Чтение онлайн

Интуиция подсказывала ей, что на подобное он неспособен. Хотя… Какой бы ни был он изумительный любовник, это не значит…

Шагая по городу, она заметила, что несколько магазинных витрин забиты досками. Хозяин одного из магазинчиков сметал с тротуара битое стекло.

— Что случилось? — сочувственно спросила его Молли.

— Да все эти бродяги… целая банда. Им здесь не место. Нужно что-то делать… эти лодыри шатаются тут, нигде не работают, большинство из них…

Молли удержала себя от спора с ним и от попыток защитить бродяг. Пришлось сделать героическое усилие. В конце концов, среди них всякой твари по паре, как и среди горожан. Но она ясно понимала, что хозяин магазинчика не в настроении сейчас слушать какие-либо речи в их защиту.

Придя в редакцию, она обнаружила, что и большинство коллег разделяют настроение пострадавшего.

— И этот маленький прохвост объявил, что с меня два фунта, — говорил один из них, когда Молли открыла дверь. — Сначала он прыгнул мне под колеса у светофора. Меня чуть удар не хватил. Потом, когда я выскочил из машины, он заявил, что совсем не пытался украсть пиджак с пассажирского сиденья, а хотел только помыть стекла…

— Возможно, действительно так, — неразумно предположила Молли.

— Без воды и тряпки? — фыркнул рассказчик. — Нужно что-то делать, — нечаянно повторил он слова хозяина магазинчика.

— Нужно что-то делать, — уверенно объявил Боб Флёри, входя в этот момент в редакцию. — Информационная блокада должна, как считают, помешать другим бродягам присоединиться к этим. Полиция уже оцепила район и надеется, что изолирует их и пресечет дальнейшие инциденты в городе. У нас есть пока время разработать подходящую стратегию…

— По закону… — начала Молли, но вынуждена была замолчать, когда злобно заговорил кто-то еще:

— Есть только одна стратегия, которую поймет большинство: нужно объявить им, чтобы они убирались отсюда. Если хотите знать мое мнение, Алексу следовало бы собрать крепких парней, пойти туда и вытурить их, пока они не прижились…

— Хотите сказать, использовать против них насилие? — воскликнула пораженная Молли.

— Есть идея получше? — едко спросил коллега. — Вы были там вчера, не так ли? Вы что, не заметили, что они делают с лесом?

Молли прикусила язык. Возразить нечего, трудно извинить осквернение такого прекрасного уголка природы.

— Они только хотят, чтобы их оставили в покое и позволили жить собственной жизнью, — начала она, но собеседник с горечью рассмеялся.

— Бросьте, — проговорил он. — Этого они хотят меньше всего. Они хотят привлечь внимание прессы и устроить большой скандал. Это подонки; они любят привлекать внимание и создавать кучу проблем. В противном случае не остановились бы здесь, а поехали бы прямо в Литтл-Барлоу…

— Я слышал, что с ними Сильви, сводили сестра Алекса, — вставил один из репортеров.

Все взгляды обратились на Молли.

— Ну, если она там, это многое объясняет, — заметила Люси, секретарша Боба. — Она обожала Алекса, когда их родители только поженились. Помню, она бегала за ним, как хвостик. Ее мать — очень властная женщина, но, несмотря на это, ей постоянно не хватало времени для дочери. Сильви отправили в интернат, когда ее мать вышла замуж за отца Алекса, а прямо оттуда — в университет. Помню, Алекс усиленно советовал ей отложить поступление на год. Он считал, что это будет полезно для нее, придаст уверенности. Но ее мать думала по-другому. Она хотела отправить ее в какую-нибудь швейцарскую школу, но Сильви наотрез отказалась. Похоже, Алекс не особенно удивился, когда она взбунтовалась и бросила университет…

— Она точила зуб на Алекса? — без обиняков спросил один из репортеров. — Думаете, они специально направлялись сюда, нарочно свернули с дороги?

— Насчет зуба не уверена, — ответила Кароль, менеджер по рекламе. — У нее определенно не было причин. Как правильно сказала Люси, она обожала Алекса и ходила за ним хвостом, когда приезжала домой из интерната. Были кое-какие слухи сразу после гибели его отца. Тогда его мачеха решила жить в Лондоне, а Сильви умоляла и мать, и Алекса позволить ей пожить с ним. Если ей и стоит точить на кого зуб, то, надо думать, на свою мать. Хотя у этих надцатилетнихдевочек чувства всегда хлещут через край — на собственном опыте убедилась, у меня таких трое, — прибавила она с кислой усмешкой.

Молли молча внимала ее рассказу. Он по-новому освещал то немногое, что она знала об отношениях Алекса и Сильви. Что бы ни говорила мать трех девочек, Молли поняла из высказываний Сильви, что та действительносчитает, будто Алекс бросилее на какой-то стадии отношений, раз не позволил жить с ним.

Можно по-новому посмотреть на причины появления здесь бродяг. И эта сторона дела — Молли, как журналист, знала — добавляет всей истории крайне интересный для публики «человеческий фактор». Однако вряд ли сам Алекс окажется ценным источником информации по этому вопросу, пусть даже она, нарушив данное себе обещание, отправится к нему, чтобы подробно расспросить. Возможно, Сильви с большей охотой расскажет об их отношениях.

Молли рассеянно отщипнула кусочек домашнего бисквита, который для одиннадцатичасового редакционного чая принесла Кароль.

— Я обычно пекла их для моих девочек, — вздохнула та, предлагая бисквит Молли. — Но Карен сейчас в университете, Мэл отказывается есть все, что не «пониженной жирности», а Саманта сделалась строгой вегетарианкой. Я и сейчас пеку их, но, поскольку моей талии не требуется дополнительных поощрений — она сама растет вширь, — решила приносить их на работу.

— Спасибо, очень вкусно, — сказала Молли, ничуть не покривив душой.

Сейчас, когда двое мужчин отошли к своим столам, Кароль предложила ей второй бисквит, но Молли покачала головой.

— Вы выглядите усталой. Наверное, все эти беспорядки в городе не дали вам уснуть, — посочувствовала Кароль.

— Честно говоря, нет. Я ничего не слышала, — откровенно призналась Молли, слегка наклонив голову, чтобы Кароль не заметила краску на ее лице.

— Нет? Вам повезло. Как сказали мне утром в газетном киоске, полиция собиралась уже вызывать подкрепление, но все же удалось переломить события. Думаю, нас еще ожидает, если не разобраться с ними, не одна бессонная ночь.

— Полагаю, «разобраться» по-вашему — выставить этих бродяг вон, — с вызовом проговорила Молли.

Кароль миролюбиво взглянула на нее.

— Да, пожалуй, в этом со мной согласно большинство.

— Неужели никому из живущих здесь не приходит в голову обращаться с этими бродягами с чуть большей добротой и теплотой?.. Они же, в конце концов, человеческие существа. И хотят только разместиться где-то на зиму. Где-то жить со своими детьми…

Молли, зло сверкнув глазами, заняла глухую оборону. Кароль улыбнулась и покачала головой: