Чтение онлайн

Мэддокс вымыл руки и повернулся ко мне.

— То, что ты любишь.

— И что же это? — спросила я, выгнув бровь.

— Пицца, — уверенно ответил он.

Я ухмыльнулась.

— Полагаю, в этом не было секрета, — Мэддокс достал из холодильника канистру с тестом. — Можно мне? — спросила я до того, как он открыл ее.

— Это же твой день рождения, — нахмурился, — твоя задача сидеть и наблюдать.

Я рассмеялась.

— Но я хочу помочь.

Он ухмыльнулся, серебристые глаза вспыхнули от моих слов.

— Хорошо, — согласился, — только потому, что так будет веселее.

Я соскочила с барного стула и взяла у него канистру.

— Это моя любимая часть, — сказала, объясняя свои действия.

Он ухмыльнулся в ответ, открывая шкафчик и вынимая оттуда камень для формовки пиццы.

— Дерзай, Эм.

Я стукнула емкостью об угол и открыла ее. Достала тесто, разгладила на камне в идеальный круг.

Мэддокс достал из холодильника соус и начинку, пока я работала.

— Прекрасная идея, — улыбнулась я, не в силах скрыть свою радость.

Он вылил немного соуса на середину пиццы и размазал ложкой по всей поверхности. Не удержавшись, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в заросший подбородок.

Он улыбнулся.

— За что это?

Я пожала плечами.

— Просто захотелось.

Он ухмыльнулся, опустив голову.

— Может быть, я тоже хотел этого, — нежно поцеловал меня в губы. Несмотря на то, что это было легкое прикосновение, все мое тело покалывало… И подумывала о том, что не зря надела подарок Сэди. Да. Я надела новое нижнее белье. Но никогда не скажу ей об этом. Она была бы чересчур довольна тем, что оказалась права.

Чтобы отвлечься от возможных пошлых мыслей, я схватила пакет с сыром и стала посыпать им пиццу.

Обычно ела только сырную пиццу, но в конце концов мы добавили зеленый перец, лук, пепперони и сосиски, а затем отправили в духовку.

Мэддокс поставил таймер и повернулся ко мне.

— Как прошел твой день рождения?

— Просто замечательно, — призналась я.

Его ухмылка заразительна.

— Хорошо, — он потянулся к телефону и нажал кнопку. Музыка заиграла из динамиков, и Мэддокс обнял меня за талию. — Потанцуй со мной, — прошептал на ухо.

Я кивнула, переплетая наши пальцы, и мы закружились по кухне в медленном танце.

Мэддокс поднял мою руку, покружил меня и прижал к своей груди. Я хихикнула, уткнувшись ему в шею. Меня наполняло счастье.

Мэддокс начал напевать себе под нос слова песни.

Он снова закружил меня, в этот раз наклонив меня и поцеловав в шею. Улыбка не могла сойти с моего лица, да и не хотелось ее лишаться.

Когда он выпрямился, я крепко обняла его за шею, зарывшись пальцами в его короткие прямые волосы.

— Я люблю тебя, — говоря это, смотрела прямо ему в глаза, не отступая. Даже если открыть свои чувства ему будет странно и неловко, не стану стыдиться.

Его улыбка стала ослепительно яркой. Одну руку он положил мне на бедро, а другую — на затылок.

— Скажи это еще раз, — с умоляющим выражением на лице просил он.

Я наклонилась ближе.

— Я люблю тебя, — слегка коснулась губами его губ, произнося слова. — Люблю тебя, — коснулась губами его подбородка. — Люблю, — в этот раз приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться губами до его уха.

Он склонил голову, уткнувшись мне в шею, и я прикрыла глаза.

— Я люблю тебя, — он вздохнул, прильнул губами к месту, где бился мой пульс. Я задрожала от его слов. Не ожидала, что они прозвучат так приятно.

На мгновение мы прижались друг к другу, наши слова повисли в воздухе.

Я любила его.

А он любил меня.

Осознание дарило мне полноценность.

Он убрал волосы от моего лица, заглянул в глаза. Приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал. С низким рыком приник к моим губам. Мы набросились друг на друга, прижимаясь так, словно каждый из нас держал другого. Мэддокс сжимал в руке подол моего платья, опасно задирая его. Одной ногой я обвила его за талию, и прежде, чем успела пошевелиться, он обхватил меня за бедра и усадил на стойку, не прерывая поцелуя. Теперь мы были на одном уровне. Встав у меня между ног, Мэддокс обхватил меня за бедра.

— Я люблю тебя, — пробормотал он практически мне в губы.

Я улыбнулась его словам, мне нравилось, как они звучат.

Он осыпал поцелуями мой подбородок, спускался к шее. Спустился ниже, к моей груди, но в этот момент пикнул таймер, и Мэддокс отскочил от меня, словно обжегся. Смущенно улыбаясь, запустил пальцы в свои русые волосы. Отвернулся, чтобы вытащить пиццу, и пока парень не смотрел на меня, я обмахнулась ладонями. Черт возьми, это было жарко, в обоих смыслах этого слова.

Мэддокс выключил духовку, взял пиццу и поставил на стойку.

После этого поцелуя я потеряла аппетит.

Все, что я хотела, это Мэддокс.

А это уже говорило о многом, поскольку я действительно любила пиццу.

Он оставил пиццу остужаться и вернулся ко мне. Поставил ладони рядом с моими бедрами. Близко, но недостаточно.

Наклонился, глядя мне прямо в глаза. Склонил голову, высунув язык и облизнув пересохшие губы.

— Так ты меня любишь? — счастливо улыбнулся он.

Я обняла его руками за шею.

— Да… Ты хочешь снова услышать это?

Его взгляд потемнел от тепла.

— Я всегда хотел бы слышать это.

— Всегда? — нерешительно спросила я.

Он положил ладонь мне на щеку, провел большим пальцем по коже. Перевел взгляд с моих губ на глаза и издал легкий вдох.

— До тех пор, пока мы вместе.

— Значит навсегда, — подтвердила я и поцеловала его.

Он прервал поцелуй до того, как он перешел в более жаркий.

— Я хочу тебе кое-что подарить… Ну, отдать один из подарков, — пожал плечами. — Подожди здесь, — жестом указал мне подождать минутку.

Он вприпрыжку поднялся по лестнице и через минуту вернулся с пакетом. Упаковка была не из лучших, но я не собиралась осуждать его умение заворачивать подарки, потому что не сделала бы лучше.

Разорвала бумагу — не являлась одним из тех людей, кто аккуратно снимает ее. Всегда разрывала ее словно зверь.

Под бумагой оказалась обычная коричневая коробка с разноцветной клейкой лентой, которая скрепляла концы.

— У тебя есть нож? — спросила я у Мэддокса.

— О, да, — открыл ящик и протянул мне один.