
Я размышляю о том, насколько важна для меня Джэнет, и постигаю, почему Библия столь часто обращается к любви и браку как к образу отношений, которые Бог желает установить с нами. Именно думая о своей жене, Виктор Франкл впервые понял суть поклонения Богу. Но мы не ангелы, погруженные в вечное созерцание, а люди: мы непостоянны ни в любви к Богу, ни в любви к людям. Мой собственный брак — а ему уже три десятка лет — основан на завете, который мы с Джэнет обновляем каждый день. Нас удержала вместе верность, а не романтическая влюбленность.
Когда мы только поженились, одна пожилая, мудрая пара посоветовала: «Романтическая любовь — не главное. Она будет с вами не всегда. Любовь — это не чувство, а решение». Ослепленный медовым месяцем, я лишь отмахнулся от их слов (что, мол, взять со стариков), но сейчас, годы спустя, я понимаю, насколько они правы. Да, брак основан на любви, но это родственная любовь–привязанность (такова любовь родителей к детям или наставника к духовным сыновьям и дочерям в христианстве) — спокойная, теплая, жертвенная, полная милосердия. И в основе ее лежит твердое решение идти рука об руку, шаг за шагом и день за днем.
Однажды я решил последовать за Христом, но многое до сих пор осталось для меня прежним. А что–то даже стало труднее и запутаннее. Но, подобно жизни в браке, жизнь с Богом оказалась гораздо более полноценной. Я не просто «взял и уверовал», для меня это был выбор пути, по которому я иду и доныне (даже дольше, чем состою в браке). И Бог живет во мне. Его отсутствие — кажущееся. На самом деле Бог присутствует, Он рядом: Он меняет меня, ведет меня, напоминает о том, к чему я призван.
Понятно, что брачный завет и завет, заключенный с Богом, далеко не одно и то же. Обе эти договоренности требуют веры и верности, но лишь одна предполагает «уверенность в невидимом». Я ведь не сомневаюсь в существовании жены: каждое утро я могу дотронуться до нее и получить осязаемое доказательство ее реальности. качаемся между сокрытым (возможно, ради нашей же сохранности) и открытым. Бог, утоляющий нашу жажду, есть также Великий Неизвестный. Нельзя увидеть Его Лик и при этом остаться в живых. Быть может, непостижимая одновременность и присутствия, и отсутствия Бога необходима, чтобы мы остались сами собой и даже чтобы выжили.
Бог открывает Себя Сам. Он Сам протягивает нам руку. Но Он и скрывает Себя. «Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему», — поведал израильтянам Моисей (Втор 29:29). Мы, подобно маятнику, часто люди отвергают библейский образ Бога–Отца, Родителя, Господа, Судьи, Вседержителя, или Бога гневного и ревнивого, или Бога распятого, потому что не знают, как с таким Богом «обращаться». Люди говорят об этом с болью. Но вдумайтесь: если мы ищем Бога, с которым знаем, как «обращаться», то получим такого Бога, Которым можно манипулировать, Бога, подозрительно похожего на нас самих. Мы сами ограничиваем Его бескрайнюю милость.
Глава 9. Личность Бога
Бог дает нам достаточно, чтобы мы взыскали Его, но никогда — столь много, чтобы мы обрели Его полностью. Иначе Он ограничил бы нашу свободу. А свобода человека очень Ему дорога.
Некоторые черты личности Бога делают общение с Ним крайне непростым. В книгах по теологии часто встречаются эпитеты, создающие впечатление Его инертности: всеведущий, бесстрастный, неизменный. Но Библия свидетельствует об обратном. Бог, предстающий перед нами со страниц Писания, вмешивается в историю, становится на сторону изгоев, спорит с людьми (иногда позволяя им побеждать). Он может явить или сокрыть Свою мощь. Библейские тексты, описывающие жизнь с Богом, читаются скорее как детектив или роман, а не как трактат по богословию. Откровения, которые я нахожу в
Книге Книг, существенно расходятся с моими ожиданиями в сфере богопознания (как, впрочем, и с ожиданиями большинства людей). Вот некоторые свойства Бога, которые могут удивить и поставить в тупик человека, ищущего личного общения с Ним.
Бог «застенчив».Конечно, не в смысле застенчивого юноши, попавшего в компанию зрелых мужей, — глас Божий бывает громоподобен, при явлении Бога люди падают ниц. Он «застенчив» в том смысле, что не склонен явно вмешиваться в ход событий. Представьте только, сколько всего на нашей планете Ему не нравится! Если задуматься, то сдержанность Бога выглядит поистине поразительной, невероятной.
Согласно Библии, сотворение мира венчается днем субботнего покоя, который Бог и все Его твари могут провести в мире и гармонии. Однако в этот покой постоянно, с шумом и треском, врывается история. Бог преодолевает Свою «застенчивость», когда страдание и зло достигают критической точки. И тогда Он вмешивается, порой лично, а порой — через природные явления. Но чаще всего Он призывает кого–то из людей возвестить Свое слово.
В отличие от священных текстов других религий, Библия почти не содержит сцен, где видимый и невидимый миры соприкасаются. Мы часто вспоминаем о таких чудесных явлениях, как неопалимая купина или сны и видения пророков. Но они подобны редким самоцветам, вкрапленным в массивы пустой породы длинных периодов истории, в которые невидимый мир не заявляет о себе столь ясно. Как правило, вмешательство Бога происходит лишь после многих воплей, слез и молитв. Оно откладывается на десятилетия, а то и столетия. Да, никак нельзя сказать, что Бог в действии нетерпелив — скорее уж, Он «застенчив».