Чтение онлайн

— Мальчик мой, — он протянул к ребенку руку. — Пойдем со мной. Ну же, смелее, не бойся.

Маленький Элмио сделал несколько неуверенных шагов навстречу мужчине, а затем, рассматривая его сквозь тени, в ответ протянул свою крохотную ладошку. Прикосновение ощущалось необычайно реальным, хотя, несомненно, эти воспоминания были частью все того же сна.

— Я покажу тебе столько всего нового и интересного, — взяв его за руку, тихо произнес незнакомец. — Ты будешь по-настоящему счастлив.

Мужчина продолжал говорить, однако не все его слова и фразы удалось вспомнить. Возможно, он рассказывал историю или что-то обещал, но в целом его монолог был не долгим.

Под конец он протянул к малышу другую руку, собираясь его крепко обнять, но отчего-то помедлил. Ребенок удивленно взглянул на оранжевый мяч, который по-прежнему прижимал к груди. Кажется, он мешал незнакомцу подойти еще ближе. Мешал взять его на руки.

— Ну, что же ты? — тихо спросил мужчина. — Разве ты не хочешь пойти со мной?

— Хочу, — неуверенно ответил Элмио, по-прежнему крепко сжимая в руках мяч, так, будто если бы отпустил его, то уже больше никогда бы не увидел.

— Не переживай, у тебя будет много других игрушек. — успокаивающе произнес незнакомец, по-прежнему пребывая в ожидании.

Ребенок задумался на мгновение и уже хотел положить добрый оранжевый мячик на пол, но внезапно остановился. Мужчина аккуратно потрепал малыша по голове, нежно касаясь рукой его темно-русых волос. Затем он сам попробовал дотронуться до мяча, но отчего-то не смог…

— Почему ты не хочешь оставить его?

— Потому, — уверенно ответил четырехлетний мальчик. — Мне его мама подарила. Я его не брошу.

— Что ж, я понимаю, — мужчина еще некоторое время побыл рядом с ним, а после выпрямился в полный рост и как-то печально вздохнул. — В таком случае, прощай.

Напоследок он снова погладил ребенка по голове, и в этот раз сквозь тени на его мрачном лице промелькнула добрая улыбка.

— Надеюсь, тебе будет здесь хорошо.

Последние слова незнакомца звучали как-то особенно печально. Они завершали сон и само воспоминание.

Сколько Элмио ни прокручивал все это у себя в голове, он так и не вспомнил, кем был этот странный мужчина и что именно он от него хотел. Казалось только, что в том сне он видел его не впервые. А куда этот тип его звал, и почему, собственно, ему помешал какой-то мячик, понять так и не смог.

За размышлениями о странном сне время летело незаметно. Так в раздумьях Элмио пролежал почти два часа. А затем, когда ему это вконец надоело, он постепенно переключился на совершенно другие мысли — более спокойные и приятные. Вспомнилась утренняя поездка через лес, игры золотых волков после дождя, а также самое удивительное событие сегодняшнего дня — завораживающее прикосновение к высокой плазме, которую он теперь мог удерживать в руках, не теряя над ней контроля.

От яркого воспоминания и ощущения присутствия магической энергии в собственном теле сразу же захотелось научиться делать с высокой плазмой что-нибудь особенное. Например, нечто подобное тому, как молоденькая служанка наполнила водой таз… Увлеченный этим спонтанным желанием, Элмио почувствовал странное облегчение. Его мысли свободным потоком продолжили гулять по всему сегодняшнему дню, осторожно обходя стороной воровку его памяти. Наконец, он начал погружаться в сон. Но тут дверь в комнату заскрипела.

Как и в прошлый раз, на пороге стоял Клэйрохс.

— У меня хорошие новости для тебя. Приходи в зал, там поговорим.

После этой фразы он развернулся и ушел.

Элмио неохотно поднялся, потер глаза и принялся разворачивать сверток, который принесла ему служанка. Внутри оказался новый костюм вполне приличного вида: легкая светлая рубашка с подвернутыми рукавами и отглаженным свободно лежащим воротником; темные брюки нормальной длинны; кожаный жилет со шнуровкой, и в тон к нему удобные высокие ботинки.

Пока возился с новой одеждой, Элмио попутно размышлял, какие такие новости Клэйрохс собирается ему сообщить. Почти на сто процентов он был уверен — это как-то связано с его дядей. Хотя ему, естественно, хотелось верить, что речь пойдет об утерянной памяти.

Торопливо натянув брюки, рубашку и все остальное, Элмио вышел в коридор и вскоре оказался в небольшом зале второго этажа, который он уже до этого видел краем глаза. Слева от камина стояло несколько кресел. В одном из них за небольшим столиком расположился Клэйрохс, явно ожидая его.

— Хорошо смотришься в новой одежде, — завидев юношу, капитан воинов совета прошелся по нему беглым взглядом. — Лучше, чем было раньше.

Элмио натянуто улыбнулся и сел в кресло напротив, облокотившись о гладкую отполированную столешницу локтями.

— Итак, о чем я хотел поговорить, — не затягивая, начал Клэйрохс. — Воин, которого мы посылали на разведку, вернулся с докладом. — Он сделал паузу и с подчеркнутой важностью сообщил: — Тебе повезло. Твой дядя планирует приехать раньше запланированного им срока. В ближайшее время он успеет закончить свои дела, и уже дня через три-четыре вернется в тот самый дом в лесу.

— Ясно… — без особой радости пробормотал Элмио, — И в чем же здесь заключается мое везение?

— В этом и заключается.

— Ты хочешь, чтобы я отправился обратно в свой мир? — он с ужасом представил свое возвращение.

— Откровенно говоря, да, — капитан воинов совета откинулся на спинку своего кресла. — А у тебя есть другие варианты?

— Но я так и не вернул себе память! — Запротестовал Элмио, понимая, что родственник, которого он даже не помнит, не сможет сильно изменить его положение. — Что я там буду делать? Скажу этому типу: «Здравствуй, дядя! Как тебя зовут?» Я ведь даже в лицо его не узнаю!

Клэйрохс развел руками:

— Амнезия штука неприятная, но, тем не менее, у вас это случается.

Элмио с подозрением нахмурился.

— Если честно, я уже не уверен, что такое вообще бывает без посторонней помощи.

— Тут ты прав, — согласился Клэйрохс, — Чаще всего человеческая память становится дешевой жизненной энергией для нарушающих закон духов. — Капитан посмотрел на проходящих сквозь зал двух воинов в красных плащах и между делом кивком ответил на их низкие поклоны. — В большинстве случаев мы возвращаем жертве подобного инцидента утраченные воспоминания — если не целиком, то, по крайней мере, частично. Но даже если нет — с этим все равно можно жить.