Чтение онлайн

— Да это такие истории, где постоянно кого-то ищут, постоянно распутывают клубок проблем, но все истоки тайн как раз и начинаются с момента, когда кто-то теряет память, или начинает поиски родственников. Ладно — это все ерунда, ты лучше скажи, почему твоя мама до сих пор не нашлась? Насколько я понимаю, она жива, и твой отец это чувствует через печать единения.

— Да, все так и есть. Мама пропала много лет назад, и все что я знаю, так только то, что она жива.

Мы с отцом что только не делали, чтобы ее найти — все напрасно, — Лорри внимательно смотрела на вампирку, обдумывая ее слова.

— Мне кажется, поиски твоей мамы надо начинать с расспросов твоего отца, — осторожно предложила она.

— Это напрасная трата времени, он мне уже тысячу раз рассказывал, что произошло, — безнадежно махнула рукой Марисса. — Они поругались друг с другом, мама так сильно на него рассердилась, что ушла куда-то порталом, больше она не вернулась. Моей сестре в тот момент было всего два месяца. Вот и вся история! — Лорри внимательно выслушала слова Мариссы, потом походила по комнате, обдумывая их, потом остановилась напротив девушки, нервно потирая руки, словно не решаясь что- то ей сказать, потом, словно набравшись храбрости, немного неуверенно выпалила:

— Прости меня Марисса, но твой отец лжет! Он или знает, где твоя мама, или знает, что с ней случилось. По-другому быть просто не может, — тихо добавила она.

— Как это лжет? — Марисса была так поражена словами Лорри, что даже не возмутилась.

— Поскольку у него есть метка единения с женой — то он легко мог бы понять, в каком направлении ее искать, и этот район поисков можно сузить до одной точки, но поскольку он этого до сих пор не сделал…

— Ты не понимаешь! — с яростью воскликнула Марисса. — Если мама не хочет, чтобы ее нашли, она может закрыться, и никто не сможет узнать, где она, в том числе и папа!

— Тем более, поиски надо начинать с лорда Догара, — спокойно возразила Лорри. — Когда твоя мама пропала, ты была слишком маленькая и не понимала того, что происходит между твоими родителями. Их ссоры, ты воспринимала, как придирки друг к другу, а вдруг на самом деле это было нечто большее? — Лорри замолчала, а потом резко спросила: — Твои родители любили друг друга?

— Ну, папа точно маму любил и любит! — с вызовом ответила Марисса. — Я не припомню ни одной женщины рядом с ним, которая продержалась бы дольше недели…

— А твоя мама его любила? — перебила Лорри пафосную речь вампирки. Та задумалась. Ответа не было. Марисса понятия не имела, как ее мама относилась к отцу.

— Она любила меня! Любила мою сестру, как бы она нас бросила?

— Марисса, — мягко сказала Лорри, — а как твои родители поженились? Откуда твоя мама? Кто были ее родители? — эти простые вопросы поставили вампирку в тупик.

— Не знаю, — честно сказала она. — Отец не рассказывал… но все равно, моя мама не могла бы бросить нас с сестрой!

— Марисса, — еще мягче сказала Лорри, — вдруг твой отец каким-то образом принудил ее к браку?

— Ну и что? Неужели нельзя жить ради детей, даже с нелюбимым мужчиной?

— Жить с нелюбимым мужчиной бесконечное количество лет, — поправила ее Лорри. — Это немного другое, ты не находишь? Я вот подумала, что твой сумасшедший… — Лорри испуганно взглянула на вампирку и немного поправилась. — Твой неукротимый нрав, наверняка передался от одного из родителей, допустим, от мамы. Тогда представь, что тебя силой удерживает мужчина…

— Да я бы убила его! — возмутилась Марисса.

— А если бы ты понимала, что убив мужа, ты очень-очень многих людей… ну, то есть вампиров, оставишь без защиты? Получается, что выбор такой: или жить с нелюбимым, каждую секунду страдая от этого, и не имея возможности, что либо изменить, или… заключить, например, сделку. Допустим, муж поставил бы условие, что после рождения двух детей ты могла бы уйти на все четыре стороны. Ты бы согласилась?

— Ни за что! — страстно воскликнула вампирка, но Лорри усомнилась в ее словах.

— Позволь тебе не поверить, — усмехнулась она. — Разумеется, в мире немало женщин, которые бы смирились со своей судьбой и жили рядом с нелюбимым мужчиной. Обстоятельства для таких решений были быу каждой женщины разные. Некоторые из них попытались бы полюбить мужчин, с которыми были связаны, часть женщин стали бы, жить ради детей, часть — ради ощущения защиты и стабильности, но часть женщин не смирились бы, ни за что и никогда, думаю, ты как раз относишься именно к таким женщинам. И как знать, может, и твоя мама была такой? Говоря сейчас "никогда", ты смотришь на ситуацию глазами ребенка, которого бросили, а ты посмотри глазами женщины, которая ежедневно вынуждена терпеть близость мужчины, к которому не испытывает ничего, кроме отвращения!

— Мой отец очень хороший! — запальчиво возразила Марисса. — Моей маме не за что было его ненавидеть!

— Ну откуда ты знаешь? Такие вопросы настолько личные, настолько интимные. Никто не знает, что происходит в спальнях многих семей, это табу для всех, кроме двоих.

— И знаешь, то как ты рьяно кинулась спасать Шертеса от клейма единения, невольно наводит на мысли, что священный союз, которое это клеймо гарантирует, для тебя вовсе не священен!

— Да ты., да как ты можешь… — начала говорить Марисса, и замолчала. Она была умна, и когда удавалось немного подумать, прежде, чем что-либо предпринимать, она могла все правильно осознавать и прислушиваться к аргументированным убеждениям. Вот и сейчас. Как бы ей не хотелось спорить с Лорри, здравый смысл подсказывал ей, что к словам Лорри стоит прислушаться. — Ну и как мне расспросить отца? Как мне вообще заикнуться в его присутствии о таком? — скорее растеряно, чем возмущенно спросила вампирка. Лорри задумалась

— Знаешь, есть такой прием в психологии, допустим, надо что-то выяснить у собеседника, который точно ничего не скажет, если у него спросить напрямую. В этом случае можно свое предположение выразить таким образом, словно это известная тебе истина, а потом наблюдать за его реакцией.

Вот, например, ты не будешь спрашивать у отца: скажи папа, а могла мама уйти от нас, потому что не хотела жить рядом с тобой? Нет, ты спросишь: а почему ты поставил условие о рождении только двух детей? Не лучше ли было поставить условием рождение мальчика, тогда мама дольше бы была с нами? — Марисса потрясенно посмотрела на Лорри, потом огорченно вздохнула:

— Я ни за что не решусь задать папе подобный вопрос. Я жить хочу, — невесело усмехнулась она, намекая на последствия задавания подобного вопроса, — да и папу жалко. Если вдруг, все, что ты сказала правда, представь как ему было больно и горько… К тому же у меня есть старший брат. Правда у него другая мама, мы брат и сестра только по отцу.

— А сколько лет было твоему брату, когда твой отец и твоя мама поженились?

— О, он был уже взрослый. Он, кажется, даже был ровесником моей мамы, а может, даже чуть старше.