Чтение онлайн

— Прошка, отойди! Не дотрагивайся!

Сграбаставший было отца в объятия, Прохор отпрянул и остался на коленях перед кроватью.

— …У меня ревматизьм, знаете да, в тяжелейшей форме, — прохрипел дед, отдувая в сторону всклоченную бороду. — Все болит невозможно… Помираю… Бабка и девки вовсе отказались от меня. Квохчут над Митькой. Воды не хотят подать… Ну, хоть ты приехал… Подай, сынок, мне ковш воды… Помираю от жажды… Не пил никак цельные сутки…

Услышав такое, Прохор сочувственно выругался и заплакал, уткнувшись в край одеяла, потом, не снимая шубы, не обметя валенок, бросился за водой. Изругав женщин, сидевших в кухне (те пытались что-то объяснять, но Прохор лишь зло отмахнулся), набрал корец воды со льдинками и кинулся в горницу.

— Пей, отец.

Тот застонал в ответ:

— Как же я попью?.. Шея сведенная… Голова не ворочается… руки-ноги, знаете да, отказали…

Прохор попытался подсунуть ладонь ему под голову, но раздался такой крик, что он отскочил, расплескав воду, и очумело встал посреди избы — хмель мигом вышибло.

— Сейчас, отец, я врачей позову. Чего ж они, сволочи, своего заслуженного работника забыли? — Поднял шапку, в сердцах брошенную давеча на пол. — Да они без порток бегали, когда ты эту больницу подымал! И теперь помочь не хотят! Я наркому здравоохранения правительственную телеграмму! Сейчас же! Погоди, только до почты добегу! Такой тарарам устрою — чертям тошно станет! Надо лечиться, отец, а не лежать сложа руки!

— Нет, нет! — раздался ответный стон. — Не надо! Никуда не ходи! Никто не поможет… Нарком тоже не поможет… Медицина бессильна… Я знаю свою болезнь. Это надолго. Впереди — полный паралич, знаете да… — Он со значением помолчал и не торопясь стал обосновывать новую мысль. — Поскольку возможна полная неподвижность, к ней, знаете да, надо готовиться немедленно. — Пожевал бороду, вздохнул глубоко. — Только ты, Проша, можешь мне помочь. — Закрыл глаза, раскручивая про себя некий замысел, потом повеселевшим, вполне бодрым голосом: — Сделай, Прошка, следующее: во дворе, на полке у верстака, найдешь блок. Там же — связка новых веревок (летось подарил Михал Семенов из Крутиц)… Все бери и тащи сюда. Начнем делать приспособление для мово перевертывания, иначе я помру голодной смертью и от жажды. Иди скорей.

Прохор поспешно направился к двери, но отец остановил его:

— Еще вот что: найди там большой крюк с винтовой резьбой, но не ржавый, а новый (давеча Кузьма Петров, кузнец из Исад, принес). Да не забудь инструменты: коловорот, перо к нему — среднее, стамеску малую, на всякий случай, молоток и прочее — сам сообразишь… Дело, видишь ли, в следующем: перво-наперво, надо провернуть отверстие в балке на потолке, аккурат над серединой кровати, и ввернуть туда крюк… потом блок, и так далее… Иди.

Вскоре Прохор вернулся, нагруженный всем, что требовалось. Отец его с нетерпением ждал.

— Так. Все верно. Теперь тащи стремянку. Без нее не обойдемся.

Прохор размахнул дверь, через весь дом потянуло холодом.

— Избу выстудите — куда это годится! — заворчала бабушка. — Серёдь зимы двери настежь. Лето, что ль? Токо грубку истопили — обратно, что ль, за дровами итить?..

Прохор уже тащил из сеней стремянку.

— Знаешь, мать, для здоровья отца ничего не жаль. Если понадобится, кубометр в день станем жечь. Машину в день — во! Я так считаю. Не цените вы старика, забыли больного человека. — Он зло плюнул в таз под рукомойник. — Это сговор какой-то… И врачи-вредители с вами заодно.

Бабушка опять пыталась возразить, но сын только отмахнулся. Установил стремянку, скинул на сундук шубу и, не теряя времени, полез к потолку с коловоротом.

Начали выбирать место для крюка.

— Возьми веревку и гирьку — сделай отвес, — приказал дед, — иначе точности не будет никакой, знаете да.

Прохор слез со стремянки и удалился в сени искать гирьку. Вернулся, привязал к веревке.

— Сходи еще в сени — там в ящике есть мел кусковой — возьми, отметишь, где сверлить…

Прохор покорно, однако уже с некоторым раздражением отправился за мелом.

— Теперь полезай, наметим, — удовлетворенно сказал дед.

Прохор снова взобрался на стремянку.

— Спускай отвес.

Гирька закачалась возле бороды.

— Не туда. Подай подальше, чтоб пришлось у поясницы.

Гирька подвинулась.

— Еще подай. Так! — деловито покрикивал дед. — Хорош! Ставь мелом крест.

Оказалось, мел Прохор оставил внизу…

Все началось сначала. Прохор насупился, но не перечил. Поставив крест, взял коловорот и принялся сверлить.

— Ай, ай! Прошка, дьявол, да что ж ты делаешь! Все глаза мне запорошил! Ай, батюшки! Лицо-то мне закрой сначала!

Странновато заворчав, Прохор слез и прикрыл отца полотенцем. Сверление продолжалось.

— Ох, батюшки, задыхаюсь! Уморил… — глухо забубнил под полотенцем дед.

— Терпи, отец, кончаю, — деревянно отозвался Прохор.

Снимая полотенце, он не заметил ни одной крошки опилок и насупился.

Дед хватал воздух криво отверстым ртом.

— Уморил. Чуть не задохся… — Открыл глаза, деловито оглядел балку. — Ввертывай крюк!

Прохор неохотно полез на стремянку.

Дед с интересом следил за работой, подавая под руку советы, от которых у Прохора выступала пена в углах губ.

— Таперича, — весело крикнул дед (обычно так он это слово не произносил), — таперича, — вкусно подчеркнул он, — бери блок и крепи к нему веревку. Вяжи мертвым морским узлом.

— Отец, — хрипло, но смиренно ответил Прохор, — ты знаешь: я во флоте не служил и морских узлов вязать не умею.

— Иди сюда, — счастливо сказал дед, не заметив напряженного тона сыновнего голоса. — Просунь в дырку блока. Теперь захлестывай. Да не так! Двойной петлей! Не туда. Эх, Прошка, не плавал ты на барках — сразу видно!

— Не плавал, отец.

— Ну, подхлестывай и затягивай. Да сильней. Наперекос и крепче! — Почти стонал от восторга дед.

Блок подвязали.

— Теперь, знаете да, нужно примерить петлю мне под поясницу… — Он подумал и добавил с веселостью: — Но чтоб и под мышки!

Прохор в бессчетный раз полез под потолок и пропустил веревку через колесико блока, потом один конец отнес на середину горницы и захлестнул за спинку стула, а на другом принялся вязать петлю.

Едва петля была готова, дед, словно специально готовился к окончанию работ, застонал на весь дом:

— Ох, надо опростаться! Ай, терпежу нет! Мать, тащи судно! Прошка, налаживай петлю!

Веревку подвели под поясницу.

Раздался крик боли:

— Да как же ты меня подымаешь, дьявол! Как на дыбе…

Веревку отпустили.

— Заводи петлю под мышки, — совсем спокойно, с любопытством порекомендовал дед.

Петлю перевели под мышки.

— Теперь добро! Тяни! Мать, ставь судно!

Прохор потянул с такой силой, что дед взвился под потолок; бабушка ловко кинула на кровать судно. Больного посадили.