Чтение онлайн

— Так было нужно. Без него авелори могли бы доставить нам кучу проблем.

— А вдруг они еще придут?

— Не придут, за нами шли только трое.

— Откуда ты знаешь?

— Смотрящий так сказал. — Клэйрохс снова присел на землю и в ожидании уставился в ту строну, куда убежала Ксариэль. — Кстати, кончай возиться со своим лисом и, пока есть время, отдохни. Ты и так плохо спал, а мы, между прочим, отправимся в путь, скорее всего, уже пешком.

— Смотрящий значит… — пропустив мимо ушей последнюю фразу, Элмио машинально сел рядом и с задумчивым видом спросил: — Слушай, ты говорил, из всех духов только он способен читать мысли в вашем тонком измерении. Так что же тогда собирались со мной проделать авелори?

— Они хотели принудительным образом получить энергетический образ на основе имеющейся у тебя памяти.

— А разве так можно?

— Можно, но это очень сложный способ. Чтобы все получилось, необходимо прощупать эмоциональную сторону интересующих воспоминаний и мысленно настроиться на них. Ради такого «сканирования» потребуется сохранять непробиваемое спокойствие и угробить столько высокой плазмы, сколько не у каждого среднего духа в принципе есть. Поэтому такими техниками у нас в империи никто не пользуется. Что же касается авелори — волей Великого Совета они наделены особыми силами. Это позволяет им использовать довольно сложную магию без серьезных затруднений.

— А кто они вообще? Это раса такая?

— Нет, это не раса. Авелори может стать любой пожелавший того дух. Нужно всего лишь поступить на службу к Великому Совету в мир людей. — Клэйрохс презрительно посмотрел на кусты, за которыми в глубоком обмороке лежали двое похожих на мертвецов мужчин. — Мерзкие они типы. О чем-либо договариваться с ними бессмысленно. Да и чувство ответственности друг перед другом у них отсутствует полностью. Пока эти двое не придут в себя, их «коллеги» и пальцем не пошевелят, чтобы проверить, все ли у них в порядке. Впрочем, сейчас нам это даже на руку.

— А почему нельзя служить Великому Совету и не превращаться в такое вот «чучело»? — Элмио тоже бросил взгляд в сторону кустов, но в темноте за ними ничего не было видно.

— Авелори отвергают практически все эмоции, не желая подчиняться правилам жизни суетных миров, — начал объяснять капитан. — Такими они становятся, потому что в плотном измерении сразу лишаются почти всей жизненной энергии. Брать ее у людей они не имеют права, а Великий Совет дает ее только тем, кто находится в мире духов. Можно сказать, любой, кто становится авелори, добровольно отказывается от жизни и начинает просто существовать, неся службу Великому Совету, как безвольный страж, или проще сказать: как живой мертвец. Благодаря этому они обретают такой колоссальный магический потенциал и во всем сохраняют беспристрастность, — подытожил Клэйрохс и отвлеченно добавил: — Кстати, именно авелори в вашем плотном мире выполняют роль незримых наблюдателей и, если на человека совершено нападение, — посылают воинам совета информацию, где и как это произошло. Собственно — в этом и заключается их основная работа.

— Зачем же тогда они пришли в мир духов за мной? — хмуро пробормотал Элмио.

— Видимо, сочли, что закон был нарушен воинами совета, потому что ты не вернулся назад в свой мир. — Клэйрохс задумчиво потрогал подбородок.

— И причем тут моя память?

— Я и сам всего не знаю.

Элмио уставился на капитана с возмущением.

— Вообще-то, ты разговаривал с этой сумасшедшей, которая чуть не убила Белоуха, так будто прекрасно понимал, что ей нужно!

Клэйрохс повернулся в сторону юноши и пару секунд пристально смотрел ему в глаза.

— И дальше что?

Элмио обреченно вздохнул и, отведя взгляд, развел руками.

— Неужели так трудно просто объяснить, что вокруг меня происходит?

— С тебя достаточно того, что ты со своей памятью нужен принцу, — строго ответил капитан. — Кстати, именно по этой причине я и не собираюсь позволять всяким там авелори лезть к тебе в воспоминания и воздействовать на твои мысли.

— Слушай, я окончательно запутался! — Элмио отпустил Белоуха на землю, выпрямился в полный рост и, засунув руки в карманы, начал нервной походкой расхаживать взад-вперед. — Моя память или нечто в ней сокрытое зачем-то понадобились принцу. К нему меня должен доставить ты. Смотрящий подчиняется тоже принцу, ведь так? Какого черта тогда он лазил ко мне в мысли, если два моих уцелевших воспоминания, не без твоей помощи, принц и так уже видел? Неужели ему самому было что-то от меня нужно?

— Ты довольно громко кричал во сне. Тебе что-то снилось. Вероятно, Смотрящего заинтересовало это.

— Что же я такого кричал? — смущенно поинтересовался Элмио.

— Ты даже примерно не помнишь свой сон? — удивился Клэйрохс.

— Помню, но сам не могу понять, каким образом. Мне снились обрывки из моего детства… Как же я могу что-то вспоминать, если моя память уничтожена?

— Вполне возможно, так на тебя повлияло Древо Живительных Истоков, — задумчиво предположил Клэйрохс. — Оно имеет удивительную способность залечивать душевные раны. Ведь это же память твоя уничтожена, но не прошлое, с которым ты в любом случае навсегда остаешься связан.

— Не знаю, что оно там залечивает, — Элмио отошел в сторону и уставился куда-то во тьму. В его голове звучал голос умирающей матери, а на душе ощущались пустота и горечь. — Мне от этих новых воспоминаний стало только хуже.

— Никто не знает, как именно Великое Древо пытается нам помочь, — Клэйрохс вздохнул. — Некоторые вещи, которые происходят с нами после визита к нему, сложно понять. Но все они направлены на благо, в этом я уверен.

Стоя к нему спиной, Элмио продолжал какое-то время молча вглядываться в ночь.

— Я бы не хотел вспоминать то, что должен был помнить всю жизнь вовсе не потому, что мне хочется сбежать от своего прошлого, — словно не своим голосом заговорил он. — А потому, что никто не смеет копаться в моей душе и плевать на то, что мне дорого, просто ради сбора какой-то информации!

— Тебе надо было возвращаться в свой мир.

— Да не такой ценой, Клэйрохс! — Элмио резко обернулся и от переполнявшей его решимости аж изменился в лице, на мгновение будто став старше. — Если я могу разобраться в своем прошлом — я должен это сделать, но взамен я не собираюсь терять свое настоящее! За то, что тебе дорого, нужно бороться! Не знаю, что я ценил раньше больше всего на свете, но теперь я понимаю: дороже всего наша память. Ведь лишь она, по сути, имеет значение. Что толку в прожитой жизни, если ее даже нельзя вспомнить? Потеря памяти равносильна потере самого себя и всех своих близких в придачу. Вот почему я не захотел вернуться назад, в свой мир. Потому, что все пережитое мной здесь тоже перестанет существовать, как перестало существовать там! Лучше умереть, но до последнего сохранить воспоминания о своей жизни и о себе. По крайней мере, тогда в ней будет какой-то смысл.

Воцарилась тишина, прерываемая только шорохами Белоуха в траве. Лисенок, похоже, нашел какую-то мышь или большого жука и теперь отчаянно пытался вытащить находку своей мохнатой лапкой из маленькой норки в земле.

Клэйрохс молча сидел на траве, погруженный в тяжелые размышления. Его серые глаза уставились куда-то в пустоту, а темно-русые волосы, спадающие ниже плеч, тихонько вздрагивали от прохладного ветра.

Элмио тоже был задумчив и вдобавок мрачен. Его мысли отдалились от настоящего и ушли к тем размытым событиям, что произошли в его детстве. В какой-то момент он вспомнил про Богиню Снов, о которой как-то упоминал капитан, и ощущение тягостной безысходности понемногу начало отступать перед тонкой ниточкой неуверенной надежды.

— ‹‹‹Хоть бы появилась возможность, поговорить с ней›››, — думал Элмио, размышляя о загадочной Богине. — ‹‹‹Может быть, она объяснит мне хоть что-нибудь про эти сны›››…

— Эй! — раздался знакомый женский голос. — Я все-таки это сделала, хотя было и нелегко!

Клэйрохс и Элмио одновременно повернулись в сторону светящегося магического огонька. Ксариэль, вся перепачканная и взъерошенная, вела под уздцы двух золотых волков.

— А я смотрю, от тебя появился какой-то толк, — отойдя от тяжелых раздумий, Клэйрохс подошел к девушке и погладил одного из волков по его пушистой морде.