Чтение онлайн

Про золотых волков Элмио слушать было гораздо интересней. Поэтому прежде, чем узнать подробности приготовления запеченного корофея, он решил все-таки прервать служанку с ее бесконечным монологом и вернуться к предыдущей теме.

Самила удивленно вскинула брови, не понимая, что может быть важнее ее кулинарных и бытовых секретов, но возражать не стала.

Оказалось, шерсть этих прекрасных ездовых животных не всегда была такого цвета, и размеры золотые волки раньше имели поскромнее. Когда-то давно они были просто отдельным видом среди своих лесных собратьев, пока духи не начали приручать их для различных нужд. А потом, когда привязанность этих покладистых зверей к своим двуногим покровителям стала обыденностью и из диких лесов они окончательно перебрались в города, Великий Совет даровал им свое благословение в виде золотой шерсти и огромного размера.

За разговорами часы бежали чуточку быстрее, и время, бесконечно растянутое нудным ожиданием, понемногу продолжало двигаться вперед.

В рассказах Самилы было много чего интересного, впрочем, как и ерунды тоже. Но Элмио больше удивлялся даже не тем занятным мелочам, о которых хорошенькая служанка умудрялась говорить без устали, а, скорее, тому, что с ее-то общительностью и манерой обсуждать ну просто все на свете она ни разу не спросила его: почему он здесь? Сколько еще пробудет? Куда потом отправится, и с какой такой стати его сопровождает лично капитан воинов совета восточной части империи? Кстати, про него молоденькая иланра тоже многого не сказала — только то, что Вастиорек нечасто удостаивается чести принимать у себя такого гостя.

Из всего этого Элмио сделал лишь один вывод: простой служанке интересоваться подобными вещами было запрещено. И, занимаясь своей работой в штабе на протяжении десяти лет, Самила давным-давно успела свыкнуться с этим правилом.

Так минули два дня.

За это время Элмио ни разу не вышел на улицу и уже начал чувствовать себя, как больной с постельным режимом, ведь практически все время он проводил на кровати. Клэйрохс довольно часто появлялся в здании штаба, но к нему зашел только один раз — буквально на пару минут — узнать все ли в порядке.

По истечению уже вторых суток, если не считать ночь с неудавшимся побегом, Элмио начала изводить тоска и ощущение внутреннего одиночества.

Общение с Самилой разбавляло дневную скуку, но, по сути, оставалось обычной бессмысленной болтовней, которая со временем надоедала. Откровенно признаться в этом добродушной девушке Элмио просто не мог, хотя порой темы для разговора молоденькая иланра выбирала на редкость странные. Однажды она даже умудрилась спросить у него совета: как лучше подавать мужчине обед, чтобы тот заметил, с какой заботой она это делает? Как будто Элмио только тем и занимался всю жизнь, что подавал разным мужикам обед, выражая свое особое к ним внимание…

— ‹‹‹Хоть бы все это поскорее закончилось›››, — со вздохом думал он, всматриваясь в ночное небо. Он уже готов был отправиться назад к дяде, которого совершенно не помнил, и забыть о своем визите в мир духов, лишь бы хоть что-то начало происходить.

К концу подошел четвертый день с момента прибытия в Вастиорек и шли уже третьи сутки, как Элмио сидел взаперти в своей унылой комнате.

Ничего особенного по-прежнему не происходило. Самила давно ушла, забрав поднос с недоеденным ужином, и Элмио снова остался один. Сидя перед распахнутым окном, он бесцельно коротал вечер: рассматривал окутанные сумерками улицы и ловил взглядом первые проступающие на небе звезды.

Когда окончательно стемнело, и количество прохожих возле здания штаба воинов совета значительно поубавилось, Элмио вызвал небольшой светящийся шарик себе на ладонь и принялся размышлять, что будет делать с высокой плазмой сегодня.

За прошедшие дни он часто экспериментировал с ней ночами. На фоне бесконечных разговоров с болтливой служанкой и бессмысленного созерцания звездного неба, именно высокая плазма скрашивала его скучное пребывание взаперти.

После того случая с выбитыми ставнями Элмио пришли в голову сотни всевозможных идей, как еще можно было бы использовать энергетические сгустки. Однако, сделать из высокой плазмы что-нибудь толковое, не зная даже основ ее использования, оказалось достаточно сложно. Так что за последние три дня Элмио научился только освещать комнату, как это делал Иксолиар, и разжигать при помощи магии настоящий огонь.

С огнем, правда, у него это вышло совершенно случайно, и Элмио даже не на шутку перепугался, когда кончик его одеяла задымился. Как выяснилось, высокая плазма могла провоцировать возгорание просто сама по себе — стоило только поднести светящийся сгусток к чему-нибудь сухому или горючему и начать усиливать его сияние. Хотя почему это происходит, Элмио так и не понял. Ведь из этого правила были явные исключения. К примеру, Клэйрохс вообще был постоянно в своих кожаных перчатках и, когда вызывал немного высокой плазмы себе на ладонь, не похоже было на то, что у него есть хоть какие-то проблемы с неожиданным воспламенением.

Впрочем, Элмио не рассуждал на эту тему слишком долго и просто от греха запасался компотом — к ужину Самила приносила его целый кувшин, поэтому иной раз можно было вылить немного на дымящееся одеяло…

В итоге, после трех ночей экспериментов, кроме света и огня Элмио научился более-менее сносно контролировать высокую плазму: уверенно удерживать ее в руках, не боясь спалить собственную подушку, и моментально возвращать магическую энергию в свое тело при необходимости. Менять размеры энергетических сгустков и их цвет теперь тоже не составляло труда. Вот только удовлетворения от такой «магии» Элмио по-прежнему не испытывал. Практическое применение высокой плазмы интересовало его гораздо больше, чем занятие подобной бесполезной ерундой. Он уже понял, что для полноценной магии, которой пользуется Клэйрохс или та же Самила, ему чего-то не хватает. Но прямо спросить об этом не было возможности. А потому оставалось только продолжать экспериментировать…

***

К вечеру четвертого дня Элмио пришла в голову довольно интересная идея. Когда окончательно стемнело, он с нетерпением принялся воплощать ее в жизнь.

Усевшись на кровати поудобнее, он осторожно сжал в кулаке очередной сгусток высокой плазмы и постепенно начал вливать в него магическую энергию. Светящийся шар становился от этого больше и горел ярче. Концентрация высокой плазмы в нем понемногу возрастала. Ограничив сгусток собственной сжатой рукой, Элмио таким образом пытался заставить энергию пройти через свободное пространство между пальцами. По его задумке, светящаяся сфера должна была сменить свою привычную шарообразную форму на подобие вытянутого плазменного ножа.

В теории задумка была неплохая. Учитывая, что даже меньшего количества высокой плазмы хватило, чтобы разбить запечатанные магией деревянные ставни, такое концентрированное лезвие вполне могло оказаться весьма полезным оружием. Однако осуществить задуманное на практике оказалось сложнее, чем Элмио предполагал.

Стоило зеленому огоньку показаться за пределами сжатой руки, как его свечение тут же рассеивалось, подобно язычкам пламени, оторванным от костра. Высокая плазма упорно не хотела менять свою форму.