Чтение онлайн

Скоро они двинулись дальше. Шертес завел их в какой-то тупик, а потом, вытащив несколько камней, показал на открывшийся лаз.

— Этот ход вертикальный. В стене вбиты скобы. Подниматься придется долго, очень долго, — подчеркнул он, — и все это время не будет ни одной площадки, на которой можно было бы передохнуть или поспать.

Ирина Павловна судорожно глотнула. К такому она не было готова. Как-то она стояла рядом с башенным краном как раз в тот момент, когда крановщица карабкалась вверх по лестнице. Ирина Павловна тогда еще подумала, что будь она на месте этой девушки уже лежала бы на земле с разрывом сердца, поскольку всегда боялась высоты.

И вот теперь ей, Фанне, а главное детям придется карабкаться вверх, причем не по удобной и безопасной лестнице, а по каким-то скобам, вбитым в стену.

— И сколько часов нам надо подниматься? — с дрожью в голосе спросила она.

— Семьсот скоб, — потом будет площадка, на которой можно даже поспать, потом еще столько же, потом длинный узкий трехсотметровый лаз и еще семьсот скоб.

Услышав это, Ирина Павловна от безнадежности застонала.

Лорд Шертес растворился во тьме, а она принялась осматривать вертикальный шурф, по которому им предстояло подняться. Разумеется Ирина Павловна понимала, что никакого спасение в конце этого длинного и тяжелого пути не будет, однако она так же осознавала, что пока у них есть хоть какая-то цель — имеет смысл жить дальше, а вот так просто сидеть и ждать смерти было выше ее человеческих сил.

Она деловито посветила верх, пытаясь увидеть… она даже сама не понимала, что она надеялась там увидеть, луч фонаря упирался только в черноту, высвечивая лишь скобы в стене. Ирина Павловна тоскливо вздохнула: расстояние между металлическими брусками было рассчитано на взрослого рослого мужчину, даже ей будет тяжело подниматься, что тогда говорить о детях? Да они из сил выбьются на десятой ступеньке, а их надо преодолеть семьсот до первого места отдыха. "Надо что-то придумать, чтобы дети могли отдохнуть на лестнице или хотя бы спокойно покушать, — думала она про себя, мысленно перебирая вещи. — Брезентовая прошитая сумка! — обрадовалась Ирина Павловна, явственно припомнив ту сумку и то количество рыбы, что однажды притащил в этой сумке сын. Один он нести не смог, сумку тащили вдвое с другом. — Сколько они тогда принесли? — припоминала она. — Килограмм семьдесят, не меньше! Значит, детей сумка выдержит. Они вдвоем весят не больше шестидесяти. Надо только на дно положить доску и пару подушечек, а еще приготовить две веревки, чтобы привязать сумку к скобам", — и она быстро стала доставать необходимые вещи. Еще было необходимо обвязать детей и себя с Фанной одной веревкой, упасть вниз с этой лестницы — было равносильно смерти, а еще надо было подумать о туалете. Сколько часов они будут карабкаться вверх, невозможно и представить, значит… как не противно и мерзко было это делать, но всем четверым пришлось надеть детские памперсы. Ирина Павловна первой ухватилась за скобу, и началось долгое восхождение.

Глава 21

Как ни удивительно, но Колин и Элли достаточно хорошо взбирались по скобам, не жаловались, ни плакали. Это очень удивило Ирину Павловну, невольно закралась мысль, что и она, и ее братик с сестрой намного сильнее и выносливее обычных людей. Как там говорил Шертес, шагарры, что ли?

"Что же я подробнее у него не расспросила? — со злостью на себя думала она, жалея, что так бездарно провела время, находясь рядом с таким кладезем информации. Дело в том, что отец никогда и ничего ей не рассказывал. Всего несколько слов о том, что она отличается от других людей, что за такими как она, ведется охота, и если ее поймают, то убьют страшной смертью, вернее сожгут живьем. Ирина Павловна помнила, как ей было страшно от этих слов, помнила, как она без слова возражения осталась жить одна в той каменой башне. Помнила, как обрадовалась Фанне и Колину с Элли, чувствуя себя счастливой, что теперь она не одна. — Значит, отец не врал, когда говорил, что мы особенные. Почему же он не объяснил, в чем заключается наша "особенность", — с тоской думала она, вспоминая свое страшное детство и раннюю юность.

Дети захотели кушать. Ирина Павловна с опаской достала свое изобретение, и привязала ручки сумки к скобе, потом помогла детям по очереди забраться в этот импровизированный гамак. Получилось все очень хорошо. Поели, отдохнули и вперед.

— Лори, Лори, — позвала Ирину Павловну Фанна, — там внизу кто-то есть!

Они все вчетвером замерли, мучительно прислушиваясь к малейшим шорохам. И точно, какое-то едва слышимое движение улавливалось. Это было жутко. Бездонная тьма под ногами, в которой что-то двигалось.

— Быстро наверх, — приказала Ирина Павловна, сдвинувшись к самому краю поручня, давая дорогу Фанне и детям. Сама же она взяла в одну руку нож, другой уцепилась за скобу и замерла в ожидании. Однако ее нервы не выдержали такого напряжения, и она тихо спросила: — Кто там?

Глупее вопроса трудно было, и придумать и, тем не менее, темнота ответила ей голосом лорда Шертеса:

— Это я. Не бойтесь.

Какая же радость охватила всех их, когда она услышали эти слова, вмиг призрачная нереальная надежда на спасение, стала тверже гранита, подарив уверенность и чувство безопасности.

Он быстро догнал их.

— Дайте мне сверток с одеялами, — приказал он, — я подготовлю ночлег, пока вы будете добираться.

— А еще долго? — жалобно спросила Ирина Павловна, которой до чертиков надоело взбираться по скобам.

— А вы разве не считаете ступени? — поразился Шертес такой безответственности. В ответ он только услышал тяжелый вздох.

Теперь они карабкались вверх намного бодрее, добравшись до места привала, Ирина Павловна почувствовала себя самым счастливым человеком на свете! В скале была выдолблена неглубокая ниша, в которой уже лежали приготовленные вампиром одеяла. Быстро перекусив, они все вчетвером завалились спать. Впрочем, Ирина Павловна засыпать не торопилась. Она вдруг подумала, что Шертесу так же как и им, необходимо хорошо отдохнуть. Сам он "расположился" где-то на лестнице, хорошо выспаться в таких условиях у него вряд ли получится.

— Лорд Шертес, — тихо позвала она. За секунду вампир оказался рядом с ней. — Ложитесь с нами. Места хватит и вам. И пожалуйста, не спорьте, — сделала она строгое лицо. — Вам надо тоже хорошо отдохнуть, — и видя, что мужчина еще колеблется, с сарказмом добавила: — Ложитесь. Я не кусаюсь. Обещаю, что приставать не буду, — ехидно добавила она и отодвинулась от стены, освобождая для него место. Уснула она мгновенно, однако дергаясь и ерзая во сне, поскольку ей снился очень неприятный сон…

А снился ей муж ее Витя (который до этого дня не снился долгие годы), и вроде бы Витя, проснувшись раньше нее, захотел наступающий день встретить, занимаясь чем-то очень-очень приятным. Она с тоской быстро перебрала в памяти все его прегрешения, надеясь отыскать предлог, чтобы отказать: "Не пил всю неделю… за сыном в садик приходил вовремя… полочку в ванной прибил", — причин для отказа не было.

С тяжким вздохом Ирина Павловна повернулась к мужу лицом, и забросила ногу ему на бедро, намекая, тем самым, на согласие в продолжении любовной игры. Поскольку далее ничего не происходило, Ирина Павловна широко распахнула глаза, пытаясь вырваться из своего сновидения. Стояла такая темень, хоть глаз выколи, и в этой темноте светились, заинтересованные, таким ее поведением, красные глаза вампира.

— Ой! — ахнула она, мигом подобрав свои конечности с чужой территории, и понимая, что ее поведение нуждается в объяснении, стала неловко рассказывать: — Мне приснился муж, ну и… — она замолчала, предоставляя вампиру право самому догадаться о том, что ей снилось. Он догадался.

— Если бы моя женщина с таким вздохом встречала мои ласки… — теперь недоговорил мужчина, предлагая ей додумать, чем бы закончились такие отношения. Она, разумеется, поняла, но была с его мнением категорически не согласна. Она хотела возразить, мол, если женщина ежедневно работает на производстве, да еще тратит время на дорогу, да еще по пути скупляется, потом готовит ужин и делает по дому тысячи дел, то ожидать от нее страсти в постели, может только полный дурак… или лорд, не подозревающий, как можно ежедневно уставать, что никакие супружеские ласки не будут вызывать огня в крови. Она промолчала. Не понимает — пусть остается при своем мнении! Она еще только с вампиром не выясняла вопроса о супружеских обязанностях и интимных отношениях между мужем и женой.

А еще она хотела добавить, что если бы лорд Шертес попробовал предложить ей свои ласки, то она не только бы тяжело вздыхала, а она бы вопила от ужаса, учитывая его "неземную" красоту.

Глава 22

Наступило "утро". Пора было двигаться дальше. Пока женщины приводили себя в порядок, вампир деликатно куда-то исчез и вернулся лишь в тот момент, когда Ирина Павловна, как замыкающая, готовилась перебраться на лестницу.

— Нам надо поговорить о том, что произошло сегодня ночью, — серьезно начал он.